<<
>>

ПОЛУЭКСПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫ

Ригель не излагает в явном виде исходных положений собственной концепции, как не делает этого

ни один диалектический психолог, однако написанное им позволяет с достаточной долей уверенности вывести эти допущения.

Метапостулат 4 (Riegel, 1978) не согласуется с остальными постулатами его системы:

• Метапостулаты (руководящие допущения общенаучного характера)

1. Все существующее в этом мире находится в состоянии непрерывного и неизбежного изменения.

2. Противоречия, противоположности и конфликты пронизывают все эти изменения. Противоречия заложены во всем и являются источником изменений.

Следствие: Наука сама находится в постоянном конфликте и благодаря этому порождает бесконечно изменяющееся понимание.

3. Диалектика человека (human dialectics) не является ни организменно-, ни энвайронментально-центрированной, но подчеркивает важность интерактивных, реципрокных отношений между людьми и окружающим миром.

4. Диалектика может быть внутренней и внешней, а связующим звеном между этими двумя сферами служит психическая активность.

• Постулаты (допущения, относящиеся к предмету изучения)

1. Люди непрерывно воздействуют на окружающий мир и изменяют его, изменяясь, в свою очередь, под его воздействием.

2. Поведение представляет собой непрерывный процесс, а не последовательность отдельных элементов (или единиц), однако изменения могут быть связаны с диалектическими скачками.

3. Поведение имеет место в конкретной среде и развивается исторически.

4. Равновесие и стабильность представляют собой лишь временные состояния, явившиеся результатом разрешения противоречий и ведущие к новым противоречиям.

5. В силу непрерывного изменения, предположения о существовании внутренних устойчивых образований или неизменных свойств, таких как интеллект, черты [личности] или способности, лишены оснований.

Басе (Buss, 1978, 1979), как и Ригель, призывал к революции в психологии.

Вместо рассмотрения воздействия объекта на субъекта или, напротив, субъекта на объект, диалектическая позиция, указывает он, требует признания реципрокных или интерактивных отношений между субъектом и объектом, «таких, что каждый из них может выступать как в качестве субъекта, так и в качестве объекта». При такой ориентации психология «может совер-шить революцию, чтобы покончить с революциями» (1978, р. 62).

246

ИССЛЕДОВАНИЯ

Диалектика не использует какую-либо специфическую методологию исследований, а может применять практически любые методики, включая экспериментирование, феноменологические методы (см. главу 12), социологические опросы, а также качественный и количественный анализ (Kvale, 1977). Однако ее отличает направленность на типичность (the commonplace) и значимость (the meaningful-ness) ситуаций, которые она помещает в социальный контекст. Диалектика может изучать как кратковременные интеракции, так и длящиеся во времени события, связанные с развитием. Она не занимается поиском инвариантов (constancies) или идеальной последовательности стадий, характеризующих процессы развития. Предметом ее поисков являются непрерывно изменяющиеся характеристики естественных ситуаций. Ниже приводятся некоторые примеры диалектических исследований и их результатов.

В ходе своих исследований сохранения информации в долговременной памяти Ригель (Riegel, 1972, 1973) просил студентов колледжа записать в течение шести минут как можно больше имен людей, которых они знали в течение своей жизни. В большинстве случаев студенты указывали либо имена тех, с кем они общались в раннем возрасте (эффект первенства, primacy effect), либо тех, кого встречали недавно (эффект свежих впечатлений, recency effect). Лишь незначительное количество имен относилось к промежутку между этими двумя периодами. Юноши упоминали родителей чаще, чем девушки, и одинаково часто называли первым как отца, так и мать. Девушки всегда упоминали сначала мать. Когда Ригель провел аналогичный эксперимент с людьми среднего возраста, эффекта первенства не было обнаружено, а эффект свежих впечатлений проявлялся очень слабо.

При исследовании людей пожилого возраста не наблюдалось ни того ни другого эффекта. В этих экспериментах можно проследить изменение относящихся к памяти паттернов во времени — от юношеского к пожилому возрасту. Интерпретируя полученные результаты, Ригель указал на то, что важность тех или иных периодов жизни различается для людей, относящихся к различным возрастным группам.

