<<
>>

§4. Виктимологический анализ убийств и проблемы виктимологической профилактики

Практика сложилась таким образом, что после того, как преступление совершено, внимание государства в лице правоохранительных органов сосредоточивается на преступнике, а о жертве преступления забывают.

Все делается для того, чтобы раскрыть преступление, привлечь виновного. Но ведь «участниками» преступления являются две «фигуры»: не только преступник, но и его жертва •— потерпевший от преступления. Нельзя не учитывать, что существуют отношения «преступник—жертва» и они так или иначе связаны с возникновением преступления.

Исследуя преступления, важно осуществлять и виктимологический анализ. Он вполне укладывается в пределы криминологии и является одним из основных ее разделов .

Виктимология в буквальном переводе означает «учение о жертве преступления». Главное для виктимологии — это отношения «преступник—жертва» или, если сказать по другому, связи «виновный—потерпевший». Существует учение о личности преступник^. Вполне допустимо говорить и об учении о жертве преступления. Эти направления криминологического исследования обогащают друг друга. Виктимологическому анализу тех или иных преступлений сейчас стали придавать большое значение. Эти проблемы рассматриваются в литературе в различных аспектах2. Основоположник отечественной виктимологии JI.B. Франк еще в 70-х гг. указывал, что при осуществлении виктимологического анализа преступлений следует учитывать два важных обстоятельства: во-первых, имеется й виду потерпевший именно от Преступления, а не абстрактная жертва, жертва чего-то, жертва любого правонарушения; во- вторых, подразумевается криминальный аспект, причем не вообще, а в той его части, которая касается механизма совершения преступления в связи с отношениями «преступник — жертва». При этом JI.B. Франк писал: «У каждого преступления есть более широкие рамки, чем само деяние. Преступление есть лишь часть зна- чительно большего явления, куда входит, помимо причин, условий, формирования личности и т.д., еще и потерпевший от пре-ступления.

Невозможно оторвать друг от друга виновного и потерпевшего. Вокруг них «выстраиваются» все обстоятельства преступления» . По мнению JI.B. Франка, в орбиту криминологического исследования преступления попадают две оценки: криминолого- правовая и сициально-виктимологическая, хотя криминологию и виктимологию отрывать друг от друга нельзя . Обращая на это внимание, JI.B. Франк подчеркивал: особенно это касается насиль-ственный преступлений . Развивая эти идеи JI.B. Франка, криминологи акцентируют внимание не только на насильственных преступлениях в целом, но и на наиболее общественно опасных из их числа, главным образом на убийствах . При этом во главу угла ставится вопрос о связях (или отношениях) «преступник — жертва». Указывается, что следует изучать всех «участников» убийства. Ведя речь именно об убийствах, В. И. Полубинский пишет, что «пре-ступное поведение личности — две параллели, которые тем не менее сойдутся, а личности столкнутся; кто из них окажется убийцей, а кто жертвой покажет ситуация, сложившиеся обстоятельства, характер личности и многое другое» . О таком «единстве» более подробно писал JI.B. Франк, вьщеляя, однако, два аспекта: криминологический и уголовно-правовой. Он писал об убийствах, совершению которых содействовало поведение потерпевших. Такое поведение, по мнению Л.В. Франка, изучается в связи с механизмом совершения убийства, а следовательно — наряду с проблема-ми ответственности за убийство .

Уголовное право рассматривает проблемы виктимизации, изучая убийство, совершаемое в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), спровоцированного противоправным или аморальным поведением потерпевшего. «Основанием смягчения ответственности в таких случаях является, прежде всего, виктимное (противоправное либо амо-ральное) поведение потерпевшего и вызванное им состояние сильного душевного волнения у виновного»1. При этом уголовное право изучает проблему в пределах «провокационного поведения потерпевшего и ответной реакции виновного».

Отсюда и проблема ответственности за убийство.

