<<
>>

Балты

Многочисленную группу составляют этнонимы исконных соседей славян — балтов. Балтийские этнонимы важно изучать и в отдельности, и в сопоставлении со славянскими, так как языки этих народов близкородственны.

В отличие от славян для балтийских племен в исторический период не были характерны дальние миграции, поэтому их этнонимы более устойчивы и более привязаны к определенным территориям. Ареал, который занимали балты, в 3—2-м тысячелетиях до н. э. был значительно шире, чем в середине 1-го тысячелетия н. э. и тем более в настоящее время: некоторые балтийские племена были одбо истреблены немцами в XIII в. (пруссы), либо жили отдельными островками среди славян (голядь, ятвяги и др.) или других балтов (ятвяги или курши в Литве и др.) и были с течением времени ассимилированы, либо, наконец, вошли в состав литовского и латышского народов.

Балтийские этнонимы исследовались многими учеными: можно назвать в первую очередь В. Н. Топорова, также В. В. Иванова, А. П. Непокупного, О. Н. Труба- чева.

Балты — общее научное название для всех балтийских племен — известно с IX в. Корень *balt- в названии Балтийского моря объясняли по-разному: и как «болото», и как «белый» (лит. baltas), и как «пояс». Имя Балтийского моря толковали как балтийское, иллирийское или венетско- иллирийское название. В. Н. Топоров в словаре «Прусский язык» [1975, т. 1, с. 189] указывает, что неизвестно, как сами пруссы называли Балтийское море, и высказывает предположение, что корень *balt- в прусском языке мог относиться первоначально к отрезанной, замкнутой части моря, которая обозначалась бы по принципу «белый» или «болотистый» (т. е. стоячие воды).

Древнее название балтийских племен— эстии или айстии (Aesti), происхождение его не установлено. Вероятно, так именовались пруссы или какая-то их часть, а позже и другие балтийские племена. Впоследствии это имя перешло на прибалтийских финнов — эстонцев.

К востоку от нижнего течения Вислы, вдоль побережья Балтийского моря, в XIII в.

располагались прусские области: Помезания, Погезания, Вармия, Натангия, Сам- бия, Скаловия, Надровия, Бартия, Судовия, Галиндия, Любавия, Хелминская земля (рис. 2). Области эти условно называются «прусскими», но на самом деле, как показал В. И. Кулаков [1987], не все они были заселены собственно пруссами, а скорее представляли собой конфедерацию территорий нескольких западнобалтийских племен. Пруссы были истреблены огнем и мечом в результате Походов Тевтонского ордена; прусский язык перестал существовать, но немецкие колонисты, обосновавшиеся в Пруссии, ^приняли автохтонное имя (русское слово пруссаки обозначало немцев — жителей Пруссии). Само имя «пруссы» еще не получило достаточного объяснения. Филолог А. П. Непокупный [1979, с. 31] предполагает, что этимо-логию названия следует искать в гидронимии, так как для балтийских этнонимов характерны образования от имен

водных объектов. Литовский языковед С. Каралюнас [Karaliunas, 1977] пытался объяснить этноним от лит. prusti «развиваться», предполагая переход от значения «развиваться, увеличиваться, множиться» к значению «группа людей».

Другим западнобалтийским племенем были ятвяги (судовляне, су дави), которые в исторический период занимали территорию между Наревом и Неманом (смежные районы Польши, Белоруссии и Литвы, т. е. исторические районы Подляшья и так называемой Черной Руси), О ятвягах не очень хорошо известно, входили ли они в состав пруссов или были другим племенем — ближайшими соседями пруссов. (Не следует забывать, что от большинства западнобалтийских племен не осталось язы* ковых свидетельств, кроме топонимии и балтизмов в го-ворах белорусского, польского, украинского, русского языков.) Пруссы, скорее всего, называли ятвягов суда- вами, а литовцы — судавами или дайнавами. В подробной и очень интересной словарной статье В, Н, Топоров пи- щет, что название ятвяги*jatv-ing- правдоподобнее всего возводить к названию реки Ятфа (Ятва) = балт. *Jatva [Прусский язык, 1980, т. 3, с. 15—19].