Квэйл (Kvale, 1974b) рассматривал память не как сохраняющийся во времени слепок определенных событий, а как нечто осмысленное, исследуя запоминание слова в предложении как временном контексте; значение слова связано с предшествующими ему словами, а также со словами, которые последуют за данным, но которые, однако, еще не произнесены. Квэйл предлагал участникам своих исследований следующие два предложения:

• «Чтобы осветить это место лучше, я принесу вам другую лампу».

• «Чтобы осветить это место лучше, я приведу вам другой пример».

Слушающий не знает, к чему относится слово «осветить» — к «лампе» или к «примеру», практически до тех пор, пока предложение не будет завершено. Таким образом, слово «осветить» приобретает конкретное значение лишь ретроспективно. Значение слова зависит от контекста, а контекст в данном случае является временным, зависящим от слов, которые употребляются до и после него. Квэйл (Kvale, 1974а) также предъявлял испытуемым так называемые «двусмысленные рисунки», на 2 секунды каж-дый, и определял их ретроактивно (т. е. после предъявления). Когда один из этих рисунков (напоминающий луковицу) определялся ретроактивно как груша, испытуемые при последующем воспроизведении по памяти рисовали грушу. Если же он определялся как бутылка, они рисовали бутылку. Квэйл пришел к заключению, что значение (meaning) всегда зависит от контекста. Таким образом, и воспоминания нельзя считать «объектами», хранящимися в жестко фиксированной форме. Факт изменения значения в зависимости от ретроактивного контекста указывает на отсутствие закрепленности (fixity) со-держимого памяти и заставляет усомниться в правильности представления о памяти как хранилище: поскольку значение слова или форма предмета не были конкретно определены до того момента, когда слово или предмет перестали быть наличной реаль-ностью, они вряд ли могут претендовать на роль помещаемых в хранилище единиц хранения, раз их появление уже относится к прошлому.

С целью изучения диалектики зрелой мысли Бэс-сечс (Basseches, 1980) разработал систему диалектических схем (dialectical shemata framework) из 24 стандартных ходов, используемых в процессе мышления, например: (а) движение мысли от тезиса — через антитезис — к синтезу, (б) допущение контекстуального релятивизма, (в) признание реципрокных отношений.

Бэссечс записал на магнитофон 27 интервью по вопросам обучения со студентами младших и старших курсов, а также с преподавателями колледжа гуманитарных наук, а затем закодировал их содержание в соответствии с категориями своей системы и провел статистический анализ. Он обнаружил, что количество используемых схем пропорционально уровню академической подготовки; наибольшее количество схем было обнаружено в высказываниях преподавателей, меньшее — у студентов старших курсов и минимальное — у студентов младших курсов.

Диалектика предполагает, что романтические пары вовлечены в непрерывное диалектическое предприятие по сохранению отношений; пара должна постоянно приспосабливаться к возникающим противоречиям, чтобы связь не оборвалась (Montgomery, 1993). В частности, каждый из партнеров должен пожертвовать своей автономией, что вступает в противоречие с потребностью в независимости. Диалектическими являются также такие аспекты отноше-

247

ний, как предсказуемость—новизна и открытость-закрытость (что говорить и чего не говорить).

Анализ опроса пар, поддерживающих различные формы близких отношений, от эпизодических встреч до супружества, позволил выявить стратегии, которые используют партнеры, чтобы испытывать удовлетворенность своими отношениями. Наиболее интересными являются результаты, свидетельствующие о том, что время, проводимое вместе, используется для ограничения автономии, а предсказуемость дает большее удовлетворение, чем чрезмерная новизна. Тем не менее «избыточная автономия, предсказуемость и закрытость являются типичными диалекти-ческими проблемами, с которыми сталкиваются партнеры» (Baxter & Simon, 1993, p. 239).

ПСИХОТЕРАПИЯ

Принципы

Диалектический подход к психотерапии в одних случаях ограничивается применением общих диалектических принципов без использования каких-либо специальных техник, а в других — включает разработку техник, являющихся специфическими для диалектического подхода. Общие принципы диалектической психотерапии таковы: изменение является не целью терапии, относящейся к будущему, а непрерывным процессом, имеющим место в настоящем и в каждый момент времени.