Криминология исследует проблему гораздо шире, естественно, выходя за рамки уголовного права и прокладывая путь в сферу социальную. Правда, криминология стала заниматься изучением жертв преступлений только в середине XIX столетия. За прошедшее время в научном плане достигнуто многое, но «запоздалость» отразилась на практике. Надо сказать, что государство и его правоохранительные органы занимают в отношении жертвы весьма странную позицию —1 они клеймят ее. Нарушившего уголовный закон клеймят как преступника, а к жертве проникаются недове-рием, сожалением или злорадством. При таком отношении к жертве она может подвергнуться вторичному посягательству, преступники видят и понимают, что потерпевших никто не защищает. На страдания жертвы государство и его правоохранительные органы смотрят равнодушно. Не случайно на совещании в МВД России 14 апреля 1998 г. было заявлено, что следует усилить внимание к потерпевшим. Было отмечено также, что в сложившейся ситуации преступник более понятен, чем потерпевший, его защищают адвокаты, а жертва брошена на произвол. Между тем проблема защиты потерпевших — главная проблема. Ею, в частности, и за-нимается виктимология. Задачи виктимологии многогранны. Она исследуют отношения между преступником и жертвой в момент возникновения уголовно наказуемого деяния. Виктимология занимается изучением процессов виктимизации, и прежде всего исследует проблему последовательного развития отношений между преступником и потерпевшим. Вопрос стоит так: вызывает или нет виктимизация преступность? При ответе на этот вопрос надо иметь в виду, что неверная трактовка процесса виктимизации может привести к искаженному представлению о преступности. Известно, как пишет Г.Й. Шнайдер, что 64% людей, ставших в детстве или юности жертвами преступлений, во взрослом возрасте становятся преступниками, а из тех, кто не был в детстве или юности жертвой — только 22%2. По нашим данным, этот процент еще значительнее — соответственно 70% и 19%.

Кроме того, что касается конкретно лиц, совершающих убийство, то здесь еще более привлекающие внимание данные: лица, ставшие убийцами после отбытия наказания, еще до осуждения в 36% случаев были жертвами преступлений (краж, грабежей, разбоев, истязаний, побоев и т.д.). Как пишет Г.Й. Шнайдер в указанной его книге, виктимизация и криминали-зация имеют одни и те же источники: исходные социальные условия, когда и преступник и жертва принадлежат к одной и той же субкультуре насилия (например, к субкультуре маргиналов, к субкультуре рецидивистов, алкоголиков, наркоманов и т.д.). Дело в том, что преступность и виктимность рассматриваются не только как статичные величины. Криминализация (становление преступи ника) и виктимизация (становление жертвы) могут анализироваться как процессы социального взаимодействия. «Потерпевший и преступник, — пишет Г.Й. Шнайдер, — фигурируют в социальных процессах возникновения преступности и контроля за преступностью как субъекты, которые взаимно определяют и интерпретируют себя и свои действия». Именно в этом смысле нас ин-» тересуют взаимоотношения «действующего» убийцы и «терпящей урон» жертвы убийства. Такие взаимоотношения в литературе определяются как «взаимодополняющее партнерство», потому что в виктимном поведении тоже есть что-то активное. Иногда при убийстве жертва «формирует» и «воспитывает» преступника. He-J редко жертва завершает становление преступника. Это особенно касается убийств, совершаемых лицами, отбывшими наказание в местах лишения свободы; здесь во многих случаях потерпевший «молчаливо» соглашается стать жертвой убийства, кооперируется с преступником, провоцирует его, толкая на конкретные действия, не задумываясь о том, что данные действия могут прервать ее жизнь. Чаще всего это случается тогда, когда преступник и жертва совместно употребляют спиртное, злоупотребляя им, со- вместно приобретают и употребляют наркотики, делят краденные деньги, ценности, вещи и т.д. Имеет место, как указывается в литературе, интеракция, взаимодействие и обмен элементами причинности1.
По нашим данным, касающимся убийств, в 50% случаев жертва (если она и преступник принадлежат к одной и той же субкультуре) в силу своего характера, поведения, взглядов, стремлений, потребностей, мотивов идет навстречу убийству, вызывая его против себя, нередко провоцируя виновного. Очевидно в таких случаях вопрос следует решать с позиций уголовного права, дабы справедливым было наказание. Подобные обстоятельства должны быть подробно изложены в приговоре суда. В известной мере эта проблема связана с профилактикой как виктимного, так и преступного поведения.