Курши, или куры (др.-рус.

корсь),— еще одно из эа- паднобалтийских племен, память о котором осталась в названиях Куршской косы, латышской области Курземе и прежней Курляндии (средневековое латинское название Cori, Curones). В образовании племени куршей, возможно, приняли участие прибалтийско-финские народы. Этимология имени не выяснена. В литовском языке kufsas означает «латыш, житель Курземе». К. Буга [Buga, 1922, т. 1, р. 210] предполагает связи с укр. коре «рас-корчеванный участок». Й. Казлаускас [Kazlauskas, 1968] предложил новую этимологию названия. Он связал его с производными от литовского глагола kilrti в значениях «разводить, разжигать (огонь)»; «создавать, творить»; «основывать, учреждать».

Большой интерес ученых вызывали названия племен: прусских галиндов (впервые встречается в середине II в. у Птолемея), Golensizi на польско-чешском пограничье (упоминается «Баварским Географом», ок. 870 г.) и родственного им западнобалтийского голядь в бассейне Оки (на Протве, по сообщению русских летописей). В. Н. То-поров [1980], исследовавший эти этнонимы и гидронимы Голедянка, Голядь, Голядинка в районе Москвы, названия деревень Голяди, Голяжье и др. в Московской и Орловской областях, считает, что основа указанных топонимов связана с этнонимом голядь (из *gol$d-), принадлежавшим балтийскому племени, которое занимало самую восточную, пограничную область балтийской языковой территории. В этом смысле оправданно было бы объ-яснение этнонимов еалинды и голядь от корня gal- (лит. galas, латыш, gals «конец») с суффиксом -ind-: типологически их значение близко к понятию украинец (от слова край). То же значение находим в этнониме маркоманны (нем. Markomannen от Mark «граница, рубеж, пограничная область»); племя маркоманнов обосновалось в конце V в. в Баварии. В. Н. Топоров [1980, с. 135] подчеркивает разъединенность ареалов носителей имени галиндов, которые не случайно оказались жителями тех же мест, что и маркоманны, и украинцы, тяготение к крайнему положению в пространстве, к пределу (на краю Пруссии^ неримского мира в Чехии, Моравии, Словакии, цндоев- ропейского мира на Оке).

В. Й. Топоров! (Прусский язык, 1979А т, 2л с. 138—І421 уодминает также и о другой воз- можности этимологии этнонимов галинды, голядь: корень gal- выступает как распространенный географический апеллятив со значением «болото»; причем центром рас-пространения этого термина (он вошел и в восточносла-вянские говоры) следует считать Полесье.

Вероятно, с этим значением связан и второй элемент восточнобалтийских этнонимов Latgale, Zemgale—ср. рус* [Латыгола, Летгола, Зимигола, Зим'Ьгола. В. Н. Топоров 1983] изучил также удивительное этнонимическое образование, встречающееся у готского историка Иордана,— Golthescytha (гольтескифы) и на основе данных ономастики предположил существование галиндоскифов. Этот народ населял земли, расположенные между Сожем и Десной и немного далее на восток до верховьев Оки, непосредственно контактирующие с бассейном Сейма. Здесь от-мечены бесспорные следы балто-иранских языковых контактов. Golthescytha, по мнению исследователя,— это «балтийские» (голядские) иранцы, смешанное население переходной зоны.

