ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

7.1. А. Шлайхер и натурализм в историческом языкознании

Первая половина 19 в. связана с начальным этапом развития (зарождением и утверждением) сравнительно-исторического языкознания. Второй этап развития лингвистического компаративизма (начало 50-х—вторая половина 70-х гг.

19 в.) ознаменовался освобождением от идеи “национального языкового гения” и от иллюзий романтизма, усилением степени строгости исследовательского метода, попытками реконструировать гипотетический индоевропейский праязык, отказом от логического подхода, который предполагал ориентацию на неизменную и универсальную структуру языка и не давал объяснения его исторической изменчивости и разнообразию его форм. Языковеды обращаются теперь к тем наукам, которые исследуют природу изменяющихся явлений, а именно либо к естествознанию (биологии), занимающемуся материальными явлениями, либо к наукам о духовной (психической) деятельности человека.

Представители лингвистического натурализма, вдохновлённые успехами дарпвинизма, обратились к естествознанию, имеющему дело с генезисом биологических систем (организмов) и ставящему своей целью открыть регулярные законы биологической эволюции. Внедрение в языкознание принципа натурализма означало распространение на изучение языка и речевой деятельности принципов и методов естественных наук. Язык был признан природным явлением, развивающимся независимо от воли говорящего, эволюционным путём (подобно росту кристалла, растения или животного) и существующим в материальной форме, в виде звуков и знаков, которые воспринимаются органами слуха (или зрения). Было проведено резкое отграничение языкознания как естественной науки, изучающей фонетическое и морфологическое строение языка, объективные законы его развития, от филологии, имеющей дело с текстами как явлениями культуры, как продуктами субъективного, сознательного творчества людей и дающей им на основе лексического и стилистического анализа эстетическую оценку.

На вооружение были приняты естественнонаучные методы наблюдения, сравнения и систематизации, а также моделирования исходных праформ.

Выдающимся представителем этого этапа развития лингвистического компаративизма был крупнейший исследователь-систематизатор Август Шлейхер / Шлайхер (1821—1868). Его отличали широкие и многообразные интересы; огромная лингвистическая эрудиция; новаторская во многих отношениях и плодотворная научная деятельность и огромные, оставшиеся незавершёнными исследовательские замыслы (особенно касающиеся взаимоотношений балтийских и славянских языков). А. Шлайхер был одним из пионеров полевой лингвистической работы (занятия литовским языком, лёгшие в основу научной литуанистики, основателем которой он считается по праву). Он ревностно следовал в номенклатуре наименований не только духу, но и букве естествознания, а на конечном этапе довольно механистически идеям дарвинизма, что скорее вредило репутации этого крупного и плодовитого учёного, но не могло скрыть его стремления к раскрытию системного фактора в организации внутренней структуры языка и к обнаружению законов, управляющих эволюцией языка. Применённый им в описании языков биологический концептуальный аппарат и методы естествознания были для того времени наиболее точными, позволяющими открыть независимые от воли исследователя законы развития языка. Фактически у А. Шлайхера (в отличие от М. Мюллера) отсутствует вульгарное отождествление языка с естественным организмом. И вместе с тем он отказывается считать язык проявлением особого духовного начала (как у В. фон Гумбольдта и психологистов). Интересны и его упрёки в адрес Ч. Дарвина в частичных уступках религии.

А. Шлайхер направляет внимание на исследование “материально-телесных условий” речевой деятельности. Он признаёт то, что материальной основой языка являются мозг, органы речи и органы чувств, что действительное назначение языка — быть органом мысли, мышлением в звуковой материи. Язык он понимает как “звуковое выражение мысли”, как “мыслительный процесс, выявляющийся с помощью звука”.

Он признаёт равнозначность образования языка, с одной стороны, и развития мозга и органов речи, с другой стороны. Язык, по его мнению, создаётся на основе звукоподражаний и непроизвольных выкриков, при одновременном формировании материального субстрата мышления и механизма говорения, и в этом процессе находит воплощение собственно человеческая способность к реализации духа в членораздельных звуках, очеловечивание природы. А. Шлайхер идёт по пути приближения к современному учению о связи языка с деятельностью высшей нервной системы, предвосхищая некоторые идеи нейролингвистики и биолингвистики.