Некоторые зарубежные авторы, занимающиеся виктимоло- гическими исследованиями, относительно убийств пишут так: жертвой убийства чаще других становится тот, кто не знает «правил игры» и действует вопреки этим «правилам», у кого скверный характер, кто упрям, неуступчив, придирчив и т.д. А кто знает «правила игры», тот найдет выход из положения. Имеется в виду, что не следует вести себя виктимно .

Данные нашего исследования свидетельствуют о том, что вик- тимизация среди потерпевших от умышленных убийств распространяется неравномерно: если у несовершеннолетних в возрасте 16—17 лет и у взрослых в возрасте 18—20, 21—25, 26—30 лет риск стать жертвой убийства сравнительно велик, то у несовершеннолетних в возрасте 14—15 лет и у взрослых в возрасте 40 лет и старше — незначителен. Наиболее виктимными являются несовершеннолетние в возрасте 16—17 лет и взрослые в возрасте 18—20, 21—25 и 26^-30 лет, их в числе убитых в среднем 60%, В возрасте 31—35 и 36—40 лет показатели виктимизации более или менее стабильны (в среднем 30%). Примерно к 41—45 годам и старше вероятность виктимизации заметно снижается (до 10%). В процентном отношении самый большой риск стать жертвой убийства у женщин в возрасте 21—25 и 26—30 лет. Немногим меньше риск у несовершеннолетних женского пола в возрасте 16—17 лет и у женщин в возрасте 31—40 лет, а самый незначительный у несовершеннолетних в возрасте 14—15 лет и у женщин в возрасте старше 40 лет.

Здесь, как видно, учитываются только два фактора: пол и возраст. Однако самое главное — это установление связи между преступником и жертвой; при этом следует выделять некую часть убийств, когда «антиобщественные элементы пожирают друг друга». Эта часть убийств относится в основном к лицам, отбывшим наказание в местах лишения свободы два-три и более раза, причем jyro мужчины в возрасте до 40 лет, ранее судимые главным образом за разбой и хулиганство, сопряженное с насилием, а также к потерпевшим мужчинам в возрасте 26—30 и 31—40 лет. И опять (повторим), это (убийцы и их жертвы) в основном представители одной и той же субкультуры. Например, среди жертв указанной части убийств 58% ранее судимых. А если более широко, то это субкультура маргиналов.

Оіромное значение имеет тип поведения. Ведь виктимное поведение — один из типов социально отклоняющегося поведения, имеющего определенную специфику. Что касается потерпевших от убийств, то многие признаки поведения этих потерпевших выступают в роли криминальных факторов, становятся своеобразными условиями убийств. Иначе говоря, виктимное поведение убитых отражается в преступных действиях убийц и приобретает криминальную окраску. В основном это относится к женщинам в возрасте 26—30, 31—35 и 36—40 лет, к несовершеннолетним обоих полов в возрасте 16—17 лет (когда они становятся жертвами убийств, совершаемых лицами этого же возраста), мужчин в возрасте 21—25, 26—30 и 31—35 лет. В литературе по этому поводу высказываются следующие суждения: «взаимодействуя» с убийцей, его жертва часто не только вносит нечто «от себя самой» в преступление, но и нередко «перерабатывает» действия преступника «в свое личное». При этом и проявляется особая связь «убийца—жертва» в преступном поведении виновного и виктимном поведении потерпевшего. Но виктимизация не оправдывает убийцу. Он совершил особо тяжкое насильственное преступление, следовательно должен нести ответственность за него в соответствии с Уголовным кодексом.

Представляется важным сопоставить окружение убийцы с окружением его жертвы, благодаря чему можно более точно охарактеризовать виновного и потерпевшего.