Поскольку любые изменения рано или поздно приводят к превращению в свою противоположность, изменения являются биполярными и не всегда позитивными (Kaminstein, 1987). Цель состоит в том, чтобы любые изменения, даже нежелательные, болезненные и регрессивные, способствовали достижению человеком более высокого уровня. В диалектической психотерапии не столько выделяется проблема клиента сама по себе, сколько подчеркивается роль социального контекста, в котором она проявляется, и предпринимается попытка понять эту проблему в рамках данного контекста. Шорт и Боон (Short & Boon, 1990) рассматривают консультанта (counselor) в качестве посредника между ценностями общества и потребностями индивида, и сложный диалог, порождаемый данным противоречием, должен охватывать весь социальный контекст, в том числе и взаимодействие клиента с консультантом. В этом случае необходимо отказаться от традиционных социальных ролей консультанта и клиента, чтобы повысить открытость к изменениям обеих сторон, так как диалектический процесс не позволяет консультанту оставаться в статичном состоянии и в то же время пытаться изменить клиента; их изменение может быть только обоюдным.

Процедуры Линехана

В работе с поведенческими симптомами при пограничных расстройствах личности (гиперсенситив-ности к аффективным ситуациям и неспособности адекватно контролировать свои аффекты) стратегия Кернера и Линехана (Koerner & Linehan, 1992) предписывает терапевту довести до сознания клиента мысль, что истина не может быть постигнута мгновенно; она не является ни абсолютной, ни относительной и должна быть сконструирована со временем. Любая истина, к пониманию которой клиент и терапевт приходят в результате совместной работы, парадоксальным образом содержит свою противоположность; а потому они должны общими усилиями исследовать эти противоположности, пытаясь обнаружить истины, которые они могли упустить из виду. С этой точки зрения процедуры диалектической терапии отличаются от процедур когнитивной терапии тем, что вторая стремится к рациональности, тогда как первая на равных правах признает как рациональное, так и иррациональное мышление.

Оба на-правления различаются также в том, что когнитивная терапия пытается изменить болезненный аффект, тогда как диалектическая терапия побуждает клиента научиться принимать болезненные аффективные ситуации.

Во время психотерапевтических сеансов используются следующие приемы, разработанные в рамках диалектической терапии (Linehan, 1993):

Парадокс: (а) Терапевт не оценивает клиента ни отрицательно, ни положительно, относясь к нему с пониманием, но настаивая, однако, на том, что тот должен измениться, (б) То, что клиент считает или хотел бы считать истиной, может противоречить реальному положению вещей. Например, терапевт собирается уехать на две недели в отпуск, так что клиент не сможет его видеть. Клиент хочет, чтобы терапевт отменил поездку. Терапевт признает, что для клиента было бы лучше, если бы терапевт никуда не уезжал, а продолжал работу с ним, однако он не отказывается от своих планов, (с) Терапевт оказывает помощь клиенту, но настаивает на том, что тот дол-жен помогать себе сам.

Рассказывание историй. С целью прояснения проблемы клиента терапевт может рассказывать ему истории, содержащие конфликт между обязанностями и желаниями. Эти истории могут быть интересными, легко запоминающимися и представляют собой учебный материал, который клиент мог бы про-работать самостоятельно, не чувствуя угрозы или контроля извне. Вот пример такой истории: терапевт и клиент плывут на плоту в океане; клиент испытывает боль от полученной раны, а у терапевта есть несколько обезболивающих таблеток. Должен ли терапевт сразу дать пациенту столько таблеток, сколько тому нужно, чтобы утолить боль, или ему следует распределить выдачу таблеток на длительный период времени? Быть может, клиент решит, что у тера-

248

певта много таблеток, но он наркоман и приберегает таблетки для себя? Часто эффективными оказываются истории, повествующие о болезненных переживаниях, которые пациент доставляет другим людям, либо описывающие поведение пациента, которое препятствует установлению положительных межличностных отношений. Истории могут быть позаимствованы из детской или художественной литературы, восточной философии, религии, биографичес-ких, фольклорных или других источников.

Роль адвоката дьявола. Терапевт выдвигает тезис, в котором та или иная точка зрения заявлена в крайней форме, а клиент оспаривает его позицию, выдвигая антитезис. В результате возникающей полемики стороны приходят к синтезу. Неуступчивая позиция терапевта вынуждает клиента применять адаптивные стратегии поведения.