Единственные балты, сохранившиеся до наших дней как самостоятельные этносы и образовавшие нации,— восточные, литовцы и латыши. Этноним литовцы, или литва, известная в древнерусских летописях, отражает собственно литовское название земли — Lietuva.Соседи- латыши употребляют названия Lietava «Литва», leltis «литовец», leltene «литовка». Название не имеет точно установленной этимологии: его связывали с латинским lTtus «берег» и реконструированной кельтской формой *Litavia «прибрежная страна». Я. Отрембский [Otr^bski,; 1958а] предполагает связь с литовским названием реки Leita от lieti «лить», считая первоначальной формой — *Leituva. Эта этимология имеет свою традицию: еще А. А. Кочубинский в свое время говорил о возможности связи этнонимов литва (рус. лить, лит. lytus «дождь») и дреговичи.

Литовцев как народность образовали в основном два племени: аукштайты («верхние») и жемайты (др.-рус. жмудь) «нижние»; в состав литовцев вошли также часть судавов (ятвягов), южные группы куршей И земгалов.

Латыши также сложились из нескольких племен (лат- галыд селы, земгалы, курши, часть ливов), что отражаг ется, в частности, в названиях историко-этнографиче- ских областей Латвии: Латгале, Земгале, Курземе, Вид- земе.

Племя, давшее свое название всей нации,— латгалы (в русских летописях латыголаъ лотыгола1 летьгола),

Самоназвание латышей latviesi, ед. ч. latvietis, производят от гидронима Late и связывают с другими речными названиями типа Лотва в Минской области. А. И. Попов считает названия Литва и Латвия, несомненно, родственными, что, на наш взгляд, еще требует серьезных доказательств.

Этноним земгалы (др.-рус. зимЪгола) другого древне- латышского племени, подобно родственному литовскому термину жемайты, объясняется чаще всего как «нижний конец, край». А. П. Непокупный [1979, с. 41] придерживается иной этимологии: он полагает, что земгалы означало «северяне», и связывает название с латыш, ziemeji «север» (тот же корень, что в балтийском и русском слове зима). Исследователь проводит здесь параллель со славянским этнонимом север, северяне, отмечая, что земгалы занимали северное положение лишь по отношению к Литве, тогда как в самой Латвии это южные районы.

Остальные балтийские племенные названия исследованы меньше, например: борти (прусская область Bartha);дайнава (еще одно название ятвягов, его связывают с гидронимией); селы (самое восточное племя, тер-риториально близкое к финно-уграм);помезанцы (прусская область Pomesan(ia), возможно, название с приставкой ро- происходит от корня со значением «лес»); погезанцы (также были попытки связать с прусским словом в значении «кустарник, лес»); су дины или судавы (этноний, тесно связанный с галиндами; предположительно основа та же, что встречается и в топонимии чешско-моравской и подмосковной областей — *Sud-) и т. д.

Следует признать, что этнонимия балтийских племен изучена еще недостаточно полно для того, чтобы выявить балтийский этнонимический тип как таковой. Отчетливо видно стремление исследователей производить этнонимы от имен водных географических объектов, от ландшафтных терминов, от слов, указывающих на ориентацию. Достоверно выделяются значение «конец, край, окраина», а также противопоставление «верхний» / «нижний» по отношению к территориям племен.

Выявление связи со славянскими словообразовательными типами было бы, конечно, весьма полезно. О. Н. Трубачев [1974, с. 54] справедливо пишет: «Удивительно, что до сих пор не произведено, например, фронтальное сопоставление славянской этнонимии и балтийской этнонимии как системно организованных совокупностей, а ведь это имеет непосредственное отношение к балто-славянской проблеме».

Добавим, что балто-славянские этнонимические параллели имеют существенно важное значение еще и потому, что славяне, по представлениям ряда археологов и линг-вистов, первоначально формировались на западной окраине балтского ареала, т. е. непосредственно соседствовали с предками пруссов и других западных балтов, Именно в западнобалтийском ареале, вероятно, можно найти наиболее интересные параллели к славянской этнонимии, хотя следует учесть, что большинство этнонимов, видимо, сохранилось только от средневековья.