Во-первых, как уже отмечалось, в подавляющем большинстве случаев убийца и его жертва относятся к одной и той же социальной неустойчивой среде, как правило, оба они представители деклассированных элементов, люмпенов. В основном убийца и его жертва это лица с оіраниченньїми возможностями интеллектуального развития, ведущие праздный образ жизни, пьяницы, алкоголики, наркоманы, проститутки, бродяги, воры, хулиганы; в целом это маргинальная среда.

Во-вторых, об этом также уже говорилось, более половины убийц и жертв — это лица, ранее судимые. Многие из них зани-мались преступной деятельностью еще до осуждения, многие совместно отбывали наказание, а после его отбытия вновь встали на преступный путь. Это относится не только к сфере быта и досуга, но и к экономической сфере, к иным сферам жизнедеятельности людей. Общая оценка такова: для убийц и их жертв характерны если не абсолютно точные, то весьма схожие социальные условия. Это относится как к взрослым (мужчинам и женщинам), так и несовершеннолетним, но в основном к ранее судимым к

лишению свободы. У них даже однотипные формы поведения, за счет -чего преступное поведение и виктимное поведение часто приближаются друг к другу. До последней минуты не известно, кто будет преступником, а кто потерпевшим.

Важно рассмотреть и виды, или формы {типы), виктимного поведения лиц, которые становятся жертвами убийств. У потерпевших в данном случае виктимное поведение имеет особую специфику.

Обычно (и первоначально) выделяются два типа виктимного поведения: устойчивое (иногда его называют личностным) и неустойчивое (иногда его называют ситуативным). Можно говорить еще о двух видах: активное и пассивное виктимное поведение.

Наши наблюдения показывают, что главное в следующем: виктимизация у разных категорий потерпевших проявляется по- разному, но всегда связана с личностью, ее свойствами и условиями формирования.

Многократная виктимизация, по нашим данным, чаще всего проявляется у женщин и несовершеннолетних, когда лицо уже однажды (быть может дважды, несколько раз) находилось на грани того* что моглр быть убито, причем в силу именно своего не-правильного поведения, вновь ведет себя виктимно. Чаще всего это бывает при азартных играх, делении краденного, невозвращении долга (например, за полученные наркотики) и т.п. Многократность в данном случае — это своеобразное устойчивое виктимное поведение, определенная психологическая направленность личности. Такая виктимизация относительно редка, что касается убийств она проявляется не более чем в 15% случаев. Повторим главное: при многократной виктимизации риск стать жертвой преступления от случая к случаю постоянно возрастает, а виктимное поведение приобретает особую устойчивость*

Первичная виктимизация: на первый план выступают соот-ветствующие стимулы, а именно контакт с ранее судимыми, распитие с ними спиртных напитков, употребление наркотиков, какие-либо иные денежные дела, просто легкомысленные связи, t которые могут привести к конфликту. Все это опять-таки связа- ; но с направленностью поведения личности, но скорее всего это ; неустойчивое виктимное поведение. Такая виктимизация, в оо Г новном касается лиц, ранее не судимых, а относительно убийств она проявляется не более чем в 10% случаев.

Повышенная виктимизация, как нами установлено, это уже стиль поведения, образ жизни, когда для «потенциальных потер- fc певших» от убийств характерны постоянные конфликты, придирчивость, искаженные межличностные отношения, грубость и т.п. По нашим данным, благодаря такой виктимизации обладают по-вышенной притягательностью для лиц, совершающих убийства, проститутки, картежники, пьяницы, наркоманы, лица с сексуальными патологиями, иными нервно-психическими заболеваниями (в рамках вменяемости), бродяги, воры, хулиганы и тх ОНИ уязвимы для преступников еще и потому, что втягиваются в острые виктимные ситуации, для них же характерна продолжительная близость к преступному лицу. Относительно убийств повышенная виктимизация проявляется примерно в 55% случаев.

Виктимизация, которая тесно связана с отношениями «убийца—жертва», проявляет себя крайне слабо или не обнаруживается вовсе, составляет всего 20%. Возможно здесь существуют скрытые формы виктимного поведения.

