<<
>>

Реальность социального пространства

Взаимные сношения людей. Социальным пространством на­зывают всю материальную и духовную сторону человеческого бытия наряду с общением, человеческими деятельностями и систе­мой прав и обязанностей.

Сюда следовало бы отнести все реаль­ности существования человека. Однако мы выделим и специаль­но рассмотрим самостоятельные реальности предметного мира, образно-знаковых систем и природы, что является вполне пра­вомерным.

Предметом нашего обсуждения будут такие реальности соци­ального пространства, как общение, многообразие человеческих дея­тельностей, а также реальность обязанностей и прав человека в обществе.

Общение — взаимные сношения людей. В отечественной психо­логии общение рассматривается как один из видов деятельности.

Человек погружен в социум, который обеспечивает его жизне­деятельность и развитие через общение с себе подобными. Это осуществляется за счет стабильности системы коммуникаций в общности и «стабильности системы личностных по форме сущест­вования, общественных по природе отношений или взаимоотно­шений, реализуемых в общении»[44].

Содержание отношений и взаимоотношений отражено прежде всего в языке, в языковом знаке. Языковой знак представляет со­бой орудие общения, средство познания и ядро личностного смыс­ла для человека. В качестве орудия общения язык поддерживает равновесие в социальных отношениях людей, реализуя социальные потребности последних в овладении значимой для всех информа­цией.

В то же время язык является средством познания. Обмениваясь словами, люди обмениваются значениями и смыслами. Значение — содержательная сторона языка[45]. Система словесных знаков, обра­зующих язык, выступает в значениях, понятных носителям языка и соответствующих конкретному историческому моменту его раз­вития.

В логике, логической семантике и науке о языке в качестве синонима термина «значение» употребляется термин «смысл».

Смысл служит для обозначения того мыслительного содержания, той ин­формации, которая связывается с конкретным языковым выра­жением, являющимся собственным именем предмета. Имя — вы­ражение языка, обозначающее предмет (собственное имя) или множество предметов (общее имя).

Понятие «смысл» помимо философии, логики и языкознания используется в психологии в контексте обсуждения личностного смысла.

Язык как ядро личностного смысла придает особую значимость образной и знаковой системам каждого отдельного человека. Имея множество значений и социально значимых смыслов, каждый знак для отдельного человека имеет свой, индивидуальный смысл, ко­торый образуется благодаря индивидуальному опыту вхождения в реальность социального пространства, сложным индивидуальным ассоциациям и индивидуальным интегративным связям, возни­кающим в коре головного мозга. О соотношении значений и лич­ностных смыслов в контексте деятельности человека и мотивов, ее побуждающих, писал еще А. Н. Леонтьев: «В отличие от значе­ний личностные смыслы... не имеют своего «надиндивидуально- го», своего «не психологического» существования. Если внешняя чувственность связывает в сознании субъекта значения с реаль­ностью объективного мира, то личностный смысл связывает их с реальностью самой его жизни в этом мире, с ее мотивами. Личностный смысл и создает пристрастность человеческого со­знания»[46].

Реальность социального пространства развивается в процессе исторического движения человечества: язык знаков становится все более развернутой и все более разнообразно отражающей объек­тивную реальность системой. Языковая система определяет харак­тер общения людей, тот контекст, который позволяет общаю­щимся представителям одной языковой культуры устанавливать значения и смыслы слов, фраз и понимать друг друга.

Язык имеет свои особенности: 1) в индивидуально-психоло­гическом существовании, выраженном в личностных смыслах;

2) в субъективной трудности передать состояния, чувства и мысли.

Психологически, т.е.

в системе сознания, значения существу­ют через общение и разнообразные деятельности в русле личност­ного смысла человека.

Личностный смысл — это субъективное отношение человека к тому, что он выражает с помощью языковых знаков. Воплощение смысла в значениях — «это глубоко интимный, психологически содержательный, отнюдь не автоматически и одномоментно про­исходящий процесс»[47].

Именно личностные смыслы, трансформирующие знаки язы­ка в индивидуальном сознании, характеризуют человека как уни­кального носителя языка. Общение является не только акцией ком­муникации, не только деятельностью, сопряженной с другими видами деятельности, но и поэтической, творческой деятельно­стью, приносящей «радость общения» (Сент-Экзюпери) от вос­приятия человеком новых значений и смыслов, неведомых ему дотоле, из уст другого человека.