Обращение недостатка в достоинство. Нередко то, что клиент рассматривает как недостаток, содержит в себе положительный элемент, который нужно только распознать, признать и развить.

Процедуры Омера

Омер (Omer, 1991) рассматривает ряд процедур, включающих техники, являющиеся достоянием исключительно диалектического подхода. Ниже приводятся примеры стратегий и типов проблем, для решения которых они могут использоваться, а также пояснения, касающиеся трех из пяти общих категорий, перечисленных Омером. Некоторые психотерапевты не классифицируют данные процедуры как диалектические, хотя они являются таковыми по своей сути.

Парная работа терапевтов. С клиентом работают два терапевта, которые воздействуют на него с двух противоположных сторон, вовлекая пациента в конфликт между тезисом и антитезисом. Данная техника позволяет мобилизовать силы пациента, направленные на изменение, и нейтрализовать его сопротивление. Один из терапевтов, играющий роль «плохого», постоянно критикует пациента и возражает ему, тогда как второй — «хороший», выражает свое понимание и поддержку и становится на защиту пациента от нападок «плохого» терапевта.

Использование этой техники можно проиллюст-рировать на следующем примере: «плохой» терапевт заявляет отказывающейся говорить пятилетней девочке, что та ведет себя как младенец и не способна вести себя так, как это подобает детям ее возраста. «Хороший» терапевт возражает ему, указывая на то, что несправедливо делать такие выводы на основании только одного сеанса. «Плохой» терапевт показывает девочке коробку конфет и говорит, что если девочка за всю следующую неделю не произнесет ни единого слова в детском саду, то он даст конфету ей и ее брату (который присутствует на сеансе вместе с другими членами семьи). Если же она скажет хоть одно слово, она должна будет принести конфету те-

рапевту. Когда девочка и ее родственники уходят, «хороший» терапевт шепчет ей, что «плохой» тера-певт ошибается, считая ее упрямой и инфантильной, и еще пожалеет об этом. Этот прием оказывается эффективным, помогая девочке преодолеть приобретенную немоту, и на следующем сеансе «плохой» терапевт извиняется перед ней и уверяет ее, что он понял свою ошибку.

«Хороший» терапевт устанавливает доверительные отношения с девочкой и дает ей возможность поверить в свои силы, в то время как «плохой» терапевт вызывает у нее дух противоречия и желание продемонстрировать его неправоту, начав говорить. Двойственность ситуации создает у девочки конфликт мотивов: желания заговорить, с тем чтобы быть такой же, как другие дети, с одной стороны, и потребности оставаться немой вследствие тревоги и негативизма, с другой. Вторая сила блокировала стремление девочки заговорить, порождая состояние «напряженной скованности» (tense immobility). Диалектическая стратегия состоит в том, чтобы развести эти две силы, направляя негативные импульсы на «плохого» терапевта и связывая с «хорошим» желание заговорить. Таким образом, действия «плохого» терапевта поддерживают усилия «хорошего».

Чередование антитезисов. Противодействующие силы удается также развести между собой путем их чередования. Для примера рассмотрим семью, в которой один из родителей девочки, страдающей ано-рексией, является авторитарным, а другой — пермис-сивным. Стратегия терапевта состоит в том, чтобы разделить усилия родителей, предоставив одному из них возможность воздействовать на девочку с помощью свойственных ему методов, побуждая ее принимать пищу, в то время как другой не должен вмешиваться. Затем родители меняются местами. При этом каждый из родителей, не встречая сопротивления другого, заходит в своих попытках значительно дальше, чем если бы второму было дозволено вмешиваться в процесс. Если ни тому ни другому не удается добиться результата, терапевт объявляет девочку победительницей, но называет ее жестоким тираном. Такая тактика противоположна обычной тактике родителей, которые, пытаясь воздействовать на девочку совместными усилиями, нейтрализуют друг друга, а потому имеет больше шансов на успех.

Клиента, демонстрирующего противоречивое поведение, просят разыграть по очереди роли, связанные с каждым из двух образцов такого поведения, а затем признать обе линии поведения.

Это порождает новые синтезы тезисов и антитезисов. Разнонаправленные тенденции поведения клиента при разыгрывании ролей, как и противоположные усилия авторитарного и пермиссивного родителей девочки, благодаря чередованию нейтрализуют друг друга, в результате чего клиент приходит к признанию права на существование каждой из сторон, что психологически подготавливает его к сотрудни-честву.

249

Пятнадцатилетний подросток уже год не ходит в школу, проводя время за компьютерными играми. Бесконечные уговоры родителей вернуться в школу, как и семь сеансов психотерапии, не увенчались успехом. В конфликте между родителями и ребенком последний оказывается сильнее, однако родители не отстают от него, так как это означало бы их полное поражение. Диалектическая стратегия включает рекомендацию родителям поочередно использовать тактику уговоров и приказаний каждое утро в течение двух часов. После недели безуспешных попыток родители говорят, что больше не в силах продолжать. На это терапевт отвечает им, что они сделали все, что могли, и теперь они должны объявить своего сына победителем и заняться собственной жизнью — они больше не должны пытаться заставить его вернуться в школу. Родители чувствуют облегчение, избавившись от чувства вины, и через месяц подросток самостоятельно решает вернуться в школу. Через год после терапии он также продолжает учебу.

Поворот на 180 градусов. Используя эту стратегию, терапевт вызывает инфляцию дисфункционального поведения, чтобы можно было более твердо противодействовать ему впоследствии. Такая стратегия была использована по отношению к мальчику в школе-интернате, который пребывал в постоянной изоляции, считая, что взрослые враждебно настроены к нему. После специально подстроенного инцидента, рассчитанного на что, что мальчик убежит, он действительно убежал и вер-нулся через несколько дней грязный, голодный и измотанный. Взрослый, дежуривший в этот день, отвел его в столовую, но мальчик был слишком взволнован, чтобы есть. Тогда дежурный отвел ребенка на кухню и сказал, что он может есть все, что захочет. Затем дежурный сказал, что уже слишком поздно идти в общежитие и устроил его на ночь в холле. Перед уходом он ласково потрепал ребенка по голове и дружелюбно поговорил с ним. С этого дня отношение ребенка к школе и взрослым резко изменилось, что привело к полному устранению проблемы.

Омер (Omer, 1991) приходит к выводу, что диалектические стратегии отличаются от недиалектических тем, что последние используют единственный маневр или серию последовательных шагов, не предполага-ющую смены направления, тогда как первые всегда отличаются двусторонней направленностью. Кроме того, при использовании диалектических стратегий четко выявляются обе тенденции — к сопротивлению и к сотрудничеству, которые пациент благодаря этому может легко осознать. Диалектические технические приемы обладают существенным преимуществом: они могут использоваться не только в игровой терапии, которая с самого начала имеет диалектический характер, но и в недирективном консультировании для «разведения сил сопротивления и сотрудничества» (р. 570).

ОТНОШЕНИЕ ДИАЛЕКТИКИ К ДРУГИМ СИСТЕМАМ

Анализ поведения

Диалектика и анализ поведения сходятся в том, что считают источником проблем общества не отдельных людей, а социальную среду, в которой они живут. Диалектика стремится обрисовать эти социальные условия, нередко интерпретируя их в марксистском духе, тогда как анализ поведения практически не занимается их исследованием. Диалектика имеет дело со смыслами как частью социальных контекстов, тогда как анализ поведения рассматривает организм лишь в ка-честве объекта физикалистского мира. Крапфл (Krapfl, 1977) считает, что можно выделить группу диалектических психологов, которых он называет когнитивными диалектиками, стоящих на чисто ментали-стских позициях и в этом отношении не имеющих ничего общего со сторонниками анализа поведения. Они «слишком большое значение придают вещам и явно недостаточное — процессу» (р. 309); иными словами, они всегда ищут объяснение в тех или иных силах или вещах, а не в конкретных видах деятельности. Они допускают наличие сознания, которое отражает мир, что соответствует представлению о внутреннем мире как копии внешнего.

Ниже перечислены некоторые черты сходства между диалектической психологией и анализом поведения, отмечаемые Крапфлом (Krapfl, 1977). Работающий в рамках анализа поведения экспериментатор контролирует испытуемого и в свою очередь подвергается контролю с его стороны. Каждая из сторон оказывает влияние на то, что делает другая, при этом «невозможно определить ни где начинается, ни где заканчивается» это взаимное влияние (р. 304), — таким образом, имеет место диалектический обмен. Аналогичное взаимодействие и противоречие имеет место между поведением индивидуума и средой. Среда кон-тролирует поведение, оказывая воздействие на него, что приводит к изменению вероятности его повторения в будущем; а поведение воздействует на среду.

