<<
>>

§ 2. Социальная единица и уникальная личность

Человек по своей природе социален и потому включен в общест­венное бытие и конкретно в государственную структуру, в которой осуществляются его права и свободы, реализуется стремление быть уникальной личностью.

Личность по своей феноменологии предполагает развитие. Раз­витие личности опосредовано системой общественных отноше­ний, а развитие личности осуществляется в процессе воспитания и присвоения человеком основ материальной и духовной культу­ры. Вместе с тем это опосредование не исключает возможностей формирования собственно внутренних позиций личности, выхо­дящих за пределы наличных общественных условий.

В соответствии со своей социально-психологической феноме­нологией человек существует в двух присущих ему ипостасях: как социальная единица и как уникальная личность. Психология долж­на исследовать человека и как социальную единицу, и как уни­кальную личность, способную решать проблемные ситуации в политике, экономике, этике, науке и других жизненных сферах через индивидуальную систему личностных смыслов.

Человек как личность формируется через свои отношения с другими людьми. Он познает себя в качестве индивида через дру­гого, себе подобного, именно потому, что другой, как и он, яв­ляется носителем общественных отношений. Личность, следова­тельно, познается через отношения «Я» и «Ты»[124], «Я» и «Мы», «Мы» и «Они»[125] и т.д.

Развитие личности идет также через присвоение материальной и духовной культуры человечества. Индивид в процессе своей жизни осваивает свою родовую сущность, одновременно раскрывая собст­венные родовые потенции.

Процесс развития человеческой личности в принципе бес­конечен. Человек способен выйти за рамки любых ограничений, осознавая и обретая в себе потребность в развитии. В этой связи уместно вспомнить положение К. Маркса о том, что человек делает свою жизнедеятельность предметом своей воли и своего сознания[126].

Жизнедеятельность человека сознательная, он — со­знательное существо. Типология сознания зависит от этапа исто­рического развития общества и индивидуального пути отдельной личности. (В то же время человек, безусловно, зависит и от бес­сознательной сферы.)

Необходимым условием развития сознания является свобод­ная воля человека. Свободный индивид по-настоящему самоактуа- лизируется, становится личностью, когда может следовать своим ценностным ориентациям и даже противопоставить себя роду. Более того, человек в состоянии обособляться только в общест­ве[127]. Но выработать в себе способность обособляться можно только через развитие внутри рода, через присвоение духовной культу­ры, складывающейся на протяжении всей истории развития че­ловечества. Противопоставление личности роду есть, по существу, утверждение более глубинных связей индивида с родом.

Личность, следовательно, является носителем существующих общественных отношений и одновременно индивидуальной сво­боды. Индивидуальную свободу личность обретает в результате актуализации ею своих родовых сил — способности сознательно принимать решения. Для этого индивид может (или должен) об­особляться от других индивидов и от общества. Таким образом, личность можно определить как индивидуальное бытие обществен­ных отношений.

Личность всегда представлена в конкретном историческом бы­тии и находится с ним в противоречивом диалектическом един­стве. Человек — родовое существо. Однако личность является не только продуктом, но и субъектом общественных отношений. С.Л. Рубинштейн пришел к принципиальному выводу о том, что значимость личности определяется индивидуальным преломлением в ней всеобщего[128].

С.Л. Рубинштейн видел необходимость изучения человека как части природы, способной рефлексировать, осознавать себя ро­довым существом. «...Человеческое бытие, — писал он, — это не частность, допускающая астрономическое и психологическое ис­следование, не затрагивающее философский план общих, катего­риальных-черт бытия. Поскольку с появлением человеческого бы­тия коренным образом преобразуется весь онтологический план, необходимо видоизменение категорий, определений бытия с уче­том бытия человека.

Значит, стоит вопрос не только о человеке во взаимопонимании с миром, но и о мире в соотношении с чело­веком как объективном отношении»[129].

Человек — это не только продукт социальных отношений (экономических и хозяйственных, реализующихся в условиях опре­деленной общественно-экономической формации), но и производ­ное непосредственных отношений людей друг к другу как к одухо­творенной части природы. Эти отношения являются «подоплекой» всего богатства его чувств, сознания, ценностных ориентаций и отношения к миру в целом.

С. Л. Рубинштейн совершенно правомерно исходил из положе­ния о том, что непосредственное общение предполагает отноше­ние к другому человеку как «наличному живому роду», в индиви­дуальной форме несущему в себе «бесконечную потенцию рода», и в то же время уникальному, единственному. Поэтому, к приме­ру, отношения любви выступают одновременно и как родовые, и как исключительно индивидуальные. Отношения любви есть раз­вертывание человеком своей человеческой сущности и утвержде­ние другого в его исключительности и человечности. Следователь­но, истинная личность в своей самоактуальности должна стре­миться быть достойной самой себя. Отсюда и необходимость ут­верждения «бытия человека как бытия все более высокого плана, все большего внутреннего богатства, возникающего из бесконеч­но многообразного и глубокого отношения человека к миру, дру­гим людям и самому себе» — так представляет смысл и суть бытия личности С. Л. Рубинштейн[130].

В отличие от концепций, разъединяющих индивида и общест­во, противопоставляющих их друг другу, наша позиция состоит в том, что социальные условия жизни людей — единственно воз­можные условия развития человеческой личности и ее человеческо­го бытия.

Личность развивается как родовой индивид и как индивиду­альность, совершенствуясь и совершенствуя других.

Для понимания человека как личности необходимо знание всей истории человеческого общества, осознание зависимости лично­сти от развития общества и общества от духовного потенциала личности.

Человек — субъект, живущий во времени; человеческая исто­рия — продолжающийся антропогенез. Поэтому человек может быть понят лишь через анализ его индивидуальной и родовой ис­тории.