В неформальном общении могут возникать моменты, когда че­ловеку трудно высказать то, что ему казалось вполне созревшим, имеющим определенные языковые значения. Каждый человек субъективно переживает ускользание из сознания значений и смыс­лов слов, которыми вот-вот готов был выразить мысль или чув­ство. «Трудно подобрать слова» — обычно так называют состоя­ние, когда сознание готово к оформлению возникающих образов в слово, но в то же время человек испытывает трудность реализа­ции своих побуждений (например, у Ф. Тютчева: «Я слово поза­был, что я хотел сказать, и мысль бесплотная в чертог теней вер­нется»). Возможно и такое состояние, когда подобранные и про­изнесенные слова осознаются говорящим как «совсем не те». Вспом­ним стихотворение Ф. Тютчева «8Иеп1шш»[48]:

...Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, —

Питайся ими — и молчи!..

Конечно, это стихотворение имеет свои значения и смыслы, но в расширенном толковании оно прекрасно подходит в качест­ве иллюстрации обсуждаемой проблемы.

Реальность социального пространства в сфере общения пред­стает перед отдельным человеком через уникальный комплекс воплощений смыслов в индивидуальном сочетании значимых для него значений, которые дают представление о нем, во-первых, как особенном, отличном от других человеке; во-вторых, как о человеке, подобном другим и поэтому способном понять (или при­близиться к пониманию) общекультурных смыслов и индивиду­альных значений других людей.

Реальность социального пространства осваивается также, ког­да человек в своем индивидуальном развитии проходит через ис­пытания разными видами деятельности. Особое значение обрета­ют деятельности, через которые предстоит пройти человеку от рождения до взрослости.

В процессе исторического развития человека из синкретической деятельности по созданию простейших орудий и подражательного воспроизведения по образцу выделились трудовая и учебная дея­тельности. Этим видам деятельности сопутствовали игровые дей­ствия, которые, имея биологические предпосылки в физической активности развивающихся детенышей и молодых человекообраз­ных предков и постепенно меняясь, стали представлять собой иг­ровое воспроизведение отношений и символических орудийных действий.

В индивидуальном онтогенезе современного человека общество представляет ему возможность пройти путь к взрослости и само­определению через исторически сложившиеся и принятые сегод­ня как само собой разумеющиеся так называемые ведущие виды деятельности. В онтогенезе для человека они предстают в следую­щей очередности.

Игровая деятельность. В игровой деятельности (в развивающей ее части) происходят прежде всего поиск предметов — замести­телей изображаемых предметов и символическое изображение предметных (орудийных и соотносящихся) действий, демонстри­рующих характер отношений между людьми, и т.п. Игровая дея­тельность гренирует знаковую функцию: замещение знаками и знаковые действия; она возникает вслед за манипулированием и предметной деятельностью и становится условием, определяю­щим психическое развитие ребенка. Игровая деятельность являет­ся предметом теоретического и практического ее постижения для организации условий развития ребенка через взаимоотношения со сверстниками и взрослыми. Игра через взаимоотношения взрос­лых и детей является школой социальных отношений. Посредни­чество взрослых — необходимое условие.

Учебная деятельность. Предметом учебной деятельности высту­пает сам человек, который стремится изменить себя.

Когда перво­бытный человек в условиях взаимоотношений с другими пытался подражать своему соплеменнику, освоившему производство про­стого орудия, он учился производить такие же орудия, как его более удачливый собрат.

Учебная деятельность — это всегда делание, изменение самого себя. Но для того чтобы каждое новое поколение осуществляло учение эффективно, в соответствии с новыми достижениями про­гресса, потребовалась специальная категория людей, передающая новому поколению средства обучения. Это ученые, разрабатыва­ющие теоретические основы методов, содействующих обучению; методисты, эмпирически проверяющие эффективность методов; учителя, задающие способы исполнения умственных и практи­ческих действий, способствующих развитию учащихся.

Учебная деятельность определяет потенциальные изменения, происходящие в познавательной и личностной сфере человека.