Это влияние, включающее противодействие и контроль, является двусторонним и взаимным. Крапфл также находит между этими двумя направлениями сходство в том, что оба возражают против попыток свести поведение людей к физиологическим факторам, не признают статических состояний, таких как черты и пиажетианские стадии, а также отстаивают представление о взаимодействии активного организма с активной средой, при котором ни организм, ни среда не имеют полностью самостоятельного и неза-висимого статуса.

Когнитивная психология

Диалектическая психология настаивает на необходимости изучения значимого (имеющего смысл) по-

250

ведения и значащей информации. Некоторые представители диалектической психологии находят, что принятая в когнитивной психологии модель обработки информации безразлична к смыслу. С технической точки зрения, согласно теории связи, информация есть не что иное, как пропускная способность канала связи. Биты информации не имеют смысла для машины, и в этом понимании не являются ин-формацией, однако именно заимствованное из теории связи понятие информации использовалось когнитивной психологией. В действительности же когнитивное поведение — это самое смыслосодержащее из всех видов поведения. Человеческое познание, с точки зрения диалектики, может достоверно трактоваться только как диалектический процесс, а потому и изучаться должно диалектически, а не на основе машинных аналогий (Westcott, 1987). Риз (Reese, 1977), однако, считает наиболее плодотворным объединение (синтез) информационного и диалектического подхода.

Гуманистическая психология

Некоторые представители гуманистической психологии используют диалектические концепции; однако существует важное различие, заключающееся в том, что диалектическая психология рассматривает все события человеческой жизни в социальном контексте, в то время как гуманистическая психология, являясь органоцентрической системой, все свое внимание фокусирует на индивиде, подчеркивая его «самость», что отражено в таких широко используемых ею терминах, как самоактуализация и самореализация. Ее даже называли нарциссической. Отказ от использования статистических и экспериментальных данных также отличает гуманистическую психологию от диалектической. Свойственный первой дуализм «душа — тело» не согласуется с нецентрическим диалектическим подходом, хотя и приемлем для представителей органоцентрической психологии.

Интербихевиоральная психология

По мнению Хиллнера (НШпег, 1984),

«...концептуальное соответствие между системой Кантора (Kantor) и диалектикой Ригеля (Riegel) является настолько глубоким, что первая даже включает понятие имплицитных интеракций, таких как мышление, рассуждение и воображение, которые связаны с невидимыми замещающими стимулами. Понятие имплицитных интеракций аналогично понятию внутреннего диалога» (р. 294-295).

Хотя данное утверждение не вполне соответствует действительности, обе системы все же имеют ряд важных общих моментов, на которые указывает

описание Ратнером (Ratner, 1971) индивидуально-мирового поля (см. с. 240). К ним относятся: (а) двунаправленность или интерактивный характер поведения; (б) контекстуальная или полевая природа поведения; (в) общественно- и индивидуально-исторический (developmental) характер событий че-ловеческой жизни; (г) избежание ментализма, механицизма и органоцентризма. Однако если проанализировать формулировки постулатов интербихевиоризма (см. главу 10), мы обнаружим также и некоторые важные различия. В частности, интербихевиоризм не разделяет точку зрения, что все в этом мире с неизбежностью приходит в состояние конфликта или противоречия. Он также более последовательно заменяет такие конструкты, как разум, сознание, черты и другие агенты, силы и неизменные сущности, конкретными событиями; диалектика же продолжает сохранять черты ментализма (см. постулаты Ригеля, с. 246 и «Критику», с. 252), а порой проявляет и черты физиологического редукционизма, приписывая причины индивидуального поведения физиологическим факторам.

Оперантный субъективизм

Являясь нецентрическими, системы Ригеля (Riegel) и Стефенсона (Stephenson) направлены против механицизма и ментализма, и обе подчеркивают важность смысла событий в жизни людей. Оба направления также стремятся к тому, чтобы в массе собираемых ими данных не было потеряно качество индивидуальности. Представители диалектического подхода, насколько нам известно, не используют Q-методологию, хотя многие психологи находят ее полезной для своих целей.

Феноменологическая и экзистенциальная психология

Для феноменологии, в особенности для Мерло-Понти (Merleau-Ponty), предметом изучения психологии является сознание чего-либо («интенциональ-ность»); для экзистенциализма, прежде всего для его разновидности в формулировке Сартра, это диалектические отношения между конкретным человеком (person) и его миром (Dreier & Kvale, 1984). Для диалектики, как и для экзистенциализма, содержание психологии составляют конфликты, с которыми сталкивается каждый человек и разрешение которых ведет не только к развитию, но и к новым конфликтам. Тот факт, что некоторые версии обоих направлений являются нецентрическими, придает им еще большее сходство.

Психоанализ

Классический психоанализ помещает конфликты и их разрешение во внутренний мир индивида, в то время как в диалектической психологии Мао, напро-тив, внутренний конфликт рассматривается всего

251

лишь как отражение внешних событий и может быть разрешен путем классовой борьбы. Мао подчеркивал, что характер человека определяется ролью, которую тот играет в обществе, а его борьба связана с борьбой других людей; с другой стороны, психоанализ придает первостепенное значение внутренней борьбе личности. Для Мао борьба является полностью осознанной и не имеет ничего общего с психоаналитическим пониманием борьбы как бессознательного процесса (Но, 1988).

Конструкты Фрейда, отражающие полярную про-тивоположность между инстинктами жизни и смерти, требованиями «Я» и «Оно», принципом удовольствия и принципом реальности, фиксацией и антификсацией, являются, безусловно, диалектическими. Одна из целей терапии состоит в разрешении конфликта между инстинктом жизни и инстинктом смерти. Многие последователи Фрейда отвергли существование этих инстинктов, а Гартманн (Hartmann) исключил из своей полностью пересмотренной версии психоаналитической теории все диалектические конфликты. Таким образом, хотя классическая форма психоанализа имеет в значительной степени диалектический характер, некоторые из позднейших его версий отходят от диалектики.

КРИТИКА

Наблюдения подтверждают отстаиваемое диалектиками положение, что все в этом мире непрерывно претерпевает изменение. То, что такое изменение всегда связано с противоречиями, уже не вытекает из данных наблюдения с такой очевидностью; тем не менее некоторые представители диалектического направления считают конфликт причинным фактором и приписывают ему объяснительную силу. Предполагаемая вездесущность биполярности или противо-речия — скорее конструкт, чем наблюдаемое явление; к тому же эта концепция сформулирована в настолько общей и неопределенной форме, что всегда существует возможность подогнать наблюдаемые факты под данную схему. Всегда можно найти способ истолковать два различных события как конфликтующие или истолковать противоположность события как его небытие. В несколько ином контексте Джонсон (Johnson, 1996) говорит о «маниакальном стремлении делить мир на дуальные противоположности: плюс и минус, вещество и антивещество, добро и зло, зиму и лето, север и юг» (р. 199). Это замечание полностью может быть отнесено к диалектикам. Можно также указать на то, что многие подобные оппозиции имеют градации: времена года, а также ночь и день постепенно переходят друг в друга. Лишь немногих людей можно назвать либо исключительно нравственными, либо абсолютно безнравственными; более того, поскольку большинство наших действий не

предполагают морального выбора, человека в значительной степени можно считать внеморальным существом. С другой стороны, такие физические явления, как положительный / отрицательный электрический заряд, вещество / антивещество или частица / волна, по-видимому, не встречаются в форме противоположностей; то же самое относится и к большинству событий, относящихся к человеку.

Нетрудно заметить, что представители китайской диалектической мысли, а также ученые, склоняющиеся к позициям марксизма, нередко пытаются связать психологические феномены с социальной классовой борьбой или, по крайней мере, с социальными факторами. В отдельных случаях такие параллели оправданны, однако нередко подобные построения представляются весьма надуманными. Хотя Георго-уди (Georgoudi, 1983) утверждает, что индивидуальность является неотъемлемой частью социального процесса, следует отметить, что в странах, где марк-систский или маоистский режим становился господствующим, диалектическая психология уделяла индивидуальности не слишком много внимания.

