<<
>>

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ РАЗДЕЛА XII «ПРОБЛЕМЫ БИОЭТИКИ». «ОСНОВ СОЦИАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ», ПРИНЯТЫХ НА ЮБИЛЕЙНОМ АРХИЕРЕЙСКОМ СОБОРЕ, ПРОШЕДШЕМ В МОСКВЕ 13-16 АВГУСТА 2000 г.

XI 1.1. «Развитие биомедицинских технологий значительно опережает осмысление возможных духовно-нравственных и социальных по-следствий их бесконтрольного применения, что не может не вызвать у Церкви глубокой пасторской озабоченности».

XII.2.

«С древнейших времен Церковь рассматривает намеренное прерывание беременности (аборт) как тяжкий грех. Канонические правила приравнивают аборт к убийству. ...В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пасторской практике рекомендуется проявлять снисхождение. Женщина, прервавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлучается от евхаристического общения с Церковью, но это общение обуславливается исполнением ею лично- го покаянного молитвенного правила, которое определяется священником, принимающим исповедь».

XII.3. «Некоторые из противозачаточных средств фактически обладают абортивным действием, искусственно прерывая беременность на самых ранних стадих жизни эмбриона, а по сему к их употреблению применимы суждения, относящиеся к аборту. Определяя отношение к неабортивным средствам контрацепции, христианским супругам следует помнить, что продолжение человеческого рода является одной из основных целей богоустановленного брачного союза. Намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом. Вместе с тем супруги несут ответственность перед Богом за полноценное воспитание детей. Одним из путей реализации ответственного отношения к их рождению является воздержание от половых отношений на определенное время».

XII.4. «В мире постепенно вырабатывается отношение к человеческой жизни как к продукту, который можно выбирать согласно соб-ственным склонностям и которым можно распоряжаться наравне с материальными ценностями....пути к деторождению, не согласованные с замыслом Творца жизни, Церковь не может считать нравственно оправданными.

Если муж и жена неспособны к зачатию ребенка, а терапевтические и хирургические методьадечения бесплодия не помогают супругам, им следует со смирением принять свое бесчадие как особое жизненное призвание. Пастырские рекомендации в подобных случаях должны учитывать возможность усыновления ребенка по обоюдному согласию супругов. К допустимым средствам медицинской помощи может быть отнесено искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, поскольку оно не нарушает целостности брачного союза... Манипуляции же, связанные с донорством половых клеток, нарушают целостность личности и исключительность брачных отношений, допуская вторжение в них третьей стороны... "Сур-рогатное материнство"... противоестественно и морально недопустимо... Нравственно недопустимым с православной точки зрения являются также все разновидности экстракорпорального (внетелес- ного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение "избыточных" эмбрионов. Именно на признании человеческого достоинства даже за эмбрионом основана моральная оценка аборта, осуждаемого Церковью (см. XII.2)».

XII.5. «Привлекая внимание людей к нравственным причинам недугов, Церковь вместе с тем приветствует усилия медиков, направленные на врачевание наследственных болезней. Однако целью генетического вмешательства не должно быть искусственное "усовершенствование" человеческого рода и вторжение в Божий план о человеке. Поэтому генная терапия может осуществляться только с согласия пациента или его законных представителей и исключительно по медицинским показаниям. Генная терапия половых клеток является крайне опасной, ибо связана с изменением генома (совокупности наследственных осо-бенностей) в ряду поколений, что может повлечь непредсказуемые последствия в виде новых мутаций и дестабилизации равновесия между человеческим сообществом и окружающей средой... Создание "генетического паспорта" при разумном использовании полученных сведений помогло бы своевременно корректировать развитие возможных для конкретного человека заболеваний ...

генетическая идентификация и генетическое тестирование могут осуществляться лишь на основе уважения свободы личности... Пренатальная диагностика может считаться нравственно оправданной, если она нацелена на лечение выявленных недугов на возможно ранних стадиях, а также на подготовку родителей к особому попечению о больном ребенке. Совершенно недопустимо применение методов пренатальной диагностики с целью выбора желательного для родителей пола будущего ребенка».

ХІІ.6. «Замысел клонирования является несомненным вызовом самой природе человека, заложенному в нем подобию Божию, неотъемлемой частью которого является свобода и уникальность личности... Вместе с тем, клонирование изолированных клеток и тканей организма не является посягательством на достоинство личности и в ряде случаев оказывается полезным в биологической и медицинской практике».

ХІІ.7. «Церковь считает, что органы человека не могут рассматриваться как объект купли-продажи. Пересадка органов от живого донора может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. В этом случае согласие на эксплантацию (изъятие органа) становится проявлением любви и со-страдания. Однако потенциальный донор должен быть полностью информирован о возможных последствиях эксплантации органа для его здоровья. Морально недопустима эксплантация, прямо угрожающая жизни донора... Неприемлемо сокращение жизни одного челове-ка, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, с целью продления жизни другого... не может быть нравственно оправдана такая трансплантация, которая способна повлечь угрозу для идентичности реципиента, затрагивающая его уникальность как личности и как представителя рода.

Безусловно недопустимым Церковь считает употребление методов так называемой фетальной терапии».

ХІІ.8. «Практика изъятия человеческих органов, пригодных для трансплантации, а также развитие реанимации порождают проблему правильной констатации момента смерти. Ранее критерием ее наступления считалась необратимая остановка дыхания и кровообращения.

Однако благодаря совершенствованию реанимационных технологий эти жизненно важные функции могут искусственно поддерживаться в течение длительного времени. Акт смерти превращается таким об- разом в процесс умирания, зависимый от решения врача, что налагает на современную медицину качественно новую ответственность. В Священном Писании смерть представляется как разлучение души от тела (Пс. 145; Лк. 12.20). Таким, образом, можно говорить о продолжении жизни до тех пор, пока осуществляется деятельность орга-низма как целого. Продолжение жизни искусственными средствами, при котором фактически действуют лишь отдельные органы, не может рассматриваться как обязательная и во всех случаях желательная медицинская задача.... Церковь, оставаясь верной соблюдению заповеди Божией "не убивай" (Исх. 20.13), не может признать нравственно приемлемыми распространенные ныне в светском обществе попытки легализации так называемой эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных (в том числе и по их желанию)... "Право на смерть" легко может обернуться угрозой для жизни пациентов, на лечение которых недостает денежных средств. Таким образом, эвтаназия является формой убийства или самоубийства... Умышленный самоубийца... не удостаивается христианского погребения и литурги-ческого поминовения... Вместе с тем необходимо помнить, что вину самоубийцы нередко разделяют окружающие его люди, оказавшиеся неспособными к действенному состраданию и проявлению милосердия».

XII.9. «Священное Писание и учение Церкви недвусмысленно осуждает гомосексуальные половые связи, усматривая в них порочное искажение богосозданной природы человека... Относясь с пастырской ответственностью к людям, имеющим гомосексуальные наклонности, Церковь в то же время решительно противостоит попыткам пред-ставить греховную тенденцию как "норму", а тем более как предмет для гордости и пример для подражания».

Уместно привести еще несколько положений из книги «Церковь и мир» («Основы социальной концепции Русской Православной Церкви»), имеющих отношение к медицине:

XI.

1 «...Библейское отношение к медицине наиболее полно отражено в книге Иисуса сына Сирахова: почитай врача честью по надобности в нем; ибо Господь создал его, и от Всевышнего врачевание... Господь "создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими ... И дай место врачу, ибо и его создал Господь, а да не удалится он от тебя, ибо он нужен. В иное время и в их руках бывает успех (Сир. 38. 1-2,4,6-10, 12-14)... Быть для пациента милосердным самаритянином из евангельской притчи — долг каждого православного медицинского работника.... Церковь призвана в соработни- честве с государственными структурами и заинтересованными общественными кругами участвовать в выработке такого понимания охраны здоровья нации, при котором каждый человек мог бы осуществить свое право на духовное, физическое, психическое здоровье и социальное благополучие при максимальной продолжительности — жизни.... Не отдавая предпочтения какой-либо модели организации медицинской помощи, Церковь считает, что эта помощь должна быть максимально эффективной и доступной всем членам общества, независимо от их материального достатка и социального положения».

5. «Экологические проблемы носят, по существу, антропологический характер, будучи порождены человеком, а не природой... Взаимосвязь антропологии и экологии с предельной ясностью открывается в наши дни, когда мир переживает одновременно два кризиса: духовный и экологический ... Полное преодоление экологического кризиса в условиях кризиса духовного немыслимо».

1. «...развитие науки и техники под влиянием секулярных идеологий породило последствия, которые вызывают серьезные опасения ...С христианской точки зрения, такие последствия возникли в силу ложного принципа, лежащего в основе современного научно-техни- ческого прогресса. Он заключается в априорной установке, что это развитие не должно быть ограничено какими-либо моральными, философскими или религиозными требованиями. Однако при подобной "свободе" научно-техническое развитие оказывается во власти человеческих страстей, прежде всего тщеславия, гордости, жажды наибольшего комфорта, что разрушает духовную гармонию жизни, со всеми вытекающими отсюда негативными явлениями.

Поэтому ныне для обеспечения нормальной человеческой жизни как никогда необходимо возвращение к утраченной связи научного знания с религи-озными духовными и нравственными ценностями... Церковь предостерегает человека от искушения рассматривать науку как область, совершенно не зависимую от нравственных принципов».

В добавление к изложенному остановимся на некоторых практических моментах медицинской этики. Гиппократ в книге «О враче» пишет: «Врачу сообщает авторитет, если он хорошего цвета и хорошо упитан, соответственно своей природе, ибо те, которые сами не имеют хорошего вида в своем теле, у толпы считаются не могущими иметь правильную заботу о других... Пусть он также по своему нраву будет человеком прекрасным и добрым и, как таковой, значительным и человеколюбивым. Ибо поспешность и чрезмерная готовность, даже если бывают весьма полезны, презираются... пусть он будет с лицом, исполненным размышления, но не суровым, потому что это показывает гордость и мизантропию. Тот врач, который изливается в смехе и сверх меры весел, считается тяжелым, и это должно в особенности избегать. Он должен быть справедливым при всех обстоятельствах...».

В книге «О благоприличном поведении» Гиппократа читаем: «Да и немного на самом деле различия между мудростью и медициной, и все, что ищется для мудрости, все это есть и в медицине, а именно: презрение к деньгам, совестливость, скромность, простота в одежде, уважение, суждение, решительность, опрятность, изобилие мыслей, знание всего того, что полезно и необходимо для жизни, отвращение к пороку, отрицание суеверного страха перед богами, божественное превосходство. То, что они имеют, они имеют против невоздержанности, против корыстолюбивой и грязной профессии, против непомерной жажды приобретения, против алчности, против хищения, против бесстыдства... Итак, когда все это имеется, врачу следует иметь своим спутником некоторую вежливость...»

Безусловно, непременным условием успешного врачевания является доверие к врачу пациента или его родителей, родственников, близких, что опре-деляется во многом уже при сборе анамнеза. Искусство общения начинается с интереса к человеку, умения слушать. «Ничто не может быть грубее, неприятнее и менее всего простительно, чем действительное или кажущееся невнимание к собеседнику» (Честерфильд «Письма к сыну»).

Современный священник митрополит Сурожский Антоний (Александр Борисович Блум) пишет: «Надо стать, как музыкальная струна, которая сама не издает звука, но как только к ней прикасается палец человека, она начинает звучать, — петь или плакать. Этому должен научиться всякий человек, на этом основаны все человеческие отношения. Если врач так относится к больному, если священник так относится к пасомому — больному или не больному — то создаются совершенно новые отношения».

Еще Публий Сир — древнеримский поэт, живший в I в. до н. э., писал: «Люди бывают интересны нам, когда мы видим, что они интересуются нами». Образно о важности доверия пациента к врачу писал в XIII в. врач и писатель Абу-аль-Фарадж, обращаясь к больному: «Нас трое — ты, болезнь и я; если ты будешь с болезнью, вас будет двое, я останусь один — вы меня одолеете; если ты будешь со мной, нас будет двое, болезнь останется одна — мы ее одолеем».

В одной из древнейших книг Аюрведа («Наука жизни»), Написанной врачом Суршутой (IV—III вв. до н. э.), сказано: «Врач, который желает иметь успех в практике, должен быть здоров, опрятен, скромен, терпелив, носить коротко остриженную бороду, ^старательно вычищенные, обрезанные ногти, белую надушенную благовониями одежду, выходить из дому не иначе как с палкой или зонтиком, в особенности же избегать болтовни и шуток с женщинами и не садиться на одну кровать с ними. Речь его должна быть тихая, приятная и поощряющая. Он должен обладать чистым, сострадательным сердцем, строго справедливым характером, спокойным темпераментом, отличаться величайшей умеренностью и целомудрием, постоянным стремлением делать добро. Можно бояться отца, матери, друзей, учителя, но не должно чувствовать страха перед врачом, последний должен поэтому быть добрее и внимательнее к больному, нежели отец, мать, друзья и наставник. С другой стороны, хороший врач обязан прилежно посещать и тщательно исследовать больного и не должен быть боязлив и нерешителен» (цит. по С. Ковнер, «История медицины», Киев, 1878). Отсюда вытекают три следующих важнейших условия врачевания: больной (особенно ребенок) не должен бояться врача, и врач должен тщательно обследовать больного, не быть нерешительным, помня при этом высказывание Авиценны (Ибн Сина) в «Каноне врачебной науки»: «Врач должен обладать глазом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва».

Выдающийся отечественный инфекционист А. Ф. Билибин писал: «Есть понятие "ставить глаз" в живописи (В. А. Серов), "ставить голос в пении". Врачу необходимо ставить наблюдательность, зоркость, тренировать свою интуицию. С этого начинается накопление врачебного потенциала. Врачева-ние не просто лечение, а общение с личностью.... Магия чуда, называемого врачеванием... Знающий врач и опытный врач — не идентичные понятия... Истинное врачевание — сплав науки и гуманизма... Итак, врачевание, как и жизнь, нельзя свести к точным наукам. Диагноз заболевания должен рождаться у врача как факт и как отношение к нему при собственном толковании. Врачевание знает больше, чем успела высказать до сих пор наука».

Таким образом, врачевание — сплав знаний (медицинская наука), ремесла (врачебная практика с постепенным восхождением по лестнице врачебных навыков: знаю, видел, делал, умею), искусства (интуиция не только в диагностике, а в главном — выборе лечения, мер помощи больному).

Диагностика болезни — не самоцель для врача. Вспомним Ивана Карамазова у Ф. М. Достоевского: «Был у всей медицины: распознать умеют отлично, всю болезнь тебе расскажут как по пальцам, ну а вылечить не умеют. Студентик тут один случилось восторженный: "Если вы, говорит, умрете, то зато будете вполне знать, от какой болезни умерли!" Опять-таки эта их манера отсылать к специалистам: мы дескать только распознаем, а вот дескать поезжайте к такому-то специалисту, он уж вылечит. Совсем, совсем тебе скажу, исчез прежний доктор, который от всех болезней лечил, теперь только одни специ-алисты, и все в газетах публикуются. Заболел у тебя нос, тебя шлют в Париж: там дескать европейский специалист носы лечит. Приедешь в Париж, он смотрит нос: я вам, скажет, только правую ноздрю могу вылечить, потому что левых ноздрей не лечу, это не моя специальность, а поезжайте после меня в Вену, там вам особый специалист левую ноздрю долечит. Что будешь делать? Прибегнул к народным средствам». Безусловно, в этом шаржированном Ф. М. Достоевским выпаде против узкой специализации в медицине есть свой резон: узкий специалист должен лечить не какой-либо орган, а больного человека. Выдающийся детский хирург Г. А. Баиров любил говорить: «Если мы не можем поставить правильный диагноз, то мы должны выбрать правильную тактику лечения».

Более того, еще в древности понимали, что: «Здоровье сохранять — задача медицины, болезней суть понять и устранить причины» (Авиценна). Это определяет одно из важнейших направлений деятельности врача — усилия по формированию здоровья, здорового образа жизни. В то же время, надо, конечно, помнить, что государственная система здравоохранения — прежде всего ответственность государства за здоровье народа (как физическое, так и психическое, нравственное здоровье). Отсюда, врачи должны активно участвовать в государственной политике по медицинскому образованию населения на всех этапах жизни (детский сад, школа, институт, университет и др.) и во всех сред-ствах массовой информации (газеты, журналы, телевидение и др.).

Автор прекрасного девиза «Спешите делать добро!», замечательный врач, оставивший глубокий след в общественном сознании России, Федор Петрович Гааз писал: «Медицина — королева наук. И не только потому, что жизнь, о которой она заботится, столь прекрасна и столь дорога людям (ведь бывают и такие люди, которые предпочитают своему здоровью совсем иные предметы). Медицина — королева потому, что предмет ее забот — здоровье человека, а оное есть условие, без коего в мире не может свершиться ничего великого, ничего доброго; и потому, что жизнь как таковая, есть источник, цель и смысл всего на свете; и, наконец, потому, что жизнь, которую изучает медицина, является содержанием всех других наук, ибо все они лишь атрибуты, эманации и отражение жизни... Медицина самая трудная из наук. Не только вследствие бесконечного множества болезней и не потому, что ей потребно множество других вспомогательных наук, но главным образом потому, что никакие элементы ни одной из ее проблем не могут быть точно рассчитаны, но всегда устанавливаются и расцениваются лишь приблизительно. И на это способен лишь гений, врач, коему помогает то, что я называю чутьем опыта и что есть одно из самых утонченных свойств, которые могут быть присущи людям». Издавна говорят, что врачевание не профессия, а образ жизни.

В. А. Лигасов — академик, физик-ядерщик размышлял: «Обычно понимают так: ага, безнравственный человек — это тот, который позволяет себе брать взятки, например. Но это крайний случай. А разве нравственен человек, который не хочет сидеть по ночам, мучиться, не хочет искать более совершенные решения?» Уже упоминавшийся А. Ф. Билибин писал: «Деонтологию надо рассматривать не только как учение о долге, но как основу для построения своего миросозерцания. По существу, деонтология рассматривает вопросы приращения к тому багажу, который врач усвоил при своем образовании... Врачевание есть не только применение полученных знаний, но и развитие этих знаний. «Над трудом своим размышляй — говорили древние».

Известный детский хирург С. Я. Долецкий считал, что для прогрессирую-щего врача необходимы:

самоосознание, стремление понять, каким ты выглядишь в глазах других;

самооценка. Пристальное внимание к собственным позитивным и нега-тивным качествам;

самосопоставление с предлагаемым идеалом, отраженное лучше в пятибалльной системе;

самоубеждение, самовнушение в необходимости постоянной работы над собой со стимуляцией положительных и сглаживанием отрицательных качеств;

главное — самоанализ, а не критика окружающих, ибо последнее создает иллюзию, что у самого врача все хорошо;

стремление осознать свое место в коллективе и обществе, в жизни;

постоянное упражнение в правильных поступках;

умение овладеть самопринуждением, самопоощрением и самонаказани-ем, когда не умолкает «самый грозный тиран — тихий голос собственной совести» (Махатма Ганди).

Говоря о последнем положении, будем все же помнить старца Варсонофия у Ф. М. Достоевского: «Самое, что ни есть худшее злопамятство — свои грехи помнить... Грех один только и есть смертный — уныние...». Грех — преступление против любви.

Стоит здесь вспомнить, что выдающийся отечественный биолог А. А. Лю- бищев говаривал, что нравственным является лишь тот поступок, для выполнения которого нужны нравственные усилия.

Известный современный педиатр Ю. Е. Вельтищев (1994) так обобщает качества, которые врачу надо в себе закреплять и развивать, и те, с которыми ему надо бороться (стр. 85):

Нравственная чистота

Профессионализм

Знание новейших достижений науки

Сознание и исполнение долга Сохранение медицинской (семейной) тайны

Защита интересов ребенка

Бескорыстие, доброта Искренность

Уважение к любому человеку, уважение чужих страданий или сострадание

Высокая культура общения Культура обращения и речи

Нравственная деградация

Некомпетентность

Невежество, вера в целителей, экстрасенсов, колдунов Необязательность

Широкое разглашение сведений о больном, дезинформация Приоритет личных и профессиональных интересов врача Алчность, извлечение прибыли