Различия славянской и балтийской этнонимии О. Н. Трубачев видит в том, что в балтийской этнонимии нет общего названия для всех балтов, подобно имениSlovene; она проще и малочисленнее по составу, скуднее в словообразовательном отношении и ближе к производящим апеллятивам. Четко выделяется лишь суффикс -t- в названиях типа zemaitis (zemaiciai); суффикс -п- присутствует лишь в двух-трех периферийных западнобал- тийских названиях типа Pomesani, Pogesani, но именно эти этнонимы представляют собой не чисто балтийский, а скорее переходный к славянскому тип.

В. Н. Топоров указывает на серьезные пробелы в исследовании древней балтской этнонимии: «Они касаются не столько даже состава этнонимов, сколько самой спе-цифики тех обозначений, которые мы вынуждены трактовать как этнонимы и сопоставлять с названиями, выступающими в других языковых традициях как несомненные этнонимы. Иначе говоря, одна из кардинальных трудностей состоит в том, что балтская этнонимия во многих случаях не может рассматриваться как вполне независимая от обозначений жителей данного места по какому-либо топографическому признаку (гора, лес, поле, болото, река, озеро и т. п.)... реконструкция общей системы древней балтской этнонимии продолжает относиться к разряду pia desideria [лат. „благие пожелания"]. Такой реконструкции должен предшествовать обстоятельный анализ отдельных этнонимов с непременным определением (там, где материалы позволяют это сделать) степени „этнонимичности" данных названий. Для этого необходимы постоянные выходы за пределы собственно этнонимии в сферу обозначений тех или иных групп населения по топографическому принципу. Особая архаичность балтской этнонимической модели как раз и состоит в том, что она до самого конца так и не высвободилась из-под влияния чисто топографиче- ских моделей обозначения тех или иных групп населения. Эта общая ситуация, видимо, объясняет многие частные особенности балтской этнонимии...» [Топоров, 1980, с. 124]. По мнению автора, лишь самый поздний слой балтской этнонимии, а именно названия литовцев и латышей (с XI в.), образованные от гидронимов, вполне независим от общих топографических обозначений и, следовательно, вполне «этнонимичен».

<< | >>
Источник: Агеева Р. А.. Страны и народы: Происхождение названий.— М.: Наука,1990.-256 с.. 1990

Еще по теме Балты:

  1. Славяне
  2. Балты
  3. Финно-угры и самодийцы
  4. Загадка древнего народа
  5. ЛИТЕРАТУРА
  6. УКАЗАТЕЛЬ ЭТНОНИМО
  7. ИСТИНА СУЩЕСТВУЕТ
  8. А.П.НЕПОКУПНИЙ. БАЛТІЙСЬКІРОДИЧІ СЛОВ'ЯН. 1979, 1979
  9. ВІД АВТОРА
  10. ВСТУПНІ УВАГИ
  11. НАЙМЕНУВАННЯ ЗЕМЕЛЬ 1 ЖИТЕЛІВ ЯНТАРНОГО КРАЮ
  12. БАЛТІЙСЬКІ ІМЕНА В ІСТОРІЇ ТА КУЛЬТУРІ СЛОВ'ЯН
  13. БАЛТІЙСЬКІ СЮЖЕТИ КОБЗАРЕВОГО ШЛЯХУ
  14. АРХАЇКА 1 НОВІТНІСТЬ БАЛТІЙСЬКОГО СЛОВА
  15. БААТО-САОВ’ЯНСЬКІВАРІАЦІЇ
  16. ЕСКІЗИ ДО ЕТНОГРАФІЇ
  17. З ПІСЕНЬ, ЛЕГЕНД, КАЗОК 1 ПРИСЛІВ’ЇВ
  18. ПЕРША КНИГА, РУКОПИС, ФІЛЬМ (замість післямови)
  19. ПРИМІТКИ
  20. ГЛАВА 2. ОПИСАНИЯ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТