ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Заключение

Фоменковское «новое учение» об истории никогда бы не привлекло к себе столько внимания, если бы его автор не был именитым математиком. Оно мало чем выделялось бы среди публикуемых ныне во множестве вольных сочинений по российской или иной истории, авторы которых перекраивают «традиционную историю» — каждый в свою сторону, сообразно с вдохновляющей его идеей — нередко с не меньшим размахом, чем у АТФ, и, кстати, непременно используют рассуждения о происхождении слов — совершенно такого же уровня, как у АТФ.

Но когда автор — академик-математик, это воспринимается читателями как гарантия того, что в данном случае проблема будет разобрана и решена если и не математически, то во всяком случае в соответствии с теми высшими критериями логичности, обоснованности и доказательности, которые привычно ассоциируются в общественном сознании с математикой.

Реальность, как мы видели, в точности противоположна.

В своих исторических и лингвистических построениях АТФ не только не проявляет этих достоинств математического мышления, но, наоборот, производит впечатление человека, вырвавшегося из стеснительных уз доказательности, в которых его держала его основная профессия. Как прямое издевательство над читателем звучат слова:

«... мы надеемся, что непредвзятый читатель уже убедился, что нами руководит неумолимая логика научного исследования. Мы вынуждены двигаться далее по этому пути, если хотим оставаться на почве здравого смысла и строгой научности» [НХ-2: 102].

Степень бездоказательности утверждений АТФ пре-восходит всё, с чем можно встретиться даже в очень плохих филологических или исторических сочинениях. Утверждения «А вытекает изВ», «А следует из В», которые уже одним своим звучанием должны гипнотизировать доверившегося автору читателя, употребляются в смысле, от которого логик впал бы в шок.

Так, например, по заявлению АТФ, и то, что Батый — это Иван Калита, и то, что Великий Новгород — это Ярославль, и то, что в русской истории имеется династический параллелизм со сдвигом в 410 лет,

«непосредственно и недвусмысленно вытекает из средневековых русских документов» [НХ-1: 382].

Другой пример такого же использования терминов логики:

«...

отождествление Ирландии в определенный исторический период с Россией... однозначно следует из древних английских хроник» [НХ-2: 114].

Самого крохотного и ненадежно засвидетельствованного факта, который в принципе допускает десять разных объяснений, но в том числе и согласующееся с идеей АТФ, ему достаточно, чтобы эту идею провозгласить, а через несколько страниц уже трактовать ее как нечто установленное и на нее опираться (не говорим уже о бесчисленных случаях, когда аргумент АТФ просто вздорный, типа Irish = Russianили еврей = иерей).Но часто даже и столь ничтожного аргумента АТФ не считает нужным подыскивать: он просто сообщает, каково его мнение.

Послушайте, например, исполненное величия заявление об исламе:

«Вообще история Мусульманской церкви совсем не проста, но мы не можем пока сказать ничего определенного по этому поводу, так как обстоятельного исследования арабских источников мы пока не проводили» [НХ-1: 373].

Сотни книг на эту тему на десятках восточных и западных языков не значат ничего, пока АТФ сам не займется первоисточниками. Приведенное заявление вовсе не означает, однако, что АТФ не может уже сейчас сказать, что все представления мусульман о своей истории в корне неверны, сколько бы книг они про это ни написали, тогда как на самом деле

«раскол между мусульманством и православием... про-изошел... лишь в 15 веке... И лишь потом (когда все это было забыто), отделение мусульманства от христианства отнесли в далекое прошлое примерно на 600 лет назад» [НХ-1: 226].

Всё это АТФ понял и без «обстоятельного исследования» источников; но со временем он и его коллеги подучат арабский язык, возьмутся за все эти источ-ники и извлекут из них, если кому-то это так уж необ-ходимо, еще и подтверждения своего знания.

Читая АТФ, испытываешь непроходящее чувство изумления: «Ну хорошо, представим себе, что АТФ действительно установил, что традиционное представление об истории противоречит таким-то и таким-то непреложным фактам и, следовательно, неверно. Но откуда же он, кроме того, еще смог узнать — в тысяче подробностей! — что вместо этого было в действительности?!» В самом деле, учение АТФ включает две отчетливо различные части: критическую и, так сказать, конструктивную.