Особо следует выделять еще три формы виктимизации, которые имеют непосредственное отношение к убийствам: толчковая виктимность, агрессивная и провоцирующая. Последние две формы особенно тесно связаны с убийствами. По нашим данным, около 70% убийств совершается в результате агрессивно-провоцирующей виктимизации. Преступники и жертвы в данном случае по существу одни и те же социальные типы: ранее судимые, пьяницы и алкоголики, наркоманы, бродяги и беспризорные, воры, хулиганы и т.п. Даже существует мнение о наличии некоего «негласного» взаимоотношения между убийцей и его жертвой, когда «они оба идут навстречу преступлению»1. Конечно, никаких договоренностей при этом не заключается, однако, подчеркнем еще раз, имеет место интеракция, взаимодействие и обмен элементами причинности. В этом и Заключается опасность виктимизации, а особенно — агрессивно-провоцирующего виктимного поведения.

Как оценивать виктимность относительно убийств? Случайность это в жизни человека или закономерное следствие всего предшествующего поведения? Обследования показывают: с одной стороны, перед нами человек, виктимное поведение которого в отношениях «преступник—жертва» было лишь эпизодом в его биографии, резко выделяющимся на фоне остальных свойственных ему поступков (по нашим данным, таких лиц не более 10 %); с другой стороны, мы имеем дело с лицами, виктимное поведение которых устойчиво, следовательно вполне можно говорить о виктимной направленности личности, виктимной ори-ентации, виктимной установке (таких, по нашим данным, 90%). Это уже не случайное, а злостное виктимное поведение.

' Сафиуллин И.Х. Криминологический анализ виктимного доведения несовершеннолетних. — Казань, 1996. — С. 22. f.

^ Случайное виктимное поведение часто обусловлено неосторожностью, доверчивостью, неопытностью. Иногда это связано с неумеренным употреблением спиртного (часто распитие спиртного совместно с преступником), когда ситуация, казалось бы, нормальная.

Злостное виктимное поведение связано с активной, настойчивой» требовательной манерой решения вопросов* і Данные нашего исследования показывают, что виктимность жертв убийств возникает в следствие их же поведения, т.е. потерпевших. В основном это относится к лицам с упорно устойчивым, і Вероятность стать жертвой убийства обусловлена совокупно-стью личностных качеств человека (потерпевшего), взаимодействующих с ситуацией, но главное заключается в направленности поведения, ориентации, установке, цели, намерении, по-

требности. Развитие ситуации при убийстве во многом зависит от поведения жертвы, если ее виктимное поведение является активным, а тем более злостным, то убийца заранее мобилизо-

fван на преступление, готов его совершить. Порой можно говорить даже о вине потерпевшего (его поведение не только амо-ральное, но и противоправное), который явно провоцирует пре-* ступника, облегчает его действия, становясь своеобразным участником своего собственного убийства.

і Необходима виктимологическая профилактика , Наиболее ї простым объяснением виктимологической профилактики служит представление о том, что людям не выгодно вести себя виктимно и быть жертвой преступления. Недопустимо провоцировать пре- I ступление. Кому хочется быть убитым? Стало быть, надо соблюдать нормы морали и права, избегать контактов с лицами, веду- * щи ми преступный образ жизни, содействовать виктимологиче-

ской профилактике, поскольку она создает условия, препятст- '/ вующие преступлению, в том числе убийству. Виктимологическая

г>

I» профилактика — это многогранная деятельность государства и общества, правоохранительных органов. Она направлена на то, чтобы оставить преступника без объекта посягательства. Именно этим определяется выбор средств, методов и форм профилактики виктимного поведения. Вместе с тем виктимологическая профилактика, имеющая ярко выраженную специфику, не может осуществляться в отрыве от профилактики преступлений в целом. Профилактика виктимного поведения и профилактика преступного поведения действуют в единстве и потому рассматриваются с позиций неразделимого целого. И тем не менее можно говорить о системе виктимологической профилактики. Она имеет свои особенности. В целом проблема может быть поставлена так: преступление невыгодно тому, кто его совершает, а тем более тому, в отношении кого оно может быть совершено.

