<<
>>

СОПОСТАВЛЕНИЕ С ДРУГИМИ ПОДХОДАМИ

Когнитивная психология

Этой системе Скиннер (Skinner, 1990) посвятил наиболее острую критику. В своем последнем обращении, сделанном за несколько дней до смерти, он сравнил когнитивизм с теорией творения (creation science), религиозным верованием и активным общественным движением, стремящимся заместить эволюционное учение библейской версией божественного творения.

Сравнение заключалось в том, что ког-нитивисты обращаются к «Я» (Self) в попытках объяснить поведение, так же как креационисты обращаются к Богу, пытаясь объяснить существование жизни и живых организмов. В одной из более ранних работ он утверждал, что «независимо от того, насколько ущербными являются бихевиористские объяснения, мы должны помнить, что менталистс-кие объяснения не объясняют вообще ничего» (1974, р. 224).

Когнитивисты утверждают, что представители анализа поведения занимают излишне механистическую позицию, ограничивая область своих исследований поиском средовых контролирующих факторов, однако специалисты по анализу поведения возражают на это, что как раз не анализ поведения, а когнитивизм механистичен, поскольку первый рас-сматривает сферу взаимодействий, тогда как последний превращает организм в гипотетическую вычислительную машину. Моррис (Morris, 1992, 1993) предъявляет аргументы, свидетельствующие о неправомерности обвинения анализа поведения в ме-ханицизме, однако Делпрато (Delprato, 1993) утверждает, что эта система все же остается механистичной, а Марр (Магг, 1993) считает, что анализ поведения является механистичным и должен оставаться таковым.

Анализ поведения стремится идентифицировать средовые условия, и прежде всего подкрепители, контролирующие такое поведение, как мышление, воображение, верование (believing) и другие «личные»

(«private») формы поведения. Когнитивизм полагает, что «ментальные (психические) процессы» не являются формами поведения, но что они часто конт-ролируют поведение; когнитивисты пытаются обнаружить такие «ментальные процессы» с помощью косвенных методов, таких как эксперименты, и вывести их логически, опираясь на аналогии с компьютерами, голограммами и другими техническими устройствами.

Анализ поведения полагает, что «личные» формы поведения основаны на подкреплении, как и любые другие. Хотя мышление, которое само является одной из таких форм поведения, может оказывать влияние на другие формы поведения и являться частью причинно-следственных отношений, оно не инициирует поведения (Zettle, 1990). Если бы оно инициировало поведение, оно должно было бы инициировать и собственное функционирование, не испытывая влияний средовых факторов, утверждает специалист по анализу поведения; строго научный анализ должен быть направлен на выявление контролирующих стимулов, ответом на которые становится мышление, в свою очередь оказывающее влияние на другие формы поведения. Когнитивизм же, напротив, объясняет мышление, приписывая воздействующую силу гипотетическим структурам, имеющим либо биологическую, либо нефизическую, психическую природу.

Когнитивизм полагает, что окружающая среда состоит из информации, которую организм преобразует, интерпретирует, очищает, фильтрует, сжимает, хранит, извлекает и обрабатывает. Эти гипотетические события не являются формами поведения; предполагается, что они существуют на каком-то другом уровне и с их помощью можно объяснить наблюдаемое поведение. Когнитивисты обращаются к нервной системе, однако они не выводят свои конструкты из особенностей нервной системы или данных нейрофизиологии. Эти конструкты были сформулированы не физиологами, а психологами, и они основаны не на физиологии, а на поведении (Магг, 1984а). Другими словами, с точки зрения специалиста по анализу поведения, когнитивисты изобретают фиктивные конструкты на основе событий, относящихся к поведению, и полагают, что эти конструкты обладают своего рода реальностью, объясняющей поведение, из которого они выведены. Представитель анализа поведения, как и когнитивизма, признает такие события, как мышление, чувствование и воображение, однако рассматривает эти события как формы поведения, и утверждает, что они имеют место в сцеплении с окружающей средой. При этом отпадает необходимость в компьютероподобной нервной системе.

Когнитивизм использует методологию, заимствованную у методологического бихевиоризма: (а) межгрупповой (between-group) экспериментальный план с контрольными группами и (б) статистический контроль вариативности в отношении большого числа испытуемых.

Анализ поведения, напротив, использует единичные организмы и не использует конт-

183

рольных групп. Контроль осуществляется исключительно посредством экспериментального метода. Первоначально единственной используемой в анализе поведения формой статистики был простой подсчет количества реакций и сравнение его с исходным (фоновым) уровнем, однако в настоящее время кван-тификация стала более сложной. Характер обращения с исследуемым организмом или испытуемым таков, что оставляет за ним свободу реагировать в любое время, тогда как в когнитивных исследованиях свобода испытуемых ограничена возможностью реа-гирования в определенные периоды времени и при определенных условиях. Когнитивизм развился на базе методологического бихевиоризма, предполагающего наличие посредника (мозга, инстинктов, компьютера, интерпретатора, разума) между S и R. Анализ поведения отвергает как методологический бихевиоризм, так и когнитивизм.

Когнитивная психология обращается к некоторым областям, которые не получили достаточного объяснения с помощью принципа подкрепления. Предста-вители анализа поведения также отдают себе отчет в существовании таких пробелов и пытаются их заполнить. Некоторые психологи предприняли попытки соединить анализ поведения или его практические приложения с когнитивизмом. Когнитивно-поведен-ческая терапия является одним из примеров таких гибридных форм. Большинство представителей анализа поведения, однако, находят менталистские концепции когнитивизма ненаучными (в частности, Morris, Higgins & Bickel, 1982), тогда как другие полагают, что некоторые работы когнитивистов могли бы быть переосмыслены как поведенческие и найти практическое применение. Некоторые другие психологи пытаются создать гибридные формы (в частности, Bandura, 1989). Те психологи, которые пытаются сочетать когнитивизм — органоцентрическую систему — с анализом поведения — энвайроцентрической системой, — должны будут признать фундаменталь-ные расхождения между этими подходами, касающиеся допущений о причинности, а также изучить постулаты обеих систем с целью определения тех из них, которые нуждаются в изменении.

Эко-бихевиоральная психология

Перспектива включения элементов эко-бихевио-ральной психологии (или экологической психологии) в анализ поведения, в особенности — в прикладной анализ поведения, привлекла значительное внимание психологов (Rogers-Warren & Warren, 1977; Schroeder, 1990) и получила название «эко-би-хевиорального анализа» («ecobehavior analysis»).

Три важные проблемы способствовали возникновению этого интереса. Одна из них состоит в том, что использование модификации поведения часто вызывает неожиданные побочные эффекты, иногда приводящие не к улучшению, а к ухудшению ситуации.

Приведем несколько примеров (Balsam & Bondy, 1983): использование модификации поведения может привести к появлению реакций, несовместимых с целевым поведением. Ребенок, которому дается вознаграждение за то, что ему удалось вздремнуть, может оказаться слишком возбужденным ожиданием вознаграждения, чтобы заснуть. Подкрепление может побуждать пациента цепляться, заключать в свои объятия или держаться (в прямом и переносном смысле) за терапевта, учителя или родителя, обеспечивающего ему подкрепление, что препятствует реализации целевого поведения. Подкрепляющий характер терапии может быть настолько сильным, что клиент впадает в зависимость от него, тогда как отсутствие подкрепления в других ситуациях может привести к отказу от желательного поведения. В ситуации, когда индивидуум, находящийся на стадии выздоровления, покидает условия, в которых происходило лечение, и лишается подкрепления в виде специального рекреационного оборудования или вербальной поддержки, может легко наступить рецидив. Лица, содержащиеся в условиях, в которых практикуется «жетонная экономика», также часто возвращаются к прежним формам поведения после окончания программы. Вероятно, наиболее неожиданным побочным эффектом является поведение ребенка, в отношении которого условное подкрепление было направлено на то, чтобы он уделял больше внимания желательным вещам и меньше — нежелательным, и который начинает проявлять агрессивные и самотравмирующие формы поведения (Herbert et al., 1973).

Вторая проблема заключается в том, что игнорирование необъяснимых сопутствующих эффектов вызывает желание предложить для них менталист-ское объяснение. Обращаясь к формам анализа поведения, которые рассматривают сеттинговые события и делают это на научной основе, анализ поведения смог бы более эффективно объяснить эти сопутствующие эффекты, тем самым предотвращая менталистские попытки заполнить образовавшиеся лакуны (Morris and Midgley, 1990).

Третьей проблемой является генерализация.

Успехи, достигнутые с помощью подкрепления в тренин-говой ситуации, часто не удается сохранить в обычной ситуации или поддерживать в течение длительного периода времени (хотя был выявлен ряд приемов, способствующих генерализации) [Stokes & Baer, 1977]. Эко-бихевиоральная психология, изучающая механизмы влияния окружающей среды и поведенческого сеттинга на поведение, может помочь в разрешении данной проблемы. Один из способов изучения влияния средовых переменных предлагает Группа жилой среды (Living Environment Group), исследовательская команда из Канзасского университета (Risley, 1977), реализующая программы помощи по уходу за младенцами и маленькими детьми в течение рабочего дня, а также занимающаяся поисками благоприятных условий проживания для детей с задержкой развития и детей, живущих в детских интернатах (nursing home).

184

«Каждый из этих проектов включает проектирование условий проживания, отбор оборудования и материалов, составление должностных инструкций, подготовку и супервизирование привлекаемых к работе парапрофессионалов, проведение общей оценки участия местного населения и эффективности работы персонала, экспериментальные демонстрации, а также методическое обеспечение и деятельность по дальнейшему распространению программ. Мы обнаружили, что использование технических разработок, реализованных в одном сеттинге, как правило, может быть непосредственно перенесено и на другие» (Risley, 1977, р. 151).

В Канзас-Сити (штат Канзас) уже в течение почти тридцати лет функционирует Детский проект «Можжевеловый парк» (Juniper Gardens Children Project) по помощи детям, живущим в бедности (Greenwood et al., 1992). Первоначальная стратегия состояла в направлении основных усилий на развитие речевых, социальных и учебных навыков. Например, для второклассников была введена система, при которой за желательное поведение они набирали очки, на которые могли получить вознаграждение в виде конфет или различных безделушек. «Это привело к резкому снижению уровня поведения, мешающего проведению занятий, по сравнению с результатами традиционных мер, используемых учителями с целью поддержания дисциплины» (р.

1466). Другие методы работы включают внимание к детям и похвалу как формы подкрепления, а также поощрение индивидуальных и групповых достижений. Уровень внимания, направленного на выполнение и завершение заданий, дисциплины, навыков чтения, счета и владения речью, значительно повысился по сравнению с началь-ным уровнем, в то время как уровень мешающего проведению занятий и агрессивного поведения, посторонних разговоров, а также вставания со своего места во время занятий значительно снизился. Родители также были привлечены к участию в программе и обучены использовать вознаграждения за желательное поведение вместо наказаний за нежелательное. В результате повысился уровень завершения и аккуратности выполнения домашних заданий, при этом дети стали меньше жаловаться, ныть, плакать и бездельничать. В дальнейшем программа была распространена и на более широкий спектр средовых условий, в результате чего было обнаружено, что улучшение условий жизни приводит к улучшению поведения и за пределами непосредственной ситуации (в которой дается подкрепление). На ранних стадиях работа была направлена на изменение условий среды, вызывающих поведенческие изменения в течение года или менее. На более поздних стадиях изучался также кумулятивный эффект участия в программе в течение нескольких лет и ее влияние на последующую жизнь детей. В ходе реализации проекта

была продемонстрирована важность раннего вмешательства, необходимость в систематическом улучшении условий жизни в течение длительного времени, а также других факторов.

«Работа, ведущаяся в настоящее время по таким направлениям, как оценка последствий и исходных условий, изучение функциональных ситуационных факторов и развития поведения, является иллюстрацией тенденции анализа поведения к большей усложненности, проявляющейся как в использовании более сложных методов изучения интерактивных и развивающихся систем, так и в переносе внимания на вопросы, имеющие более широкий интерес для психологии...» (Grinwoodetal., 1992, р. 1472).

Среди других многочисленных областей применения эко-бихевиорального анализа можно назвать языковой тренинг для детей, находящихся на доре-чевой стадии, изучение сеттингов жилищных условий детей с задержкой развития, дневные программы помощи детям, страдающим нарушениями развития, методику классного преподавания, а также улучшение социальных и коммуникативных отношений между взрослыми и детьми (Schroeder, 1990).

Значительный прогресс эко-бихевиорального анализа был достигнут после 1974 года, когда один из представителей эко-бихевиоральной психологии указал на необходимость для анализа поведения включить в число изучаемых им областей экологию (Williams, 1974). Реакцией специалистов по анализу поведения явилось проявление серьезного внимания к вопросам экологии. Тот факт, что обе системы являются энвайроцентрическими, облегчает их взаимодействие.