Если в критической части он еще считает необходимым выдвигать какие-то аргументы, которые хотя бы могут быть сформулированы на языке науки, то в рассказах о том, что же всё-таки, с его точки зрения, реально происходило в разных странах в прошлые века, он уже чувствует себя свободным от необходимости сколько-нибудь серьезно что-либо аргументировать. Здесь он фактически действует не как исследователь, а как ясновидец. «Нам кажется, что», «по нашему мнению», «что если», «наша гипотеза» — эти формулы повторяются как рефрен по нескольку раз на страницу. «Еипотезы» бьют фонтаном; их не сосчитать. Любая из них столь фундаментально переворачивает прежние представления о предмете, что для ее обоснования в обычной научной практике потребовалась бы как минимум обстоятельная статья. АТФ в этом не нуждается; у него текст того, что подается как обоснование «гипотезы» (если таковой вообще есть), обычно занимает не больше места, чем ее изложение. Последователь учения должен просто уверовать в мощь интуиции АТФ, позволяющую ему всё угадать; аргументы после этого излишни. Это позиция пророка, гуру, главы религиозной секты, но только не ученого.

Заметим, что ошибочность утверждений АТФ сама по себе, конечно, еще не означает, что с традиционной хронологией у историков нет никаких проблем. Частные проблемы этого рода безусловно есть и, вероятно, будут возникать и в дальнейшем, но они будут решаться в ходе нормального исследовательского процесса. В своем нынешнем виде учение АТФ не может исполнить даже роль полезного стимулятора, который под-толкнул бы серьезных историков к наведению порядка в темных углах традиционной хронологии. Это учение давно проскочило ту стадию, когда оно могло претендовать на такую роль. Нагромоздив на собственно хронологическую проблематику горы дилетантской чепухи и фантасмагорических вымыслов, игнорируя профес-сиональную науку и апеллируя вместо этого к непод-готовленной широкой публике, АТФ столь прочно по-ставил себя вне науки, да и просто вне здравого смысла, что будущий исследователь хронологии уже не станет раскапывать всю эту гору абсурдов, чтобы проверить, не скрывается ли в ее недрах какое-нибудь рациональное зерно.

Что АТФ предлагает ошибочную концепцию истории — не главное.

Это малый грех. Дело в другом: в нынешнюю эпоху, когда классический научный идеал и без того находится под неслыханным натиском ирра-ционализма всех видов, включая ясновидение, гадание, суеверия, магию и т. п., АТФ, беззастенчиво используя всю мощь традиционного авторитета математики, внедряет в молодые души представление о том, что в гуманитарных науках нет в сущности никакого позитивного знания, зато есть масса сознательных подлогов, и можно, свысока относясь к пыльным и тенденциозным традиционным сочинениям, смело противопоставлять любому утверждению этих наук свою интуитивную догадку. «Я уверен, что слово Москва происходит из МОСС (англ. 'мох’) + КВА, т. е. 'лягушка во мху’»; «По моему мнению, первоначальное население Южной Америки составляли русские»; «Нам кажется, что Петр Первый был женщиной»; «Моя гипотеза: Николай Второй и Лев Троцкий — одно и то же лицо». Ни одно из этих утверждений не хуже и не лучше тех, которые сотнями преподносит нам АТФ. Любое из подобных утверждений ныне, вдохновляясь примером АТФ, молодой честолюбец может смело выдвигать в качестве «научной гипотезы», объявляя возражающих рутинерами.

Как человек, глубоко почитающий математику, я должен сказать, что едва ли кто-либо когда-либо наносил столь тяжкий урон престижу математики и математиков в общественном сознании, как А. Т. Фоменко. Еще недавно представители гуманитарных наук судили о возможностях плодотворного участия математиков в ре-шении их проблем по замечательным работам А. Н. Кол-могорова. Ныне им придется судить по А. Т. Фоменко.

<< | >>
Источник: Зализняк А. А.. ИЗ ЗАМЕТОК О ЛЮБИТЕЛЬСКОЙ ЛИНГВИСТИКЕ. Издательство «Русскій Мірь» ОАО «Московские учебники» 2010. 2010

Еще по теме Заключение:

  1. 1.2. Умозаключение как переход от посылок к выводам.
  2. § 5Заключение экспертов
  3. § 5. Заключение эксперта
  4. 3.1. Утверждение прокурором обвинительного заключения как процессуальное решение о доказанности обвинения
  5. 3.2. Проверка прокурором относимости и допустимости имеющихся в деле доказательств при утверждении обвинительного заключения
  6. 3.3. Выявление и устранение прокурором ошибок в определении пределов доказывания при утверждении обвинительного заключения
  7. 3. Заключения экспертов
  8. Глава 9. СТАДИИ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА
  9. Глава 11. ОЦЕНКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНОГО ЭКСПЕРТАСЛЕДОВАТЕЛЕМ И СУДОМ
  10. 6.1. Заключение судебно-бухгалтерской экспертизы
  11. 6.2. Оценка заключения судебно-бухгалтерской экспертизы
  12. 6.4. Использование заключения эксперта-бухгалтера
  13. § 12. Заключение эксперта
  14. 5.1. Заключение эксперта: процессуальная форма, структура и содержание