<<
>>

§ 5. Ценностно-нормативные характеристики сознания личности

Здесь речь идет прежде всего о ценностных ориентациях — глубинных личностных характеристиках, которые указывают на наиболее значимые для личности объекты, наиболее ценимые ею.

Обычно говорят об иерархии ценностных ориентации, которая отражает определенное предпочтение личностью одних ценностей по сравнению с другими. Важное значение имеет также ус-тойчивость ориентации, ее интенсивность.

Общую классификацию поведенческих реакций личности на основе ценностных ориентации обосновал социолог В. А. Ядов. Он соотнес их с проблемными жизненными ситуациями .

Криминологические исследования личности преступника показали, что в системе ценностных ориентации у них первые места занимают индивидуально- либо кланово-эгоистические. Превыше всего, например, в таких случаях бывает личное материальное благополучие, неограниченное проявление своего Я, создание для этого наиболее комфортных условий. Либо — клановый, групповой интерес, но тоже эгоистический с позиций прав и законных интересов каждого человека, гражданина. Например, ничем не ограниченное предпринимательство с созданием безраздельных возможностей использования и отмывания криминальных капиталов; сохранение власти в руках определенной группы лиц со всеми ее привилегиями для власть имущих.

Криминологами в конкретных исследованиях разграничива-ются ценностные ориентации, касающиеся целей и средств. Например, когда речь идет о достижении жизненного успеха, обеспечении «счастья». Среди ориентаций-средств преступники в сравнении с контрольной группой гораздо чаще отдают приоритет не своим личным позитивным качествам (способностям, трудолюбию, целеустремленности и т. п.), а материальной поддержке, «нужным связям», любым средствам по формуле: «хочешь жить — умей вертеться». Отсюда их инициативы в подкупе госу-дарственных служащих, экзаменаторов, использование вымогательства и т. д.

Категории морали и нравственности, производные от них понятия добра и зла, порядочности и подлости, верности и вероломства, гуманности и жестокости, а также иные несомненно имеют криминологическое значение.

Не случайно нравственные качества личности всегда анализировались при ее оценке и выяснении мотивации криминального поведения.

Криминологические исследования фиксируют:

существенные пробелы в нравственном сознании лиц, совершающих преступления, когда, например, формировавшийся в криминальной и аморальной среде подросток действительно не знаком с общественно одобряемой системой нравственных норм поведения и искренне полагает, что «того, кто не прав, надо бить, и бить жестоко», «сам что-то не урвешь, о тебе не позаботятся»; расхититель повторяет: «быть около воды, да оставаться сухим...» и т. д.;

искажения, ведущие к нравственному конфликту с общепринятыми в обществе нормами морали, нормами морали разных групп, двойной морали. Надо помнить о неоднородности морали в обществе, разделенном на социальные группы, сословия. И криминологически существенно в этом плане выявление взаимосвязей между преступностью и моралью разных социальных групп, слоев населения.

О правосознании, правовых установках подробно говорилось, когда речь шла о роли духовной сферы жизни общества в при-чинности преступности.

Во всех случаях при исследовании преступника возникает вопрос: почему личность с искаженными потребностями, интересами, ценностными ориентациями, нравственными представлениями не остановил закон, особенно уголовный с его строгими санкциями? Ответ на этот вопрос требует анализа правосознания человека. Такого рода исследования, активно проводимые в кри- минологии1, говорят о существенной специфике правосознания и правовых установок преступников, выявляемой при сравнении их с соответствующими характеристиками лиц из контрольной группы, ведущих себя устойчиво правомерно.

Если говорить об отношении преступников к закону в целом, то преступники не занимают какой-то особой, четко выраженной позиции. В принципе ими признается необходимость существо - вания закона, осознается справедливость и гуманность многих охраняемых им положений.

Правда, преступники реже, чем лица в контрольной группе, отмечают созидательную роль закона, его функцию социального регулятора, хуже (за исключением части государственных, должностных, экономических преступников) осведомлены о государственно-правовых принципах устройства общества, о социальной роли закона, нормах различных отраслей права.

Ошибочно мнение о том, что правонарушители лучше других граждан знают уголовный закон. Во-первых, до совершения первого преступления и его раскрытия их правовая осведомленность мало отличается от правовой осведомленности ровесников. Во-вторых, полу-ченные ими до и после преступления знания случайны и бессистемны, резко ограничены личным опытом либо опытом тех, с кем эти лица находятся в контакте. Уголовный закон в этом случае не играет должной предупредительной роли именно в отношении тех, кто в этом особенно нуждается.

' См.: Карпец И. И., Ратинов А. Р. Правосознание и причины преступности // Советское государство и право. 1968. № 12; Игошев К. Е. Психология преступных проявлений среди молодежи. М., 1971; Долгова А. И. Правосознание и его дефекты у несовершеннолетних правонарушителей. М., 1972; Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974; Криминологические проблемы правосознания и общественного мнения о преступности. М.; Прага, 1986; Преступность и культура общества. М., 1998; Преступность и культура. М., 1999.

Преступники гораздо большее значение, чем лица из контрольной группы, придают сдерживающей роли санкций. Задавался вопрос: «Как Вы относитесь к утверждению, что чем суровее наказание, тем лучше соблюдаются законы?» Не согласны с этим утверждением были более половины лиц из контрольной группы, около 40% осужденных впервые и 25% рецидивистов; согласны — соответственно около 8, 10 и 13%; полагали, что это верно лишь для некоторых случаев, — около 21, 25 и 30%. Остальные воздержались от ответа. Осужденные отнюдь не всегда полагают, что предусмотренные законом санкции следует смягчать. Ведь наказываются и те деяния, от которых сами осужденные страдают. Но при этом различаются представления разных категорий осужденных о том, какие именно преступления следует строже или мягче карать. Специфичны правовые требования корыстных и насильственных преступников, общеуголовных и экономических.

У преступников наиболее искажен такой элемент правосознания, как отношение к исполнению правовых предписаний.

Весьма распространено убеждение, что закон можно нарушить в конкретной ситуации, ставящей под угрозу какие-то личные или групповые интересы. Здесь дает себя знать и определенная иерархия ценностей личности.

По сравнению с законом нередко значительно переоценивается влияние мотива общественно опасного деяния на его уголовно-правовую квалификацию и наказание.

В контингенте преступников всегда наиболее ярко обнаруживалось разное отношение к нарушениям закона. В частности, к тем, которые допускаются лично ими, их родными и близкими, и тем, которые совершаются другими лицами, а тем более в отношении них. Принципы равенства людей перед законом, социальной справедливости в общепринятом понимании ими не воспри-няты на уровне убеждений и руководства к действию.

Криминологически значимы также содержание экономического сознания личности, религиозного, эстетического, политического. Тем более в определенных экономических условиях, при активизации деятельности псевдорелигиозных тоталитарных сект1, распространения порнографии под видом эротики, произведений высокого искусства.

При этом следует подчеркнуть три момента.

Во-первых, отнюдь не у каждого преступника ценностные ориентации, нравственное, правовое, иные формы сознания заметно отличаются от соответствующих характеристик лиц из

См.: Безопасность и здоровье нации. М, 1996.

контрольной группы. Не установлено особых отличий у случайных преступников, совершивших даже убийства, но в особо неблагоприятной ситуации.

Во-вторых, большинство умышленных преступников, даже несовершеннолетних, заметно отличаются от ровесников, ведущих себя устойчиво правомерно, на основе комплекса признаков, отражающих ценностные ориентации, нравственные, правовые взгляды. В частности, при сравнительном исследовании применялся метод распознавания образов, когда в память ЭВМ закладывались данные об указанном выше комплексе признаков в отношении несовершеннолетних преступников и их ровесни-ков, проживавших в одном с ними городе и учившихся, работавших там же, где лица, совершившие преступления.

Важно, что имелся в виду именно комплекс признаков и в этом комплексе выделялись разные степени проявления каждого признака . Данные о том, кто совершил преступления, а кто — нет, не вводились в память ЭВМ. Но все равно ЭВМ правильно опознала преступников в 80% случаев, отнеся их к другому классу, чем лиц из контрольной группы. Оказалось, что из числа преступников, в отношении которых ЭВМ «ошиблась», большинство совершило за несколько месяцев до обследования преступление, не пред-ставляющее большой общественной опасности.

Обследование таких лиц через десять лет показало, что они больше не совершали преступлений. Все, кто позже совершил повторные преступления, были ЭВМ опознаны правильно — отдельно от контрольной группы положительных ровесников и тех несовершеннолетних правонарушителей, которые больше пре-ступлений не совершали.

Повторение данного эксперимента с использованием метода распознавания образов на гораздо более обширном контингенте несовершеннолетних преступников дало аналогичные результаты.

В-третьих, разным видам преступного поведения соответствуют специфические виды искажения содержательной характеристики сознания, хотя они проявляются на фоне некоторых общих для разных преступников. В указанном выше эксперименте ЭВМ отдельно распознала корыстных и насильственных в 86% случаев.

Правовые взгляды у многих рецидивистов, особенно тех, кто долго находился в местах лишения свободы, бывают настолько искажены, что ими даже не осознается степень отличия собственных взглядов от общепринятых и отраженных в законах. В «естественности» соответствующих воззрений убеждает негативная и относительно замкнутая микросреда. Поэтому при опросах такие липа не стесняются демонстрировать свои взгляды, даже татуировки, отражающие такие суждения: «не скорбящий ни о чем, кроме своего тела и пайки хлеба», «сила, месть, беспощадность», «чти закон воров», «бог создал вора, а черт прокурора», «человек человеку волк» .

Ю. М. Антонян выделяет в качестве самостоятельного криминогенного фактора «отчуждение»: «Наши исследования показывают: многие преступники находятся в определенной социально-психологической изоляции, как бы отчуждены от других людей, а отсюда — от многих важнейших социальных ценностей, что способствует...

совершению преступлений. Отчуждение может выражать личностную позицию, а может порождаться только внешними, или в основном внешними, обстоятельствами. Первое из них можно условно назвать психологическим, а второе — социальным» .

В заключение следует отметить, что преступники в значительной мере воспроизводят те взгляды, которые так или иначе распространены в общественной и групповой психологии, проявляются в общественном мнении. Соответствующие негативные моменты сознания создают только возможность поведения, не соответст-вующего закону. Но у совершающих преступления лиц такая вероятность намного выше, так как соответствующие дефекты взглядов, установок, ориентации в их среде:

во-первых, более распространены;

во-вторых, носят более глубокий характер, перерастают в убеждения, готовность к поведению в их направлении, привычки поведения, достигают в некоторых случаях такой степени выраженности, которую вообще не приходится наблюдать в контрольной группе;

в-третьих, представляют собой комплекс взаимосвязанных деформаций ценностных ориентации, нравственных, правовых, иных взглядов и установок.

К тому же субъекты, обладающие такими деформациями, чаще оказываются в проблемных и конфликтных ситуациях, возникающих при общении с себе подобными либо с лицами, придерживающимися прямо противоположных взглядов, соответствующих морали общества и закону.

<< | >>
Источник: А. И. Долговой. Криминология: Учебник для вузов/Под общ. ред. д. ю. н., К82 проф А. И. Долговой . — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма,2005. - 912 с.. 2005

Еще по теме § 5. Ценностно-нормативные характеристики сознания личности:

  1. § 5. Ценностно-нормативные характеристики сознания личности
  2. § 7. Личность преступника как социальный тип и его разновидности
  3. 1. Социальные и социально-политические установки личности
  4. 2. Взаимосвязь социальных знаний, ценностей и эмоций в психологии личности
  5. § 2. Общая характеристика теорий права
  6. § 4. СУБКУЛЬТУРА ОСУЖДЕННЫХ И ЛИЧНОСТЬ
  7. Глава 6. Диагностика психических свойств личности
  8. Лекция 9. Мотивационная сфера личности
  9. Глава 2. Исследование и оценка в психологии личности
  10. ГЛАВА 11. ЛИЧНОСТЬ. ИССЛЕДОВАНИЯ
  11. Юность в контексте жизненного пути личности. Психологические трактовки юности. Границы возраста. Развитие интеллектуальной сферы. Формирование мировоззрения. Эмоциональное развитие. Особенности развития личности в юношеском возрасте. Формирование устойчивого самосознания и образа «Я». Осознание себя во времени. Проблема юношеского кризиса. Социальная активность в юношестве. Юношеский мир и мир взрослых. Любовь, чувство принадлежности и поиски интимности.
  12. Глава 3ЛИЧНОСТЬ. ЛИЧНОСТЬ В НОРМЕ И В ПАТОЛОГИИ
  13. 1. Эстетическая культура личности
  14. § 1. Условия психического развития и развития личности