Интербихевиоральная психология

Обе системы в значительной степени разделяют одни и те же положения философии науки. Наиболее фундаментальной общей чертой у них является то, что обе они отвергают дуализм «душа — тело» во всех своих многообразных формах и настаивают на том, что психология должна уделять основное внимание конкретным событиям, а не гипотетическим причинным силам. Скиннер (Skinner, 1987) утверждал, что если термин «разум» и соотносится с чем-либо реальным, так это то, «что индивидуум делает» (р. 784). Кантор (Kantor, 1984) — основатель интер-бихевиоральной психологии, высказывает точку зрения, что «научная психология охватывает все формы деятельности и качества по традиции ошибочно называемые менталистскими» (р. 168), но в действительности представляющие собой конкретные события. Отчасти вследствие непринятия ими дуализма обе системы также отвергают промежуточные переменные, помещаемые между стимулом и реакцией,

185

физиологический редукционизм, включая объяснения поведения как функции мозга (хотя Скиннер не до конца последователен в данном вопросе), а также любые формы отхода от рассмотрения конкретных событий. Представители анализа поведения, вероят-но, возражали бы против ряда формальных постулатов интербихевиоральной психологии (см. главу 10) и пожелали бы добавить собственные; в свою очередь интербихевиористы, вероятно, нашли бы ряд имплицитных постулатов анализа поведения слишком ограничивающими, а постулаты 1 и 6 — лишенными смысла или вводящими в заблуждение.

Интербихевиоризм более последователен в своих взглядах на роль взаимодействий организм—среда, а также на комплексный полевой характер психологи-ческих событий, тогда как анализ поведения продолжает подчеркивать причинную роль среды. В прошлом анализ поведения почти не уделял внимания сет-тинговым факторам как части интербихевиорального поля, однако в настоящее время он все в большей степени сосредоточивает на них свое внимание, называя их «сеттинговыми событиями». Анализ поведения имеет глубокие методологические корни и детально разработанную базу эмпирических исследований, тогда как интербихевиоризм лишь недавно приступил к разработке собственных методологий и расширению сферы эмпирических исследований. По сравнению с начальным этапом своего развития, относящимся к 1920-м годам, он уделяет значительное внимание логическим и концептуальным вопросам, обеспечивающим базу для взаимодействия с анализом поведения.

Моррис (Morris, 1982) попытался более конкретно показать, как могут сочетаться друг с другом оба подхода, однако никакого соглашения о таком сотрудничестве между двумя системами не существует. Поскольку одна из них является энвайроцентри-ческой, а другая — нецентрической, сколько-нибудь значительное сближение является маловероятным. Скиннер и Кантор являлись коллегами в Университете Индианы, и многие студенты, обучавшиеся у них обоих, используют в своей работе концепции обеих систем (см.: Fuller, 1973; Lichtenstein, 1973; Morris, 1982). Некоторые интербихевиористы являются членами организаций, созданных представителями анализа поведения, а специалисты по анализу поведения проявляют интерес к общей философии науки, развиваемой интербихевиоризмом и способной обеспечить анализу поведения более широкую научную базу. Некоторые исследователи сочетают также концепцию сеттинговых событий с методологией анализа поведения (см. главу 10).

Вместе с тем такое взаимодействие порождает и трения. Поскольку Скиннеру казалось, что интерби-хевиористы слишком критичны, он возражал против проникновения интербихевиористов в ряды представителей анализа поведения. Делпрато (Delprato, 1990) в ответ на эти возражения указывал, что критика со стороны интербихевиоризма способствовала движе-

нию анализа поведения в направлении натурализма, тогда как критика, исходящая от других систем, «основывалась на предпосылках, подобных дуализму, которые связаны с трансцендентальной культурной традицией» (р. 13). В частности, представления Скиннера о личной сфере не являются в полной мере натурали-стическими, утверждают интербихевиористы, и могли бы стать более натуралистическими, если бы он принял позицию, не предполагающую различий между публичными и личными событиями: и те и другие представляют собой формы человеческой деятельности, между которыми невозможно провести осмысленной четкой грани. Аналогично, Скиннер мог бы признать, как это делают интербихевиористы, роль биологии в психологических событиях как необходимого, но не достаточного условия, и тем самым избежать непоследовательности, проявляющейся в том, что он одновременно придерживается и редукционистской и нередукционистской точки зрения. Моррис (Morris, 1993-94) отвечает на возражения Скиннера, указывая на то, что обе группы «выступают за естественную науку о поведении» и что участие интербихевиористов в деятельности организаций, представляющих анализ поведения, должно рассматриваться «как комплимент, а не как повод для недовольства» (р. 5).