Исследование разных культур дает науке о человеке знание о его сущности в зависимости от условий жизни и особенностей сложившихся форм реализации человеческой духовной потенции. Истина о человеке как социальной единице (родовом индивиде), о человеке как личности может быть объективно раскрыта лишь через исследование прошлого — истории человечества, его сегод­няшнего дня и предвосхищения будущего развития человеческого рода. В то же время личность может быть понята через анализ ин­дивидуальных личностных смыслов, которые организуются в со­знании человека в структурные звенья, общие для всех и каждого по наименованию и культурному абрису, но уникальные по их значениям и смыслу.

Структура самосознания личности — совокупность устойчивых связей в сфере ценностных ориентаций и мировоззрения чело­века, обеспечивающих его уникальную целостность и тождествен­ность самому себе. Структура самосознания личности, предпола­гая сохранение основных значений и смыслов при внешних и внутренних изменениях, строится внутри порождающей ее си­стемы — той человеческой общности, к которой принадлежит эта личность.

Личность традиционно рассматривается как человеческий ин­дивид, продукт общения и познания, обусловленный конкрет- но-историческими условиями жизни общества. В то же время личность индивидуальна, поэтому ее принято определять как ин­дивидуальное бытие общественных отношений. Это определение несет в себе следующее понимание: 1) личность — это социаль­ное в нас (бытие общественных отношений); 2) личность — это индивидуальное в нас (индивидуальное бытие общественных от­ношений).

Бытие общественных отношений в личности формируется через присвоение человеком материальной и духовной культуры, об­щественно значимых ценностей, через усвоение социальных нор­мативов и установок. При этом и потребности, и мотивы каждой личности отражают общественно-исторические ориентации той культуры, в которой развивается и действует конкретный человек.

Человеческое существо может подняться до уровня человеческой личности только в условиях социального окружения через взаимо­действие с этим окружением и присвоение того духовного опыта, который накоплен человечеством. Присвоение отдельным инди­видом духовного богатства человеческого рода (высшие психи­ческие, собственно человеческие функции, потребности и моти­вы; ценностные ориентации, идеология и др.) осуществляется в двух планах: закономерно и индивидуально. Закономерность по­нимается как тенденция к повторению с достаточной вероятно­стью типичного в определенных исходных условиях. Закономер­ное — не исключительное, но непременно то исходное, из чего строится человеческая личность. Исходным в каждой личности яв­ляется достаточно высокий уровень психического развития: сюда должны быть отнесены, во-первых, умственное развитие, опре­деляющее способность к самостоятельному построению ценност­ных ориентаций и выбору соответствующей линии поведения, во-вторых, достаточный уровень волевого и эмоционального раз­вития, позволяющий человеку отстаивать свои ценностные ори­ентации, собственное мировоззрение.

Индивидуальное бытие личности формируется через внутрен­нюю позицию человека, через становление системы личностных смыслов, на основе которых человек строит свое мировоззрение, свою идеологию. Мировоззрение представляет собой обобщенную систему взглядов человека на мир в целом, на свое место в нем; мировоззрение — это понимание человеком смысла собственного поведения, деятельности, позиции, а также истории и перспек­тивы развития человеческого рода.

Для каждого человека его система личностных смыслов опре­деляет индивидуальные варианты ценностных ориентаций. Лич­ность создает ценностные ориентации, которые складываются у человека в его жизненном опыте и которые он проецирует на свое будущее. Именно поэтому столь индивидуальны ценностно­ориентационные позиции людей. Однако в индивидуальном всегда просматривается нечто общее для человеческого рода. Это общее определяется закономерно возникающими в любых обществен­ных отношениях людей ценностными ориентациями, формирую­щими основу структуры самосознания личности.

Самосознание личности представляет такое единство, которое находит свое вы­ражение в каждом из пяти следующих звеньев.

Имя собственное — первое звено структуры самосозна­ния, имя, идентифицированное с телесной и духовной индиви­дуальностью человека. Феноменологическое значение имени как индивидуального знака человека, представляющего его в мире и определяющего его жизненный путь, сохраняется на всех этапах истории человека. В мифах архаичного человека просматривается момент ожидания появления новорожденного («Вот прийдет...»), рождения («Вот пришел...») и его становления как члена рода. При этом имя появляется прежде, чем родится человек, и остает­ся после его смерти — переходя от предка к потомку. В современ­ной европейской культуре имя дается человеку по большому чис­лу поводов (по традиции, в честь родственника, по благозвучию, моде и т.д.). При этом имя оценивается как социальный знак человека. Однако глубинно, психологически имя является тем ка­тализатором, который содействует накоплению положительных эмоций, обращенных к человеку с первых дней его появления на свет, формированию базового доверия к людям и ценностного отношения к самому себе. При этом имя глубинно идентифици­руется с телесной оболочкой, самим телом человека и его внут­ренней духовной сущностью. На этапах онтогенетического развития это звено самосознания прорастает сложными интегративными связями и определяет ценностные ориентации человека в его при­тязаниях на признание, в особенностях половой идентификации, в характере построения жизненных перспектив, а также в системе прав и обязанностей. В случае депривации имени (оскорбления, насильственная смена имени и др.) человек не только испытыва­ет дискомфорт, но и может отреагировать психоастеническими реакциями или депрессивными состояниями. Обращение к чело­веку по его имени, оказание уважительного отношения к нему через адекватно лояльный стиль общения обеспечивают условие успешного взаимодействия и готовности решать общие проблем­ные задачи.

Имя — личное название человека, даваемое ему прежде всего при рождении; знак, позволяющий причислить человека к опреде­ленному социальному слою, этносу, месту в общественных отно­шениях, полу. Имя — это кристалл личности, который в течение жизни формирует и индивидуализирует человека. Исповедующий традиционное отношение к имени человек бережет его смолоду и выгодно отличается от «безыменщика» (Вл.Даль) — бродяги, не помнящего родства или таящего свое имя.