Трудовая деятельность возникла как целесообразная деятель­ность, благодаря которой происходило, происходит и будет проис­ходить освоение природных и социальных сил для удовлетворения исторически сложившихся потребностей отдельного человека и общества.

Трудовая деятельность — определяющая сила общественного развития; труд — основная форма жизнедеятельности человече­ского общества, исходное условие человеческого бытия. Именно благодаря созданию и сохранению орудий человечество выдели­лось из природы, сотворив рукотворный мир предметов — вто­рую природу человеческого бытия. Труд стал основой всех сторон общественной жизни.

Трудовая деятельность представляет собой сознательно осущест­вляемое воздействие орудием на предмет труда, в результате чего предмет труда преобразуется в результат труда.

Трудовая деятельность изначально была связана с развиваю­щимся сознанием человека, которое зарождалось и формирова­лось в труде, во взаимоотношениях людей по поводу орудий и предмета труда. В сознании человека строился некий образ резуль­тата труда и образ того, какими трудовыми действиями можно добиться этого результата.

Производство и употребление орудий труда составляют специфическую, характерную черту человече­ского процесса труда.

Орудия труда являются, по сути, искусственными органами человека, с помощью которых он воздействует на предмет труда. В то же время в форме и функциях орудий и предметов труда воплощены исторически выработанные обобщенные способы тру­довых и предметных действий людей, выраженные в знаках языка.

В современных условиях значительно возросла степень опосре­дованное™ взаимодействия человека с предметом труда. В трудо­вую деятельность проникает наука: в процесс производства ору­дий труда и предметов потребления, а также в организационную культуру труда.

В организационной культуре труда проявляются система отно­шений и условия существования трудового коллектива, т.е. то, что существенно предопределяет успех функционирования и выжи­вания организации (команды) в долгосрочной перспективе.

Носителями организационной культуры являются люди. Одна­ко в коллективах с устоявшейся организационной культурой по­следняя как бы отделяется от людей и становится атрибутом со­циальной атмосферы коллектива, которая оказывает активное воз­действие на его членов. Культура организации представляет собой сложное взаимодействие философии и идеологии управления, мифологию организации, ценностные ориентации, верования, ожидания и нормы. Организационная культура трудовой деятель­ности существует в системе языковых знаков и в «духе» команды, отражающих ее готовность к развитию, к принятию символов, посредством которых ценностные ориентации «передаются» чле­нам команды. Производственные отношения, в которые вступают люди, определяют характер их трудовой деятельности, способ обще­ния по поводу содержания трудовой деятельности, опосредуют стиль общения. Трудовая деятельность ориентирована на конечный про­дукт, а также на получение за труд денежного эквивалента. Но в самой трудовой деятельности заложены условия для саморазви­тия человека. Каждый человек, включенный мотивационно в тру­довую деятельность, стремится быть профессионалом и творцом.

Таким образом, основные виды деятельности человека — об­щение, игра, учение, труд — составляют реальность социального пространства.

Отношения людей в сфере общения, трудовой деятельности, учения и игры опосредованы сложившимися в обществе правила­ми, которые в социуме представлены в виде обязанностей и прав.

Обязанности и права человека как регуляторы социальных от­ношений людей. Реальность социального пространства имеет орга­низующее значение для поведения человека, его образа мыслей и мотивов, выражаемое в системе обязанностей и прав. Человек бу­дет чувствовать себя достаточно защищенным в условиях реаль­ности социального пространства лишь в том случае, если он при­мет за основу своего бытия существующую систему обязанностей и прав. Конечно, значения обязанностей и прав обладают такой же пульсирующей подвижностью в общественном сознании лю­дей в процессе истории, как и всякие другие значения. Но в сфере индивидуальных смыслов обязанности и права могут обретать клю­чевые позиции для жизненных ориентаций человека.

В свое время Ч.Дарвин писал: «Человек — общественное жи­вотное. Каждый согласится с тем, что человек — общественное животное. Мы видим это в его нелюбви к уединению и в его стрем­лении к обществу...»[49]. Человек зависит от общества и не может обойтись без него. Как у социального существа, у человека сформи­ровалось в его историческом развитии могущественное чувство — регулятор его социального поведения, оно резюмируется в корот­ком, но могущественном слове «должен», столь полном высокого значения. «Мы видим в нем благороднейшее из всех свойств чело­века, заставляющее его без малейшего колебания рисковать своей жизнью для ближнего или после должного обсуждения пожертво­вать своей жизнью для какой-нибудь великой цели в силу одного только глубокого сознания долга или справедливости»[50]. Здесь

Ч. Дарвин ссылался на И. Канта, который писал: «Чувство долга! Чудное понятие, действующее на душу не посредством увлека­тельных доводов лести или угроз, но одной силой ничем не при­крашенного, непреложного закона и поэтому внушающее всегда уважение, если и не всегда покорность...»

Социальное качество человека — чувство долга — формирова­лось в процессе построения идеалов и реализации социального контроля.

Идеал — норма, некий образ того, как человек должен прояв­лять себя в жизни, чтобы быть признанным обществом. Однако этот образ весьма синкретичен, трудно поддается вербальному конструированию. И. Кант в свое время высказывался весьма оп­ределенно: «Мы должны, однако, признать, что человеческий ра­зум содержит в себе не только идеи, но и идеалы (курсив мой. — В. М.), которые обладают практической силой (как регуля­тивные принципы) и лежат в основе возможности совершенства определенных поступков Добродетель и вместе с ней челове­ческая мудрость во всей их чистоте — суть идеи. Но мудрец (стои­ков) есть идеал, т.е. человек, который существует только в мыс­ли, но который полностью совпадает с идеей мудрости. Как идея дает правила, так идеал служит в таком случае прообразом для полного определения своих копий; и у нас нет иного мерила для наших поступков, кроме поведения этого божественного челове­ка в нас, с которым мы сравниваем себя, оцениваем себя и бла­годаря этому исправляемся, никогда, однако, не будучи в состо­янии сравняться с ним. Хотя и нельзя допустить объективной ре­альности (существования) этих идеалов, тем не менее, нельзя на этом основании считать их химерами: они дают необходимое ме­рило разуму, который нуждается в понятии того, что в своем роде совершенно, чтобы по нему оценивать и измерять степень и недо­статки несовершенного»[51]. Человечество при создании и освоении реальности социального пространства через своих мыслителей всегда стремилось создать нравственный идеал.

Нравственный идеал — представление о всеобщей норме, об­разце человеческого поведения и отношений между людьми. Нрав­ственный идеал прорастает и развивается в тесной связи с общест­венными, политическими и эстетическими идеалами. В каждый исторический момент в зависимости от идеологии, существую­щей в обществе, от направления движения общества нравствен­ный идеал меняет свои оттенки. Однако общечеловеческие цен­ности, отработанные веками, остаются в назывной своей части неизменными. В индивидуальном сознании людей они выступают в чувстве, называемом совестью, определяют поведение человека в обыденной жизни.

Нравственный идеал ориентирован на большое число внешних составляющих: законы, конституцию, обязанности, непреложные для конкретного учреждения, где работает человек, правила обще­жития в семье, в общественных местах и многое другое. В то же время нравственный идеал каждого отдельного человека имеет индиви­дуальную направленность, обретает для него уникальный смысл.

Вся материальная и духовная сторона человеческого бытия наряду с общением, человеческими деятельностями и системой прав и обязанностей включается в реальность социального про­странства.

Реальность социального пространства имеет организующее пове­дение человека, его образ мыслей и мотивов начало, выражаемое в социальном ожидании людей, в системе принятых обязанностей и прав. Каждый человек лишь в том случае будет чувствовать себя достаточно защищенным в условиях реальности социального про­странства, если он примет за основу своего бытия существующую систему традиций, обязанностей и прав. Конечно, значения тра­диций, обязанностей и прав обладают такой же пульсирующей подвижностью в поле общественного сознания людей в процессе истории, как и всякие другие значения. Но в сфере индивидуальных смыслов в поле индивидуального сознания традиции, обязанности и права могут обретать ключевые позиции для жизни человека.

Контекст родовых, национальных и межнациональных отноше­ний. В процессе истории возникают варьирующие ценностные ориентации, идеологии, мифы, которые то выступают по отно­шению друг к другу как противоборствующие, то сливаются друг с другом, творя новые значения и смыслы.

В сфере индивидуальных символов человека необходима некая система, позволяющая его сознанию, чувствам и нравственности обладать определенной константой, способствующей сохранению чувства личности, целостности его «Я».

Человек в мире живет в многонациональном окружении. В со­временной культуре межнациональных отношений слито много традиционных, сложившихся в истории представлений народов друг о друге. Следует различать при этом культурное отношение к мифологии, традициям народов мира и отношения этносов, про­живающих в одном геоисторическом пространстве. В первом слу­чае — в XX в. человечество проявляет глубокий интерес к культу­ре всех народов мира. Во втором — отношения этносов, прожива­ющих рядом или вместе друг с другом, имеют свою специфику: наряду с культивацией доброго соседства эти народы имеют ис­торию взаимной предвзятости. Восприятие и понимание людьми друг друга внутри одного этноса и межэтнические восприятие и понимание — основная проблема человечества, возникшая еще на заре его истории и являющаяся актуальной и в наши дни.

Со времен Л. Леви-Брюля[52] научными изысканиями установле­но, что человеческое сознание гетерогенно — оно происходит из различных по происхождению составляющих.

Исследование разных культур дает науке о человеке знание о его сущности в зависимости от условий жизни и особенностей сложившихся форм реализации человеческого духовного потен­циала. Истина о человеке как социальной единице (родовом ин­дивиде), о человеке как личности может быть раскрыта объектив­но лишь через исследование прошлого — истории человечества, его сегодняшнего дня и предвосхищение будущего развития чело­веческого рода. В то же время личность может быть понята через анализ индивидуальных, личностных смыслов, которые органи­зуются в сознании человека в структурные звенья, общие для всех и каждого внутри одного этноса: по наименованию и культурно­му абрису.

Системообразующими факторами самосознания являются: 1) имена собственные, типичные для данного этноса; телесные, физические и поведенческие особенности (этнический тип, ми­мика, позы и жесты); 2) содержание притязаний на признание, характеризующих уровень социального развития той или иной эт­нической общности; 3) половая идентификация, типичная в сво­их нюансах для каждого конкретного этноса; 4) прошлое, насто­ящее и будущее конкретного индивида и этноса, к которому он принадлежит; 5) обязанности и права, которыми обладает каж­дый индивид в системе своего государства и национальных традиций[53].

Социальное пространство, безусловно, включает в себя этни­ческие традиции, психологию этноса и стиль межэтнических от­ношений.

В самосознании каждого человека особое место занимают его отношение к своей национальной принадлежности и отношение к представителям иной национальности (народности). Для челове­ка в отдельные моменты его жизни может стать остроактуальным взаимодействие на уровне межэтнических отношений. Общение представителей разных этнических общностей — весьма сложная психологическая проблема. Здесь и стремление к взаимному пости­жению, к взаимной идентификации, но здесь же и взаимное от­талкивание, отчуждение. Качание маятника эмоций зависит от про­стой любознательности к новому, иному, чем «Я» («Кто такой?»), и от настороженности к чужому и потому возможно опасному. Обе эти эмоции имеют истоки еще в животной природе предков человека, они естественны и изначально присущи человеку.

Следует вспомнить принципиально важное для нашего анали­за положение Б.Ф.Поршнева о том, что человек в своей истории открыл для себя сначала иноплеменника, а затем свое племя, сначала появилось обозначение «Они», а затем «Мы». Для того чтобы появилось субъективное «Мы», требовалось повстречаться с какими-то «Они» и обособиться от них[54]. При этом, как показы­вает история развития межэтнических отношений, в первобыт­ном обществе «Мы» — это всегда «люди», «человеки», а «Они» — не совсем люди, не люди. Поэтому отношение к «Они» принци­пиально отличалось от отношений людей внутри «Мы». Еще Ч. Дар­вин писал о том, что примитивные люди были добродетельны по отношению к членам своего племени и вели себя противополож­ным образом по отношению к чужим: «...индеец доволен собой и уважается другими, когда он скальпирует человека другого пле­мени...»[55]. Прошло более ста лет со времени написания этих строк, но и сегодня можно указать на впечатления Н.Фалько-Ренне о путешествии по Новой Гвинее. Он сообщает, что в чужой деревне человек «рискует быть убитым и съеденным»[56].

