<<
>>

Общение — координата науки как деятельности

Переход к объяснению науки как дея­тельности требует взглянуть на нее не толь­ко с точки зрения предметно-логического характера ее когнитивных структур. Дело в том, что они действуют в мышлении лишь тогда, когда "обслуживают" проблемные си­туации, возникающие в научном сообще­стве.

Говоря о социальной обусловленности жизни науки, следует различать несколько аспектов. Особенности общественного раз­вития в конкретную эпоху преломляются сквозь призму деятельности научного со­общества (особого социума), имеющего свои нормы и эталоны. В нем когнитивное неот­делимо от коммуникативного, познание — от общения. Когда речь идет не только о сходном осмыслении терминов (без чего обмен идей невозможен), но об их преобра­зовании (ибо именно оно совершается в на­учном исследовании как форме творчест­ва), общение выполняет особую функцию. Оно становится креативным.

Общение ученых не исчерпывается про­стым обменом информацией. Иллюстри­руя важные преимущества обмена идеями по сравнению с обменом товарами, Бернард Шоу писал: "Если у вас яблоко и у меня яблоко, и мы обмениваемся ими, то остаем­ся при своих — у каждого по яблоку. Но если у каждого из нас по одной идее и мы передаем их друг другу, то ситуация меня­ется. Каждый сразу же становится богаче, а именно — обладателем двух идей".

Эта наглядная картина преимуществ интеллектуального общения не учитыва­ет главной ценности общения в науке как творческом процессе, в котором возника­ет "третье яблоко", когда при столкнове­нии идей происходит "вспышка гения". Процесс познания предполагает трансфор­мацию значений.

Если общение выступает в качестве не­пременного фактора познания, то инфор­мация, возникшая в научном общении, не может интерпретироваться только как про­дукт усилий индивидуального ума. Она порождается пересечением линий мысли, идущих из многих источников.

Говоря о производстве знания, мы до сих пор основной акцент делали на его катего­риальных регуляторах. Такая абстракция позволила выделить его предметно-логичес­кий (в отличие от формально-логическо­го) аспект. Мы вели изложение безотноси­тельно к взаимодействию, пересечению, дивергенции и синтезу категориальных ориентаций различных исследователей.

Реальное же движение научного позна­ния выступает в форме диалогов, порой весьма напряженных, простирающихся во времени и пространстве. Ведь исследова­тель задает вопросы не только природе, но также другим ее испытателям, ища в их ответах [4] информацию (приемлемую или неприемлемую), без которой не может возникнуть его собственное решение. Это побуждает подчеркнуть важный момент. Не следует, как это обычно делается, ог­раничиваться указанием на то, что значе­ние термина (или высказывания) само по себе "немо" и сообщает нечто существен­ное только в целостном контексте всей теории. Такой вывод лишь частично ве­рен, ибо неявно предполагает, что теория представляет собой нечто относительно замкнутое. Конечно, термин "ощущение", к примеру, лишен исторической достовер­ности, вне контекста конкретной теории, смена постулатов которой меняет и его значение.

В теории Вундта, скажем, ощущение оз­начало элемент сознания, в теории Сечено­ва оно понималось как чувствование — сигнал, в функциональной школе как сен­сорная функция, в современной когнитив­ной психологии как момент перцептивно­го цикла и т.д., и т.п.

Различное видение и объяснение одно­го и того же психического феномена опре­делялось "сеткой" тех понятий, из которых "сплетались" различные теории. Можно ли, однако, ограничиться внутритеоретически- ми связями понятия, чтобы раскрыть его со­держание? Дело в том, что теория работает не иначе, как сталкиваясь с другими, "вы­ясняя отношения с ними". (Так, функцио­нальная психология опровергала установ- ки вундтовской школы, Сеченов дискути­ровал с интроспекционизмом и т.п.) Поэто­му ее значимые компоненты неотвратимо несут печать этих взаимодействий.

Язык, имея собственную структуру, жи­вет, пока он применяется, пока он вовлечен в конкретные речевые ситуации, в круго­ворот высказываний, природа которых ди­алогична.

Динамика и смысл высказываний не могут быть "опознаны" по структуре язы­ка, его синтаксису и словарю. Нечто по­добное мы наблюдаем и в отношении язы­ка науки. Недостаточно воссоздать его предметно-логический словарь и синтак­сис (укорененные в категориях), чтобы рассмотреть науку как деятельность. Сле­дует соотнести эти структуры с "комму­никативными сетями", актами общения как стимуляторами преобразования зна­ния, рождения новых проблем и идей.

Если И.П. Павлов отказался от субъек­тивно-психологического объяснения реак­ций животного, перейдя к объективно- психологическому (о чем он оповестил в 1903 году Международный конгресс в Мад­риде), то произошло это в ответ на запросы логики развития науки, где эта тенденция наметилась по всему исследовательскому фронту. Но совершился такой поворот, как свидетельствовал сам ученый, после "не­легкой умственной борьбы". И была эта борьба, как достоверно известно, не только с самим собой, но и в ожесточенных спо­рах с ближайшими сотрудниками.

Если В. Джеймс, патриарх американ­ской психологии, прославившийся книгой, где излагалось учение о сознании, выс­тупил в 1905 году на Международном психологическом конгрессе в Риме с док­ладом "Существует ли сознание?", то со­мнения, которые он тогда выразил, были плодом дискуссий — предвестников появ­ления бихевиоризма, объявившего созна­ние своего рода пережитком времен алхи­мии и схоластики.

Свой классический труд "Мышление и речь" Л.С. Выготский предваряет указа­нием, что книга представляет собой резуль­тат почти десятилетней работы автора и его сотрудников, что многое, считавшееся вначале правильным, оказалось прямым заблуждением.

Выготский подчеркивает, что он под­верг критике Ж. Пиаже и В. Штерна. Но он критиковал и самого себя, замыслы своей группы (в которой выделялся покон­чивший с собой в возрасте около 20 лет Л.С. Сахаров, имя которого сохранилось в модифицированной им методике Аха). Впоследствии Выготский признал, в чем заключался просчет: "...в старых работах мы игнорировали то, что знаку присуще значение" [5].

Переход от знака к значению совер­шился в диалогах, изменивших исследова­тельскую программу Выготского, а тем самым и облик его школы.

<< | >>
Источник: Е.Е.СоколоваВ. ХРЕСТОМАТИЯ ПО КУРСУ ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ. 1999

Еще по теме Общение — координата науки как деятельности:

  1. Литература как фантастика: письмо утопии
  2. Роман Якобсон
  3. ПОСЛЕСЛОВИЕИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ И СОВРЕМЕННОЕ ЗВУЧАНИЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ТРУДА С. Л. РУБИНШТЕЙНА
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Глава 1ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЬ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИИ
  6. XIII. ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ
  7. ЛОГИКА НАУКИ
  8. ПОЛУЭКСПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫСОЦИАЛЬНОГО К0НСТРУКЦИ0НИЗМА
  9. Отечественная психология в 20-40-е годы XX века
  10. Глава 4. Происхождение и развитие сознания человека
  11. Глава 17. Психические процессы как структурные элементы управления психической деятельн
  12. ГЛАВА VIIО жизни и смерти
  13. ГЛАВА XIIО младенцах от О до 2 лет(очень длинная)
  14. Природа мышления
  15. ГЛАВА 4 ПСИХОДИАГНОСТИКА ЧЕРТ ЛИЧНОСТИ
  16. Научная деятельность в системе трех координат
  17. Общение — координата науки как деятельности
  18. Личность ученого, его программа и школа