Самопознание родового человека, безусловно, зависело от его идентификации со своим собственным именем. Для мифологи­ческого сознания родовой культуры имя и его носитель представ­лялись чем-то нерасторжимым. Магия имени не давала возможно­сти убить врага, пока не будет известно его имя (следовало одно­временно убить человека и его имя); первобытный воин, настигая свою жертву, требовал: «Скажи свое имя!»

Имя, передаваемое внутри рода новорожденному от его пред­ков, в сознании людей охраняло ребенка. В родовой культуре фор­мировались хорошо понимаемые ее представителями «образы» каждого имени, которые определяли то, каким хочет видеть его носителя род, от кого хотят защитить ребенка. Если ребенку при имянаречении давали имя предка, он постепенно узнавал о сво­ем предке, идентифицировался с ним и надеялся, что лучшие свойства предка станут его свойствами. Имя глубоко входило в личность с мифологическим мышлением, становилось сутью са­мой личности.

В условиях современной жизни стран европейской культуры имя потеряло остроту мифологического отношения, но при этом оно сохраняет мощное значение и смысл для его носителя. Имя имеет психологическое значение; оно становится тем первым кри­сталлом личности, вокруг которого формируется сознаваемая че­ловеком собственная сущность. При этом имя соединяется с «Я», которое также употребляется для обозначения человеком самого себя.

Благодаря имени и местоимению «Я» ребенок научается выде­лять себя как персону. Идентификация с именем происходит с первых лет — ребенку трудно думать о себе вне имени, оно ло­жится в основу самосознания, приобретает особый личностный смысл. Благодаря имени ребенок получает возможность предста­вить себя как обособленного от других исключительного индиви­да. Депривация ребенка посредством отношения к его имени (обес­ценивание имени, обращение к нему по фамилии) лишает его уверенности в себе, снижает чувство доверия к взрослому.

Современный взрослый человек из цивилизованного общест­ва также неформально относится к своему имени, хотя хорошо понимает его знаковую сущность. При надобности человек мо­жет сменить имя. Но в обыденной жизни люди делают это весьма редко.

Насильственная смена имени приводит человека к личностно­му кризису. Так, проводимая в 80-е гг. XX в. кампания по смене имен так называемых турецких болгар и цыган привела к личност­ным кризисам многих людей, которых подвергли этому испыта­нию. Люди стали чувствовать себя другими личностями и теряли перспективу жизни.

Имя — название, наименование, слово, которым обозначают особь, личность. На Руси различали имя по угоднику, ангельское, крестное и рекло, которое встарь не оглашалось. Кроме того, 100 лет назад у многих людей уже имелись отчество и прозвание — фами­лия. В дополнение к родовому имени народом или в семье дава­лось прозвище.

Имянаречение человека несло в себе разные смыслы и зна­чения.

Имена умалительные были в большом ходу и употреблялись в разном значении, например как ласка (Сонюшка, Сенюша, Се- нютка). Звали так и князей своих, особенно Галицких (Влади­мирке, Васильке). Боярин же, князь или царь простолюдина на­зывал умалительно (Петрушка, Федька, Митька).

Попы же писались на «-чище» (Иванчище, Степанище).

Особое умалительное окончание вводилось для детей незакон­ных. Святослав ушел во Владимир и с ним два сына от его налож­ницы: Мстиславе^ и Ярославец.

Понятие «имя» может иметь иносказательный смысл как вы­ражение известности, достоинств: «Он приобрел имя». «Человек с именем». Вл.Даль приводит принятые в словесном обиходе выра­жения, представляющие имя человека как его человеческую сущ­ность: «Я ведь не без имени овца», «Хорошо там и тут, где по имени зовут», «Под чужой потолок подведут, так и другое имя дадут».

Отношение к имени человека, к различным имянаречениям складывается в процессе истории. Оно не статично на все времена. Некоторые значения при имяупотреблении в прежнее время ка­нули в Лету, другие сохранились и поныне. «Отношения» ребенка или взрослого со своим именем в разные моменты бытия не­однозначны: от «невосприятия» значения обращения по имени до болезненного, напряженного внимания к тому, как произносит­ся имя. Поэтому только тонкая идентификация с ребенком или взрослым других, выражаемая в способах обращения по имени, обеспечивает правильное взаимодействие, дает возможность поддер­живать человека в его притязаниях на желаемое отношение к себе.

Тело — организм человека в его внешних физических формах и проявлениях. В человеке телесное и духовное неразрывно связаны. Тело является носителем психических и духовных свойств челове­ка. В то же время личность включает в себя не только духовное начало, но и свои телесные особенности.

Обнаженное человеческое тело в процессе истории было пред­метом эстетического восхищения и стыда, одухотворенным носи­телем личностных свойств и предметом постьщной продажи чело­века как особи с набором физических признаков (пропорции лица и тела, рост, вес, пол, возраст, раса и др.). В первом случае в человеке ценится красота духовная и физическая, во втором — половая принадлежность и так называемые «товарные» физиче­ские признаки. Здесь заложены антагонистические виды отноше­ния к физическому облику человека: 1) одухотворенное видение сущности человека телесного как венца творения, как объекта любви и восхищения: 2) низменное видение человека как исклю­чительно представителя пола, которым можно воспользоваться на потребу возникающей похоти, для садистских изощрений. Ска­занное касается использования не только чужого и своего тела, но и разнообразных поз, жестов, а также слов и выражений, сво­ей скабрезностью оскверняющих душу человека и его тело. В послед­нем случае создается атмосфера циничной издевки над телесной природой человека и его целомудрием. Этот антагонизм в отно­шении к человеческому телу представлен в самосознании отдель­ных людей через присвоенные традиции, культурные ориентации и внутреннюю позицию.

Антагонистические позиции по отношению к человеческому телу нашли свое отражение в искусстве — живопись и литература издавна несут в себе обе тенденции. Особое место занимает пор­нография. Здесь важно указать на разрушительную роль низмен­ного отношения к человеческому телу, что приводит к конфликту со стыдливостью и целомудрием. Стыдливость в отношении к собст­венной наготе, к наготе другого человека — великая способность сохранять телесное и духовное целомудрие. Ребенок родится без чувства стыдливости, но и не растленным существом. Оставаться в состоянии первозданной невинности не может никто. Важно вовремя привить ребенку и подростку понимание возрастных осо­бенностей телесных проявлений и диапазон возрастной дозволен­ности обращения со своим телом (в плане физических нагрузок, телесных функций, гигиены и др.). Необходимо вовремя заняться воспитанием целомудрия и сопутствующей ему стыдливости у детей и подростков. Здесь важно при сохранении стыдливости воспитать ценностное отношение к своему телу, научить заботиться о нем. Ребенок и подросток постепенно учатся в ситуациях прилюдного раздевания и переодевания (сауна, баня и др.) при достаточной внешней раскрепощенности контролировать свои позы из-за вос­питанной у них стыдливости. В этом случае ребенок, подросток, взрослый выглядят более естественными, чем акцентирующие на себе внимание демонстраторы якобы полной своей раскрепощен­ности, неизменно и однотипно утрирующие некоторые сомнитель­ные позы.

Тело человека может быть неизменным, но может быть и воз­вышенно-целомудренным. Все телесные проявления неизменно отражаются на личности человека, внутреннее отношение к себе телесному творит одновременно и соответствующую личность. Собственно, с осознания себя телесного и с отношения к себе телесному в онтогенезе начинается развитие личности.

Тело человека в системе ценностей постоянно противопостав­ляется его духу:

Предано проклятью тело!..

Вечно, вечно восхваляем дух. Дух!

Тебя встречать осанной!

Плоть! Тебе позор всегда!..

Евгений Винокуров

Действительно, тело требует особого отношения человека. От­сутствие ценностного отношения к своему телу, отсутствие стыдли­вости, эстетического отношения к совершенному телу человека, а также безудержная агрессивность, которая проявляется в телес­ных выражениях, — сигналы дефекта в личностном развитии.

Притязание на признание — второе звено структуры самосознания. Уже в родовых, племенных отношениях человек стремился так строить свое поведение и делать такие вклады в производственную деятельность, чтобы быть признанным родом. Нормы социального поведения древний человек отрабатывал в обществе своих соплеменников (они не распространялись на лю­дей из чужого рода). Добродетели, которым должны были в общих чертах следовать примитивные люди для того, чтобы сохраниться в экстремальных условиях жизни в природе, касались интересов рода. Это были прежде всего табу, запрещающие убийство, гра­беж, измену и т.д., что обеспечивало выживание рода; это были ожидания успеха в деятельности, поддерживающей выживание рода. Индивид, выполнявший все предписания рода, получал все­общее признание и пользовался защитой. Преступления в пределах своего рода клеймились «вечным позором». Именно племенные ожидания определенного типа поведения определяли развитие ро­дового самосознания, объединенного в значении и смысле слова «Мы». Таким образом, на первом этапе развития человечества племенные ценности, племенное сознание определяли поведе­ние человека, сдерживая индивидуальную импульсивность жестким контролем и требованием безоглядной ориентации на племенные ценности. Однако кроме тенденции к подчинению человеческих индивидов непосредственным интересам племени в истории че­ловечества появляются и принципиально новые тенденции. Это тенденция к открытию новых способов действий в мире людей и предметов. Проходя через экстремальные ситуации, предлагаемые социальной, не природной жизнью людей, отдельные представи­тели рода человеческого привносили в свои племена и народы этические нормативы, которые, закрепляясь, превращались в прочные обычаи. Ориентация на такие обычаи поддерживалась общественным мнением. Именно выполнение обычаев и законов давало возможность человеку удовлетворять свою потребность в признании.

В онтогенезе потребность в признании формируется благода­ря пристрастному отношению взрослого к проявлениям ребенка. С раннего возраста ребенок открывает, что все его поступки делят на «хорошие» и «плохие». Так как все хорошее эмоционально поощ­ряется, то у ребенка возникает желание быть хорошим, начинается развитие активного стремления научиться тому, что одобряется окружающими его людьми. При этом ребенок прочно усваивает положительную самооценку: «Я хороший».

В современных условиях взрослый человек реализует свою по­требность в признании во всем диапазоне разнообразных видов деятельности, включенных в три сферы человеческого бытия: при­роду, предметный мир, общество. Нормы социального поведения обретают характер общечеловеческих ценностей и сугубо уникаль­ных — принятых лишь конкретным этносом или государством. Со­временные нормы социального поведения человека уже не суще­ствуют в виде родовых табу, а размещаются в сфере кодексов и моральных представлений. При этом благодаря культуре рефлек­сии появляется понимание мотивации человека, совершившего тот или иной поступок. Таким образом, притязание на признание для современного человека может быть реализовано не в жестко определенных формах деятельности или нормативного поведения, а в нюансах межличностных отношений.

Депривация реализации притязаний на признание (неодобре­ние, порицание, отчужденность со стороны других) приводит к эмоциональному напряжению и фрустрации, к развитию таких негативных образований, как ложь, зависть, агрессивность, неуве­ренность в себе, пассивность, конформность и др.

Притязание на признание — предъявление человеком своих прав на общественное уважение со стороны людей. Потребность в при­знании является характеристикой человека как существа соци­ального и как уникальной личности. Реализация потребности в признании есть не только реализация притязаний на социально значимый формальный статус, но и реализация притязаний в сфере символической функции человеческих ценностей, имеющих ис­торически сложившиеся значения и смыслы для каждой культуры. Известно: культура всегда несет в себе символическую природу, которая влияет на все сферы самосознания человека, в том числе и на сферу притязания на признание.

Сравнительные исследования тенденций развития эстетического сознания позволяют утверждать, что родовые культуры подчас, независимо от географического места проживания этноса, в ряде случаев имеют идентичные значения и смыслы, сопряженные с содержанием притязаний на признание. Сюда следует отнести дея­тельность, традиции, начиная с рождения человека и до ухода из жизни, отношение к природе, к предметному миру, к людям и т.д. Каждая из названных сфер приложения человеческой актив­ности несет в себе установки на предъявление обозначенных при­тязаний.

Особое место занимает притязание на признание в сфере эт­нической консолидации. История этнического самосознания — история поляризации бинарной системы «Мы» — «Они» через механизмы идентификации и обособления. Значение и смыслы слов «Мы» и «Они» всегда имели колоссальную силу воздействия на самосознание людей. Объединение внутри «Мы» давало призна­ние и поддержку. Отчуждение от «Они» также поощрялось. На бта- дии родовых отношений «Они» уничтожались, их земли и жилища разорялись, реки отравлялись (символически, путем заклинаний и проклятий или реально). Сегодня глубинные значения и смыс­лы «Они» и «Мы» имеют тенденцию к трансформации. Однако этнические эмоции обладают способностью передаваться от по­коления к поколению. И по сей день мы наблюдаем, как совре­менный человек может реализовывать свою потребность в притя­зании в контексте этнических и межэтнических отношений.

Потребность в признании (в том числе и карьеру) в современ­ных условиях человек может реализовать во всем многообразии видов деятельности, возникших в истории человечества, а также в сферах, знаменующих поступательное развитие самосознания людей: меняется отношение к угрозе экологического кризиса (эта проблема становится актуальной не только для науки, но и для политики и идеологии), к межэтнической разобщенности и дис­криминации (цивилизованная часть человечества разработала «Все­общую декларацию прав человека») и многое другое. Защита эко­логии Земли, прав человека и достоинства личности обретает новые значения и смыслы для человека и содействует реализации его потребности быть признанным референтной для него группой единомышленников, его потребности утвердить себя через систе­му собственных ценностных ориентаций.

В обыденной жизни человека столь высокие значения и смыслы в сфере притязания на признание в выраженной форме обычно не присутствуют . Человек притязает на признание близких людей (семья, родственники, соседи, коллеги по работе) через утверж­дение себя в нормативном поведении, на любовь ближних, на успех в повседневной жизни и т.д. Реализуя свое притязание на признание в сфере обыденной жизни, человек утверждает чувст­во собственного достоинства и самоценности, выступая при этом как социальный индивид.

Половая идентификация — третье звено структуры са­мосознания. Это звено содержит в себе ценностные ориентации человека на свой пол как социальную роль, сексуальную потен­цию и сексуальное поведение, а также включает психологическое признание своей идентичности со своим полом в физическом, социальном и психологическом планах.

Половая идентификация имеет свою специфику в истории раз­вития человеческого рода и в наше время в зависимости от геоисто- рического пространства, традиций этноса, религии и государства. В мире представлено большое разнообразие стереотипов мужско­го и женского поведения. Соответствие ожиданиям общества, к которому принадлежит тот или иной мужчина или женщина, во многом определяет индивидуальную судьбу человека.

Психологическое обретение пола происходит с раннего возра­ста до взрослости. Уже в детстве человек представляет себя среди других людей как будущий мужчина или как будущая женщина, как мальчик или как девочка. Идентификация со своим полом имеет столь глубокое проникновение в самосознание личности, что она интегрирует по всем звеньям самосознания (неправиль­ное определение доминирующего пола у гермафродитов и др. — тяжелая травма для человека, требующая тонкого психологиче­ского сопровождения).

Депривация человека со стороны его половой тождественно­сти приводит к эмоциональному напряжению, фрустрации и не­врозам.

Половая идентификация — единство самосознания, мотивов по- ведения, поступков в обыденной жизни человека, причисляющего себя к определенному полу и принимающего на себя предписанную традициями соответствующую половую роль.

Половая идентификация осуществляется на основе генотипи­ческих предпосылок и социальных условий развития и бытия че­ловека. Генотипические предпосылки определяют половую диф­ференциацию человека по морфологическим и физиологическим признакам мужского и женского пола. Социальные условия опре­деляют половую идентификацию на основе генотипических пред­посылок.

Родовая половая идентификация — это прежде всего разделен­ный труд мужчин и женщин. Человечество в период родовых от­ношений людей было вынуждено учитывать физические данные и связанную с этим половую дифференциацию при распределении труда. Кроме того, родовая женщина несла в себе новую жизнь, что держало ее крепче всего у домашнего очага, в определенной зависимости от условий. Родовая культура была ориентирована на воспитание мальчиков и девочек через непосредственное включе­ние их в систему исконных профессий мужчины и женщины. За воспитание мальчика поэтому всегда отвечали мужчины, за вос­питание девочки — женщины (в первую очередь родители и бли­жайшие родственники).

Родовая половая идентификация побуждала родового человека утверждать себя как мужчину (или женщину) в конкретной дея­тельности. В некоторых случаях природная половая принадлежность отдельного индивида и деятельность, в которой нуждалась родо­вая семья, вступали в антагонистические отношения. Так, когда не хватало женских рук для выполнения всех женских обязанно­стей, новорожденного мальчика путем шаманских обрядов иден­тифицировали с женщиной, давая ему женское имя, одежду и воспитание. Как сексуальные объекты эти люди теряли свою цен­ность, становясь предметом насмешек и пренебрежения. Исклю­чения подтверждали правило: мужчины и женщины должны были выполнять свою функцию в деятельности и в воспроизведении поколений.

В современном, цивилизованном обществе половая идентифи­кация не предопределяется разделением труда на мужской и жен­ский. Половые роли усваиваются через подражание представите­лям своего пола, через идентификацию с ними и обособление от противоположного пола в определенные возрастные периоды. Механизмы идентификации — обособления очень тонко взаимо­действуют в процессе развития половой тождественности челове­ка: норма половой идентификации имеет большой разброс на протяжении всего онтогенеза и жизни человека.