Здесь речь идет о первобытной родовой культуре. Но и совре­менные межэтнические войны по конечному результату (взаимное уничтожение) и психологической позиции (отчуждение, агрес­сия, «Они», другие и т.д.) недалеко уходят от первобытно-об- щинных.

В стабильные периоды межэтнической консолидации в «чис­том виде» феномен «Они» и «Мы» перестает выступать в своей амбивалентности. Как указывал Б.Ф. Поршнев, при всей мощи пружины взаимного отталкивания и отчуждения примитивных племен диалектика отношений «Они» и «Мы» приводит их к не­обходимости взаимопроникновения и взаимоуважения. С этого и начинаются межэтнические связи.

История человечества — это и история межэтнических связей: идентификации, обособления и отчуждения. Сегодня мы должны уметь ориентироваться в динамике межэтнического восприятия, понимания стереотипов, взаимодействия живущих рядом различ­ных этнических общностей. Наибольшие проблемы возникают в отношениях соседствующих народностей и наций.

Особое влияние на самосознание соседствующих этносов ока­зывают различия в вероисповедании. Разные боги, требующие разных ритуалов и правил, создавали у людей установки только на своих кумиров как единственно истинных, принимаемых ве­рой до конца, безоглядно. Правда, в XX в. появляются новые мифы, объединяющие все религии[57]. Территория духовной идентифика­ции на основе вероисповедания охранялась прежде и охраняется нынче так же безоглядно и агрессивно, как и территория, отме­ченная границами Земли. Кровавые расправы ради религии — это не только история человечества, но и ее сегодняшний день. Каж­дый отдельный человек как представитель своей нации включен в эти отношения.

Реальность социального пространства — весь нерасторжимый комплекс знаковых систем предметного и природного мира, а также человеческих отношений и ценностей. Именно в реальность человеческого бытия как условие, определяющее индивидуаль­ное развитие и индивидуальную человеческую судьбу, входит каж­дый человек с момента своего рождения и пребывает в ней в те­чение своей земной жизни.

5.

<< | >>
Источник: Мухина В. С.. Возрастная психология. Феноменология развития. 2006

Еще по теме Реальность социального пространства:

  1. БИОЛОГИЧЕСКОЕ И ПСИХОСОЦИАЛЬНОЕ В ГЕНЕЗЕ И КЛИНИКЕ ШИЗОФРЕНИИ: СЕМЬЯ БОЛЬНОГО ШИЗОФРЕНИЕЙ, ОСОБЕННОСТИ СЕМЕЙНЫХ ИСТОРИЙ И МИКРОСОЦИАЛЬНОГО КЛИМАТА
  2. 1. Особенности социально-политического знания
  3. 4. Социально-индивидуальный человек и историческая динамика социально-политической психологии
  4. 1. Социальные и социально-политические установки личности
  5. Фокус проблемы личности в социальной психологии.
  6. ГЛАВА I. СОЦИАЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ В САМОУБИЙСТВЕ
  7. Концепция социального атома
  8. Глава 23. Курт Левин: исследования жизненного пространства.
  9. Общая характеристика периода старения и старости. Границы и стадии возраста. Биологические аспекты геронтогенеза. Психологическое переживание старения и старости. Изменения в функционировании психических функций. Изменение структуры социальной активности в старости. Проблема одиночества. Эмоциональная сфера в старости. Особенности личности пожилого (старого) человека. Личностные новообразования в старости. Изменения в структуре мотивации. Изменения временной перспективы.
  10. Социальная психология
  11. СОЦИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ В СИСТЕМЕ ОХРАНЫ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ
  12. § 2. Типология социальных проектов
  13. § 1. Социальный проект как текст
  14. РАЗДЕЛ I ФЕНОМЕНОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ И БЫТИЯ ЛИЧНОСТИ
  15. Реальность образно-знаковых систем
  16. Реальность социального пространства
  17. Реальность внутреннего пространства личности
  18. § 2. Самосознание в отрочестве
  19. РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
  20. Социальное представление о здоровье: попытка анализа