Допустим, что правы те ученые, которые пишут, что при убийствах довольно часто преступник и жертва «пожирают» друг друга, Но даже в таком случае, на наиі взгляд, нельзя ставить знак равенства между преступником и жертвой. Необходима дифференцированная профилактика убийств, При которой выделяется виктимологическая профилактика.

Виктимологическая профилактика предупреждает человека, что он может стать жертвой преступления в силу его поведения, которое надоизменить* чтобы не рисковать. А ведь тот, кто предупрежден, тот «вооружен», следовательно, может уберечь себя, защитить. Виктимологическая профилактика призвана ограничить риск стать жертвой преступления. Она учит людей, что надо защищать себя от преступных посягательств, профилактика предупреждает, что люди при этом должны учиться не на своих ошибках, а на ошибках тех, кто уже успел стать жертвой престу-' пления. И многое зависит от их поведения, от умения правила но ориентироваться в криминальной ситуации. Главное для профилактики виктимного поведения — упредить ситуацию, при которой человек может стать жертвой преступления.

Важно обратить внимание еще на две проблемы. 1. Мы полностью согласны с учеными в том, что государством и обществом должны быть защищены от убийства даже те лица, виктимное поведение которых является агрессивным и злостно-провоцирующим; это — особая социальная защита. Проведенные нами исследования показали, что убийцы нередко «выбирают» жертву именно с виктимным поведением, оно удобно, ибо оправдывает виновного в его собственных глазах. Почти 70% осужденных за убийство заявили, что их деяние спровоцировано действиями потерпевшего. Это, как отмечается в литературе, сис- тема психологической защиты, выработка защитных мотивов . Нередко виновные выдвигают именно такие защитные мотивы, которые отличаются от истинных мотивов убийств, а цель — оправдать себя. Убийца может оценивать себя даже в качестве жертвы (если бы он не оскорбил меня, то я бы не убиЛ, если бы он своевременно возвратил мне долг ..Р и т.д.). Можно услышать ссылки и на то, что он (убийца) поступал так не один, кто мол не убивает, если его доведут до этого. Некоторые осужденные за убийство говорят о том, что они терпят большие неудобства, чем их жертва (потерпевший помер, мол, а я буду страдать всю жизнь в условиях лишения свободы). В литературе отмечается: всегда важно выяснять характер взаимоотношений преступника и потерпевшего, причем не ограничиваясь только ситуацией совершения преступления; нередки случаи, когда между ними существовал затяжной конфликт, и только зная о нем, можно познать мотивацию преступления. Поведение жертвы убийства весьма значимо. Изучив осужденных за убийство, мы установили, что нередко жертвами преступлений являются лица, имеющие ана-логичные с преступником характеристики (ранее судимые, наркоманы и т.д.). Но есть, конечно, и другие жертвы убийств: они характеризуются полбжительно, однако, не готовы к встрече с преступниками и проявляют определенную беспечность. Их необходимо защищать особо. Большую роль в этом иірает виктимологическая профилактика.

2. Сложилась практика, когда состояние убийств как массового явления оценивается только по количеству убийств и числу лиц, их совершающих. Учитываются и погибшие в результат? убийств. Однако не учитываются последствия убийств, т.е. на-несенный урон, ущерб и т.д. Вопрос о социальных последствиях преступности ставится криминологами давно . Однако, как нам представляется, «составляющими» убийства является и нанесенный'семье ущерб. Как компенсировать понесенные потери, кто ответственен за причиненный урон? На наш взгляд, этот вопрос должно решать государство, изучая каждый конкретный случай и давая соответствующее заключение. Кто не мог защитить гражданина от убийства, тот и должен заботиться о последствиях этого деяния, о компенсации ущерба.

<< | >>
Источник: Абельцев С.Н.. Личность преступника и проблемы криминального насилия. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право,2000. — 207 с. 2000

Еще по теме §4. Виктимологический анализ убийств и проблемы виктимологической профилактики:

  1. 3.2. деятельность органов внутренних дел по борьбе с серийными изнасилованиями
  2. §3. Личность преступника и ее общественные взаимосвязи
  3. §4. Виктимологический анализ убийств и проблемы виктимологической профилактики
  4. Литература (1989-1993 гг.)1