В онтогенезе к концу раннего возраста ребенок устанавливает для себя свою половую принадлежность, а на протяжении первых семи лет интенсивно присваивает поведенческие формы, интере­сы, ценности своего пола. Стереотипы мужского и женского по­ведения входят в самосознание ребенка через подражание пред­ставителям своего пола. В то же время у ребенка развивается так называемая доброжелательная пристрастность к детям своего и противоположного пола.

Позиция ребенка, подростка, юноши как представителей пола определяет специфику развития их самосознания. Осознание собст­венной половой идентификации имеет наиважнейшее значение для развития человека: чувство тождественности со своим полом, стремление поддержать «престиж» своего пола в рамках культуры своего этноса, страны определяют основополагающие позитив­ные достижения в развитии личности. Негативные образования также могут быть связаны с культурными особенностями половой идентификации.

Особое место занимает проблема половой идентификации лю­дей, у которых совокупность генетических, морфологических, физиологических и психологических особенностей приводит к их рассогласованию, проявляющемуся в сексуальных перверзиях.

В сексуальных перверзиях определенное место занимают на- следственно-конституциональные факторы. Однако врожденные извращения полового влечения встречаются сравнительно редко. Чаще всего перверзии возникают в онтогенезе из-за провоцирую­щей роли микросоциальной среды. К числу распространенных перверзий, связанных с половой идентификацией, можно отнес­ти гомосексуализм и лесбиянство. Чтобы предупредить отклоне­ния в половой идентификации у ребенка и подростка, следует уделять специальное внимание их отношению к своему телу, кон­тролировать игры и общение со сверстниками, для того чтобы правильно ориентировать на ценности половых ролей, с которы­ми им предстоит отождествить себя по факту своего рождения.

Психологическое время личности — четвертое зве­но структуры самосознания. Человек относительно своей персоны мыслит в трех временах: в индивидуальном прошлом, в настоя­щем и будущем. Вместе с тем он исходит из прошлого, настояще­го и будущего его этноса, его государства, и наконец, он может быть включенным в прошлое, настоящее и будущее человечества. Степень включенности во все временные измерения определяет значения и смыслы, которые личность придает своему существо­ванию на Земле, обязанности, которые она возлагает на себя, а также знаменует уровень развития самой личности.

Соотнесенность себя с миром в прошлом, настоящем и буду­щем — наиболее перспективная позиция для бытия и развития человека как личности. Именно в этой позиции он находит воз­можность осознать ценность человеческого бытия во всей перс­пективе истории, в настоящем и будущем. Временная рефлексия на путь человечества и на свое индивидуальное место в индивиду­альной перспективе жизни дает человеку возможность проник­нуться пониманием ценности жизни, стремиться к утверждению бытия через моральное отношение и любовь к людям.

Ребенок с помощью взрослого учится «вспоминать» («Когда я был маленьким») и обращаться к своему будущему («Когда я вы­расту большим»). Притязая на признание, ребенок с помощью взрослого проектирует себя в будущем как сильную, все умею­щую и все могущую личность. Стремление соотнести себя настоя­щего с собой в прошлом и будущем — важнейшее позитивное образование самосознания развивающейся личности.

Негативные образования, связанные с осознанием себя во вре­мени, могут возникнуть через некритическое отношение к своей персоне, нежелание и невозможность проявить свою волю, а сво­бодные фантазии могут послужить основой для возникновения прожектерства в возрастном периоде, далеко уходящем из отро­чества.

Психологическое время личности для взрослого человека явля­ется своеобразным прибором, позволяющим мерить свой индиви­дуальный путь, в том числе и время жизни. При этом историческое время его народа и всего человечества вплетается в самосознание человека, в его индивидуальное психологическое время и опреде­ляет специфику картины мира, ценностных ориентаций, жизнен­ную позицию.

Депривация ценностного отношения человека к его прошло­му, настоящему, будущему или отсутствие структурированного прошлого в истории развивающегося человека и неопределенность перспективы жизни разрушают внутренний статус личности.

Психологическое время личности — индивидуальное пережива­ние своего физического и духовного изменения в течение време­ни, представленного прошлым, настоящим и будущим в отрезке объективного времени жизни. Вместе с тем психологическое вре­мя включает в себя прошлое, настоящее и будущее этноса, госу­дарства и человечества в той мере, в какой конкретный человек впитывает национальную и общечеловеческую культуру. Как куль­тура динамична в своей истории (ее настоящее существует через трансформации прошлого и прогнозы будущего), так и психоло­гическое время личности динамично в зависимости от значимых для нее обстоятельств: настоящее может изменять интерпретации прошлого и будущего, трансформируя прежние их образы. Обра­щаясь к историческим личностям или простым людям прошлого, обращаясь к героям и антигероям утопий и фантазий будущего, человек соотносит себя с их образами и тем самым поддерживает духовную и эмоциональную связь с прошлым и будущим.

Соотнесение себя с культурными образами прошлого и буду­щего — естественная для бытия и развития человека позиция. Имен­но это дает возможность переживать как ценность человеческое бытие во всей истории в сфере сегодняшнего дня и в ближайшей и отдаленной перспективе. В XX в. этот процесс усложнился. Сущ­ностные изменения в развитии общества, порожденные темпом и результатами технического прогресса, стимулируют разрыв с тради­циями и отчужденное отношение к прошлому. Рефлексия своего индивидуального пути в контексте исторического процесса дает че­ловеку возможность проникнуться чувством движения индивидуаль­ной жизни в истории человеческого рода, пониманием ценности жизни и суетности проходящих побуждений, что утверждает чело­века в необходимости морального отношения и любви к людям.

Психологическое время личности — звено самосознания чело­века, которое позволяет ему адекватно реагировать на свой инди­видуальный путь во времени и стремиться объективно оценивать себя в своих притязаниях во всех сферах жизни.