Он следует философии истории Гегеля, различая в соответствии с ней в развитии языка два периода — юность (развитие по восходящей линии, совершенствование языка) и старение (развитие по нисходящей линии, распад языка) и уподобляя периоды развития отдельного языка периодам развития животных организмов (первоначальное создание, развитие, жизнь). А. Шлайхер считает, что язык — это исключительное свойство, привилегия человека, в то время как у животных нет языка, а есть лишь “ужимки”. Он убеждён в естественнонаучной природе законов развития языка (в особенности фонетических законов). Отсюда его требование учитывать при сравнении языков прежде всего регулярные звуковые соответствия. Им разграничиваются генетическое родство языков и их типологическое сходство. Родство языков понимается как наследование ими единой “звуковой материи”. А. Шлайхер первым предпринимает попытки реконструкции индоевропейского праязыка. Эпохальное значение имеет его басня, написанная на гипо-тетическом праязыке. Дополнительно к “теории родословного древа”, с которой прежде всего и связывают имя А. Шлайхера, он выдвигает идеи о географическом варьировании языков и о язы-ковых контактах. Лингвистику (“глоттику”) он квалифицирует как часть естественной истории человека, а филологию как науку историческую. В этом разделении уже заложено обсуждавшееся впоследствии Ф. де Соссюром различение “внутренней” и “внешней” лингвистики.

Он хорошо понимает необходимость различать системное рассмотрение и историю языка, систему языка и его становление, развитие (что позднее воплотилось в соссюровском различении синхронии и диахронии).

А. Шлайхер внёс огромный вклад в разработку лингвистической типологии. Им в основном были сохранены все уже выделенные предшественниками типы и признаны пути развития языков от изоляции к флексии, в новых флективных языках он находит свидетельства их деградации. Языковые элементы делятся им на выражающие значения (корни) и выражающие отношения (суффиксы и флексии). Классификация языковых типов строится на основе взаимоотношений корневых и некорневых частей слова. Соответственно различаются корневые, агглютинативные и флективные классы языковых организмов. Языки определяются им как корневые при недифференцированном выражении понятия и отношения, как агглютинативные — при обособленном выражении понятия и отношения, как флективных — при тесном единстве выражения понятия и отношения. Флективный тип оценивается как наиболее совершенный. В каждом типологическом классе выделяются синтетический и аналитический подтипы. Уже намечается скользящая типо-логическая классификация (сложивашаяся в 20 в. в работах Э. Сепира). Закладываются основы для разработки теории стадиальных трансформаций морфологических типов.

А. Шлайхеру принадлежат следующие основные труды, оказавшие большое влияние на совре-менников: “Языки Европы в систематическом освещении” (1850), “Морфология церковносла-вянского языка” (1852), “Руководство по изучению литовского языка” (1855—1857), “О морфо-логии языка” (1859), “Компендиум сравнительной грамматики индоевропейских языков” (1861). В последнем из названных трудов излагается принципиально новая концепция сравнительной грамматики индоевропейских языков по сравнению с грамматикой Ф. Боппа. Здесь предприни-мается попытка реконструкции индоевропейского праязыка — более не отождествляемого с сан-скритом, но считающегося его идеализированной моделью — с опорой на уже открытые к тому времени фонетические законы. Прослеживается его развитие в каждом из разветвлений.

Для це-лей наглядности используется (что уже имело место у предшественников, парежде всего в рабо-тах Э. Лотнера) схема родословного древа, иллюстрирующая идею последовательного распада первоначального единства на отдельные языки и диалекты. Одновременно А. Шлайхер подчёр-кивает необходимость учёта контактов соседствующих языков. Он указывает на наличие факто-ра языковой непрерывности при движении между двумя отдалёнными географическими пункта-ми. Преимущественное внимание он уделяет фонетической стороне языка и меньшее стороне морфологической. А. Шлайхер верит в нисходящее направление развития языка (упадок, дегра-дацию) в исторический период.

Далее, среди трудов А. Шлайхера могут быть названы “Теория Дарвина и наука о языке” (1863; русский перевод: 1864), “Значение языка для естественной истории человека” (1865), “Немецкий язык” (1860; переработанное и расширенное издание после смерти автора: 1869). В последней книге он даёт наиболее полное изложение своих теоретических взглядов на материале германских языков. Важны его рассуждения о природе фонетических законов и о роли аналогии, о системной организации языка, о различении частных и всеобщих, универсальных звуковых законов, о противопоставлении литературного немецкого языка и диалектов как искусственного и естественных образований, о необходимости создания “диалектной карты Германии”. Велик его интерес к физиологии звуков, которая легла впоследствии в основу физиологической фонетики.

Для последующей истории науки о языке были весьма важны следующие идеи А. Шлайхера: выдвижение и отстаивание принципа системности в историческом языкознании; указание на взаимодействие в развитии языка звуковых законов и изменений по аналогии; выработка строго метода реконструкции праязыка; развитие морфологической и генеалогической классификаций языков; указание на важность изучения взаимодействия языков в пространстве; привлечение внимания к физиологической и психофизиологической сторонам речевой деятельности.

Биологическая (натуралистическая) концепции языка, одновременно с А.