Лицемерие

Черствость, безразличие, пренебрежение к человеку

Грубость, окрик, цинизм

Профессиональный жаргон, латинизм, американизм в речи, фамильярность

/ Юрий Евгеньевич безусловно не претендовал на полноту перечисления критериев нравственной чистоты и нравственной деградации. Позволим себе дополнить его лишь отчасти. Одним из критериев нравственного здоровья является любовь к Отечеству и противоположным качеством — отсутствие такой любви. Действительно, нет национальной таблицы умножения, национальных законов науки — но ведь таблица умножения, наука, стандарты терапии для врача — лишь инструмент помощи больному, в которую входит и учет национальных традиций питания и образа жизни, среды обитания, нравственной культуры. Не случайно в русском языке со словом Родина однокоренные слова — род, родня, рождение, а со словом Отечество — отчество, подчеркивающее неразрывность поколений людей. Дар рождения не в нашей воле — мы родились в конкретном месте, окружении и вольно или невольно запечатлели его, а отсюда — какими мы выросли — следствие совокупности факторов, в том числе и неповторимого геофизического и человеческого (и не только родительского!) окружения. Дар, полученный каждым человеком при рождении, его генотип — неповторим и потому безнравственно и смешно обижаться на то, что кто-то не имеет (я не имею) музыкальных, научных (мышления), спортивных или других сверхспособностей (гениальности или хотя бы таланта) или, скажем, материального благополучия от родителей. Все мы получили при рождении дар, талант жить в этом мире, радоваться жизни, любить, хотя каждый это делает по-своему, на чем и основаны вечные темы литературы и музыки — рассказ о любви, красоте ее оттенков.

Наши родители (и увы, Родина) могут быть больными, и даже если мы в чем-то (и даже во многом или принципиально во всем!) не согласны с ними, то это не освобождает нас от обязанности любить их за факт нашего рождений, заботиться о них и обеспечить им достойную жизнь — это наш долг. Отвергнуть, отойти от долга перед родителями, Родиной — нравственная деградация. В легендарной песенной фразе «Моцарт отечество не выбирает» смысл, на наш взгляд, в том, что для гения вопрос об Отечестве раз и навсегда решен и где бы он ни играл, он будет играть о Родине. В советское время такими примерами были И. А. Стравинский, С. В. Рахманинов, Ф. И. Шаляпин, И. А. Бунин, М. И. Цветаева и другие. А. А. Ухтомский писал: «Сердце, интуиция и совесть — самое дальнозоркое, что есть у нас — это уже не наш личный опыт, Но опыт поколений, донесенный до нас. Во-первых, соматической наследственностью от наших предков и, во-вторых, преданием словчи быта, передававшимся из веков в века, как копящийся опыт жизни, художества и совести народа и общества, в котором мы родились, живем и умрем». Согласно А. А. Ухтомскому, именно непрерывность народной традиции, заложенная в каждом из нас при рождении и раннем воспитании, закрепленные в нашем сердце, интуиция и совесть — гарантия предсказуемого будущего каждого из нас, способности различать добро и зло и в ужасе остановиться перед грядущей бедой. Нет дерева без корней, нет настоящего человека без любви к Отече-ству! И все же закончить изучение раздела о медицинской этике надо, еще раз поразмыслив над цитатой, вынесенной в эпиграф.

<< | >>
Источник: Шабалов Н. П.. Детские болезни: учебник. 5-е изд. В двух томах. Т. 1. — СПб: Пнтер,2002. — 832 с.. 2002

Еще по теме ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ РАЗДЕЛА XII «ПРОБЛЕМЫ БИОЭТИКИ». «ОСНОВ СОЦИАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ», ПРИНЯТЫХ НА ЮБИЛЕЙНОМ АРХИЕРЕЙСКОМ СОБОРЕ, ПРОШЕДШЕМ В МОСКВЕ 13-16 АВГУСТА 2000 г.:

  1. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ РАЗДЕЛА XII «ПРОБЛЕМЫ БИОЭТИКИ». «ОСНОВ СОЦИАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ», ПРИНЯТЫХ НА ЮБИЛЕЙНОМ АРХИЕРЕЙСКОМ СОБОРЕ, ПРОШЕДШЕМ В МОСКВЕ 13-16 АВГУСТА 2000 г.