В онтогенезе самосознание ребенка с раннего возраста разви­вается в плане постижения своего «Я» в прошлом, настоящем и будущем. Образы памяти и воображения содействуют возникнове­нию феномена психологического времени. Чем младше ребенок, тем большее участие в формировании жизненной перспективы детской личности должен принимать взрослый. При благоприят­ных условиях развития самосознания, чем старше становится ре­бенок, тем отчетливее у него понимание ответственности за себя в настоящем и будущем. Однако не существует прямой корреля­ции с возрастом.

Развитие социально-необходимой способности к рефлексии по поводу перспективы собственной жизни невозможно без содей­ствия взрослого, заинтересованного в формировании у ребенка личностного психологического времени, опосредующего процесс жизнедеятельности, перспективы жизненного пути.

Построение субъективной картины жизненного пути в само­сознании развивающейся личности чрезвычайно важно.

В условиях депривации развивающейся личности в неблагопо­лучной семье или в детском учреждении интернатного типа чаще всего формируется человек без ответственного отношения к собст­венному времени жизни, без сформированного психологического времени.

Эмоциональное неблагополучие, тревога, связанная с про­шлым, настоящим и будущим у детей, лишенных родительского попечительства, имеют типичную представленность в их сознании (воспоминания по большей части носят негативный, мозаичный характер; будущее синкретично). В практику развития личности ребенка, лишенного родительского попечительства, в настоящее время вводится метод позитивных проективных мифов об инди­видуальном прошлом ребенка, что позволяет компенсировать по­тери в развитии психологического времени личности.

Социальное пространство личности — пятое зве­но структуры самосознания. Родовая культура уже содержала в себе определенную совокупность идей и взглядов, отражающих в тра­диционной форме (мифы, табу) отношение родового человека к окружающей действительности, другим людям и служащих вос­питанию нового поколения. Родовая традиция, имея более огра­ниченный характер, чем традиция и правовая культура современ­ных развитых обществ, в рамках своей уникальной ограниченности формировала сознание и самосознание родового индивида. Все формы традиционного родового воздействия (мифы, сказания, ритуалы, обычаи и пр.) на новые поколения имели исключи­тельное воспитательное влияние. Именно они определяли содер­жание формирующегося мировоззрения родового человека и да­вали ему те традиционные поведенческие формы межличностных отношений, которые обеспечивали его выживание, трудовую дея­тельность и воспроизводство нового поколения.

Освоение нормативов родового долга имело универсальное зна­чение для выживания рода и каждого родового человека. Внутри рода формирование долга у нового поколения осуществлялось через традиционные социальные ожидания, мифологию, сказания, пес­ни. Чувство родового долга прививалось и через поступки, прояв­ляемые в повседневной жизни рода, в деятельности, в образах инициации.

Каждая инициация знаменовала то, что данный индивид подни­мается на новую ступень родовой иерархии. Это означало социаль­ное признание — прошедший инициацию уже на новой ступени получал право быть ответственным за свои поступки. Инициация так сильно воздействовала на индивида, что знаменовала собой действительно качественный скачок в его духовном и социальном развитии. Через инициации «рождался» социально ответственный индивид. Наряду с тем что инициация производила покорный роду, стандартизированный социальный тип, позитивным достижени­ем было также то, что родовой человек закалял волю, подчиняясь родовой концепции долженствования. В структуру самосознания родового человека глубоко входили родовые «надо», «можно», «нельзя».

Как мы уже писали об этом выше, «надо» — мотив, который превращает несмышленыша в человека: ребенок должен чувство­вать и осознавать свои человеческие обязанности перед людьми, природой и самим собой. Знание норм поведения и образцы пове­дения формируются через прививаемое ребенку эмоциональное отношение к нравственным нормам. Ребенок долго осваивает свои обязанности и права, не осознавая их великого значения для себя как человека, принадлежащего к развитой цивилизации. Для него обязанности и права, предоставленные ему обществом, выступа­ют как данность, существующая изначально. Он не может без по­средника понять значения прав для собственной личности. Лишь в отрочестве человек предпринимает попытку осознать значения и смыслы прав и обязанностей. При этом через обособление от стар­ших и муки, испытываемые в результате обретаемого одиноче­ства, подросток подходит к пониманию того, что социальное пространство постоянно преподносит все новые и новые проблем­ные ситуации, которые нельзя всякий раз разрешать преподанным научением и опытом. Подросток открывает, что новую проблем­ную для себя ситуацию всякий раз следует решать заново, исходя из существующих в обществе обязанностей и прав.

В современных обществах вхождение человека в социальное пространство так же, как и в исторически ранние времена, осу­ществляется через усвоение прав и обязанностей. Позитивной сто­роной стремления быть признанным в обществе является нрав­ственное чувство, или совесть, которая в житейских отношениях между людьми резюмируется в значениях и смыслах извечного слова «должен». Чувство долга как высшее достижение духовной культуры человечества через притязания на признание становит­ся достоянием развивающейся личности. Реализация потребности в признании развивает активность, навыки общения, другие со­циальные качества личности, действующей в рамках отношений прав и обязанностей.

Сегодня человек в развитом обществе исходит из признания того, что нет прав без обязанностей, как нет обязанностей без прав. Современные конституции и Всеобщая декларация прав че­ловека неизменно утверждают уникальное право человека быть обя­занным обществу, другим людям, ближнему.

Структура самосознания личности есть совокупность устойчи­вых связей ее элементов, обеспечивающих определенную целост­ность и тождественность во все периоды развития человеческой истории. Структура самосознания строится во временном и соци­альном пространствах. Содержательной единицей анализа струк­туры самосознания выступают ценностные ориентации, которые начинают формироваться на ранних этапах онтогенеза и наполня­ют ее звенья.

Структура самосознания человека неизменно включает ценно­стные ориентации этноса, к которому он принадлежит. Каждый консолидированный этнос имеет присущую ему, исторически обусловленную этноцентрическую систему ценностей, определя­ющих особенности содержательного и эмоционального наполне­ния структурных звеньев самосознания. Это обстоятельство объ­единяет всех представителей одного этноса (механизм идентифи­кации) и формирует готовность к отстаиванию своей этнической уникальности по отношению к другому этносу, прежде всего к проживающему в одном геоисторическом пространстве.