Некоторые сторонники диалектического подхода пытаются открыто отмежеваться от ментализма, продолжая, однако, неявно следовать ему. Черты ментализма прослеживаются и в работах Ригеля (Riegel), хотя он мало говорит о нем; у других же авторов эти черты еще более заметны. Так, например, Камин-штейн (Kaminstein 1987) пишет: «...то, что происходит в умах людей, оказывает влияние на их повседневную жизнь, а события внешнего мира оказывают влияние на их эмоциональную жизнь. Эти отношения в полном смысле интерактивны. Говоря диалектическим языком, внутреннее и внешнее неразделимы и представляют собой континуум» (р. 97).

С одной стороны, Каминштейн (Kaminstein) полностью становится на точку зрения ментализма, а с другой -— отрицает его. Представления о «континууме» вносят еще большую путаницу в его взгляды. Аналогично, Георгоуди (Georgoudi, 1983) утверждает, что ни один вид человеческой деятельности, включая когнитивную, не является независимым от внешнего окружения, и допустить ее независимое существование означает «принять традиционную форму дуализма, которую диалектическая ориентация ставит под сомнение» (р. 83). Тем не менее теоретическим базисом для подобного утверждения ему служит тот же самый дуализм: «Диалектика не может быть помещена ни исключительно в сферу идей (разум), ни в сферу материального... но только в сферу человеческого действия. Эта сфера не относится ни к ментальным, ни к ситуационным феноменам» (р. 82). Для Шеймса (Shames, 1984) «диалектическая концепция социальной организации психологической индивидуальности требует ясной формулировки отношения психики (psyche) к физическому телу» (р. 61). С другой стороны, Квэйл (Kvale, 1977) последовательно избегает ментализма.

252

ВЫВОДЫ

Сильная сторона диалектики заключается в ее акценте на двунаправленности, и не столько на биполярном конфликте, сколько на взаимодействии или взаимной зависимости. Именно этот взгляд, подчер-кивающий двунаправленный характер отношений, был принят также феноменологией и экзистенциализмом и является отличительной особенностью нецентрических систем. Такой акцент означает признание того, что взаимодействие организма и среды имеет характер «индивидуально-мирового поля», оба компонента которого взаимно изменяют друг друга, а также признание необходимости рассматривать их взаимодействие, а не пытаться ограничивать область причин лишь одним из них — организмом, хотя не-которые представители диалектики, в особенности китайской, считают источником всех психологических феноменов человеческий мозг. Диалектика акцентирует наше внимание на (а) непрерывно происходящем изменении, (б) социально-исторических условиях такого изменения и (в) на изменении человека на протяжении всей жизни. Именно диалектика дала другим психологическим школам эти ценные перспективы. Диалектика ставит под сомнение ряд

положений, принятых другими системами психологии, отрицая понятия устойчивых черт, IQ, стадий развития, не объясняющих, как происходит переход от одной стадии к другой, и сохраняемой в памяти информации, а также подвергает критике исследования, проводимые с использованием бессмысленных и оторванных от контекста задач. Такая критика может побудить представителей других направлений психологии пересмотреть свои унаследованные от прошлого позиции или, во всяком случае, осознать те исходные положения, на которых они строят свои концепции.

Хотя двунаправленный характер диалектической психологии оказался полезным для ряда других направлений, лишь немногие системы проявили заметный интерес к биполярности. Более того, некоторые психоаналитики исключили подобные дихотомии из собственной теории и заменили их представлениями о континуальном характере рассматриваемых ими явлений. Вероятно, двунаправленность вызывает больший интерес других психологических систем, чем биполярность; однако последняя является настолько важным элементом диалектической психологии, что в рамках этого направления ей, вероятно, всегда будет уделяться первостепенное значение.

253

<< | >>
Источник: Смит Н.. Современные системы психологии./Пер. с англ. под общ. ред. А. А. Алексеева — СПб.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК,2003. — 384 с. . 2003

Еще по теме ПОЛУЭКСПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫ:

  1. Содержание
  2. ОРГАНИЗАЦИЯ КНИГИ
  3. Будущее гуманистической психологии
  4. ПОЛУЭКСПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫ
  5. ПОЛУЭКСПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫ
  6. ПОЛУЭКСПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫСОЦИАЛЬНОГО К0НСТРУКЦИ0НИЗМА
  7. ПОЛУЭКСПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