Феноменологическая психология

На первый взгляд феноменология с ее акцентом на смыслах или на жизни как она проживается («бытие в мире») может показаться ориентацией, наиболее далекой от анализа поведения с его измерениями частоты реакций. Подтверждая факт различия между этими системами, Джорджи (Giorgi, 1975) указывает на то, что анализ поведения придерживается фи-зикалистской ориентации: он заимствует у физических наук стремление к полному устранению контекста и смыслов при рассмотрении поведения, пытаясь выделить его безличную, поддающуюся количественному представлению сущность. Далее Джорджи пишет: «Насколько мне удалось понять, для радикального бихевиоризма поведение — это любое поддающееся измерению движение тела. Для феноменолога, однако, вследствие интенциональности [индивидуально-объектных отношений], поведение просто не может быть адекватно описано без указания на то, как ситуация воспринимается с точки зрения субъекта поведения» (р. 209). Квэйл и Гриннесс (Kvale & Grenness, 1967) указывают на то, что физикализм Скиннера не вполне последователен: он ссылается на различные возможные способы восприятия одного и того же объекта, но затем настаивает на том, что мы функционируем в физическом мире; аналогичным образом он описывает осмысленное поведение, но затем снова возвращается к рассмотрению поведения как бессмысленного, когда он отделяет субъекта от объекта, утверждая, что видение — это просто поведенческий акт видения, поскольку «видение не требует присутствия видимой вещи» (Skinner,

186

1963, р. 954). В противовес такой точке зрения, феноменология утверждает, что видение — это видение чего-то, мышление — это мышление о чем-то, и т. д.

Кроме указания на это принципиальное различие, Джорджи находит ряд важных проявлений сходства: обе системы выступаю! против (а) дуализма, (б) ги-потетико-дедуктивного метода, (в) редукции психологии к биологии и (г) интроспекции разума. Обе признают правомерность исследования единичных объектов, использования описаний поведения и сведения к минимуму роли теории. Квэйл и Гриннесс отмечают, что обе системы отвергают представление о том, что мы живем в удвоенном мире: одном — физическом и внешнем, и другом — мире нефизических внутренних репрезентаций внешнего физического мира. (Скиннер называл это представление «теорией копирования».) Обе системы сходятся в том, что знание или понимание есть действие. Источником знания является воздействие на мир, поведение, направленное на него: «Человек создает и создается, — согласно терминологии Скиннера, — контролирует и контролируется. Мир не дан и не создан, он есть отношение» (р. 140). Квэйл и Гриннесс утверждают, что взгляды Скиннера имеют много общего с феноменологией, но считают, что ему недостает признания концепции интенциональности (субъектно-объектной взаимозависимости), приняв которую он смог бы избежать непоследовательности и логических противоречий.

<< | >>
Источник: Смит Н.. Современные системы психологии./Пер. с англ. под общ. ред. А. А. Алексеева — СПб.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК,2003. — 384 с. . 2003

Еще по теме СОПОСТАВЛЕНИЕ С ДРУГИМИ ПОДХОДАМИ:

  1. Джадд МарморПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС: ОБЩИЕ ЗНАМЕНАТЕЛИ РАЗЛИЧНЫХ ПОДХОДОВ
  2. 1.4. Гуманистический подход в групповойпсихотерапии
  3. 2.4. Психодиагностический метод и диагностические подходы
  4. 3. Общение как восприятие людьми друг друга (перцептивная сторона общения)
  5. СОПОСТАВЛЕНИЕ С ДРУГИМИ ПОДХОДАМИ
  6. СОПОСТАВЛЕНИЕ С ДРУГИМИ ПОДХОДАМИ
  7. СОПОСТАВЛЕНИЕ С ДРУГИМИ ПОДХОДАМИ
  8. СОПОСТАВЛЕНИЕ С НЕКОТОРЫМИ ДРУГИМИ ПОДХОДАМИ
  9. СОПОСТАВЛЕНИЕ С ДРУГИМИ ПОДХОДАМИ
  10. ЭКОЛОГО-ТОКСИКОЛОГИЧЕСКИЕ подходы к ОЦЕНКЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА МОРСКУЮ СРЕДУ И БИОРЕСУРСЫ
  11. 5.1. Специфика педагогического подхода к личности
  12. СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ПСИХИЧЕСКИХ АНОМАЛИЙ В СУДЕБНОЙ ПСИХИАТРИИ
  13. Глава 7ОБЩЕНИЕ КАК ВОСПРИЯТИЕЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА(перцептивная сторона общения)