Содержательная сторона самосознания постоянно развивается, причем при постоянстве звеньев структуры самосознания содер­жательное их наполнение зависит от многих привходящих факто­ров (предпосылок развития, условий развития, внутренней пози­ции самого человека).

Социальное пространство личности — условия развития и бытия человека, которые психологически вводят его в сферу прав и обя­занностей. В качестве условий выступают: 1) место, где протекает жизнь человека; 2) стиль и содержание общения в контексте куль­туры, к которой принадлежит человек; 3) внутренняя позиция самого человека по отношению к истории своего этноса, к куль­туре как целостному, исторически обусловленному явлению.

Социальное пространство как феномен культуры определяется значениями и смыслами прав и обязанностей, сформулирован - ных в истории этноса. Каждая культура несет в себе исторически обусловленную систему символов: предметы, одежда, жесты, тра­диционные способы выражения эмоций по исторически обуслов­ленному поводу, чувство собственного достоинства и ценностное отношение к чувству достоинства другого человека. Все имеет зна­чения и смыслы, понятные людям общей культуры.

В онтогенезе человека социальное пространство осваивается постепенно, через стремление ребенка реализовать свои притяза­ния на признание. Стремясь получить социальное одобрение и быть оцененным как «хороший», ребенок усваивает ценностное отно­шение к долженствованию, к тому, что «надо», к нравственным нормам. Осваивая обязанности и права, накапливая определен­ные знания о них, ребенок долго не осознает их значения для себя как человека, принадлежащего к определенной культуре, к современной цивилизации. Практически права и обязанности для ребенка психологически отчуждены от его личности, существуют вне его, при этом обязанности воспринимаются его сознанием как акт социального насилия, а права растворены где-то в соци­альном пространстве и существуют как некая абстракция.

Иное дело — современные подростки и тем более молодежь. Именно в отрочестве (13—16 лет) начинает проявляться тенден­ция к личностному развитию, когда подросток, рефлексируя на себя, прилагает усилия к становлению себя как личности. В этот период происходит явная интенсификация развития одновремен­но в двух направлениях: 1) стремление к освоению и овладению всем диапазоном социального пространства (от подростковых групп до политической жизни страны и международной политики); 2) стремление к рефлексии на свой внутренний, интимный мир через самоуглубление и потребность осознать свое место в кон­тексте культуры и истории своей страны и всего человечества. Поэто- му-то именно в подростковом возрасте человек может производить впечатление интеллектуально, морально и социально-политически развитого субъекта.

Те подростки, которые символизируют своими психическими и социально-политическими достижениями потенциальные воз­можности возраста, могут демонстрировать способность не быть поглощенными обществом, входить в него с горячностью отроче­ства и стремиться быть правильно ориентированными в системе прав и обязанностей. Кроме того, получая от общества шаблоны в оценке национальных, политических, религиозных или атеисти­ческих идей, такие подростки могут достаточно успешно ориен­тироваться в этих ценностях и, обладая развитой рефлексией, сознательно искать собственное решение любой социально зна­чимой проблемной ситуации.

Важно отметить, что в отрочестве намечается большой разрыв между путем, пройденным разными подростками от естествен­ной инфантильности детства до углубленной рефлексии и выра­женной индивидуальности личности. Этот разрыв может сохра­няться и в юности, и во взрослые годы. Поэтому наблюдается боль­шой разброс в освоении людьми социального пространства, в мере идентификации и отчуждения сферы прав и обязанностей.

Множество людей не осознают главные принципы, определя­ющие место человека в социальном пространстве, и основопола­гающие достижения человечества в сфере прав и обязанностей. [«Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадле­жат каждому от рождения» (Конституция РФ. Статья 21, п. 1); «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности» (Всеобщая декларация прав человека. Статья 29, п. 1).]

Ущемление прав и обязанностей человека может зомбировать его сознание, повышать конформность, выражаемую в неадекватно лояльном или пассивном поведении. Вместе с тем ущемление прав и обязанностей человека способно вызвать с его стороны интен­сивное сопротивление и стремление противостоять тем, кто упова­ет на то, чтобы отнять у человека его право обладать всей совокуп­ностью гражданских прав и тем самым лишить его гражданства.

<< | >>
Источник: Мухина В. С.. Возрастная психология. Феноменология развития. 2006

Еще по теме § 2. Социальная единица и уникальная личность:

  1. § 1. ПОНЯТИЕ, СТРУКТУРА И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА
  2. § 2. Социализация человека как социально-педагогическоеявление
  3. 3.3.2. Движущие силы, условия и механизмы развития личности
  4. §1. Типологические опросники личности
  5. Глава 25. Уолтер Мишел и когнитивно-аффективная теория личности.
  6. Глава 1. Психология личности: введение в дисциплину
  7. Глава 6. Диспозициональное направление в теории личности: Гордон Олпорт, Рэймонд Кеттел и Ганс Айзенк
  8. Глава 8. Социально-когнитивное направление в теории личности: Альберт Бандура и Джулиан Роттер
  9. Глава 9. Когнитивное направление в теории личности: Джордж Келли
  10. Глава 12. Психология личности: новые направления
  11. 3.1. Понятие личности в психологии
  12. 4.1. ОБЩЕНИЕ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН. ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ
  13. ГЛАВА 11. ЛИЧНОСТЬ. ИССЛЕДОВАНИЯ
  14. Глава 5АКТИВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ
  15. § 1. Внутренняя позиция и развитие личности
  16. § 2. Социальная единица и уникальная личность
  17. § 3. Психологические проблемы молодежи как электората
  18. Раздел I. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ И БЫТИЯ ЛИЧНОСТИ
  19. Глава 1. Нейропсихология и ее место в ряду социальных и биологических наук
  20. 1. Адаптационная модель здоровой личности