Шлайхером и вслед за ним, развивалась в работах Морица Раппа (1836—1841; 1852—1859), Макса Мюллера, считавшего, что мозг выделяет мысль, подобно тому как печень выделяет жёлчь (1861; русский перевод: 1865), Александра Абеля Овлака (1876, русский перевод: 1881), частично у Уильяма Дуайта Уитни, повлиявшего в определённой степени на становление концепции Ф. де Соссюра (1875; русский незаконченный перевод: 1885). Резкой критике биологизм в языкознании подвергается с позиций психологизма в работах Х. Штайнталя, А.А. Потебни, И.А. Бодуэна де Куртенэ. Но и у психологистов термин “организм” долго ещё употреблялся как метафора, служившая для обо-значения целостности языка, взаимной обусловленности его частей. Кстиати, это слово широко употреблялось и предшественниками А. Шлайхера.

В дальнейшем доведённый А. Шлайхером до высокой ступени совершенства сравнительно-исторический метод использовался для открытии целого ряда новых звуковых законов. Герман Грассман, относясь с особым вниманием к фонетической стороне и в основном опираясь на шлайхеровские идеи, открывает (1863) закон, касающийся мнимой аномалии в соотношении начальных губных согласных в ряде языков. Грациадио Изая Асколи обнаруживает (1870) два ряда соответствий индоевропейским гуттуральным согласным. Карл Бругман (1876) и Йоханнес Шмидт (1871—1875) вносят уточнения в состав праиндоевропейского вокализма. Осуществляется успешный опыт Германа Остгофа по реконструкции индоевропейских слоговых сонантов — носовых и плавных. Карл Вернер (1877) открывает закон о соотношении германских рефлексов индоевропейских смычных в зависимости от места ударения. Г. Коллиц и Й. Шмидт (1879—1981) формулируют закон палатализации и проводят разграничение языков centum и satem (в зависимости от реализации индоевропейского заднеязычного смычного).

Младограмматики, несмотря на их психологическую ориентацию, принимают основные идеи А. Шлайхера о звуковых законах, грамматической аналогии и его метод реконструкции прошлых языковых состояний. Лингвогеографические идеи А. Шлайхера оказали влияние на Г. Шухардта, Й. Шмидта, составителей первых диалектографических атласов, исследователей проблемы языковых союзов. Уже в 50-х и 60-х гг. начали возникать теории, предполагающие известную текучесть границ данной языковой группы по отношению к другим, географическую вариативность языков, языковую непрерывность в пространстве, взаимодействие граничащих языков (Адольф Пикте, Герман Фридрих Эбель, Йоханнес Шмидт с его знаменитой “теорией волн”: 1872).

Типологические идеи А. Шлайхера получили развитие в работах Х. Штайнталя, М. Мюллера, Ф. Мистели, Ф.Н. Финка, пошедших по пути превращения одномерной (морфологической) классификации языков в многомерную, которая принимает во внимание данные всех уровней языка. В 20 в. строятся скользящие типологические классификации языков (Э. Сепир, Дж. Гринберг). К глоттогоническим аспектам стадиальной теории А. Шлайхера (в частности к проблеме корня) проявлялся интерес в индоевропеистике 20 в. (А. Мейе, Г. Хирт, Э. Бенвенист, Е. Курилович).

В языкознании второй половины 19 в. заметное место занимает Георг Курциус (1820—1885) как выдающийся продолжатель А. Шлайхера, перешагнувший рубеж нового периода развития компаративизма. Ему принадлежат тонкие исследования древнегреческого основообразования. Он признаёт два периода развития индоевропейской языковой структуры — “период организации”, когда создаются все основные типы языковых форм, и “период совершенствования”, когда изменения происходят в твёрдых границах типа. Им учитывается важность изучения позднейших процессов, но главная цель видится всё же в выявлении первоначальных составных частей существующих форм и в распознании “бессознательных целей творившего языкового духа”. Г. Курциус понимает (в духе бопповской теории агглютинации) морфологические процессы в период организации языка как присоединение к глагольным и именным основам односложных местоимённых основ поодиночке или группами. Он ставит вопрос о хронологической последовательности этих процессов и выдвигает важное понятие языковой хронологии. Выделяются 7 периодов развития общеиндоевропейской морфологической структуры (период корней, период детерминативов, первичный глагольный период, период образования тематических основ, период сложных глагольных форм, период образования корней, период образования наречий). Различаются “правильные” (регулярные) и “спорадические” (нерегулярные) звуковые изменения. Г. Курциус создаёт фактически первый этимологический словарь греческого языка (1858—1862).

Лингвистические построения А. Шлайхера и Г. Курциуса знаменовали собой завершение оче-редного (второго) периода развития сравнительного языкознания, в течение которого на гигант-ском эмпирическом материале были обоснованы положения о родстве индоевропейских языков и полностью утвердился принцип историзма. Среди достижений этого периода можно ещё на-звать публикацию Августом Фиком (1868) “Сравнительного словаря индоевропейских языков”, существенно дополнившего компендиум А. Шлайхера. Другие достижения второго этапа компа-ративизма состоят в следующем: включение в исследование ведийских, древнеперсидских, аве-стийских, гомеровских, италийских текстов; лингвистическая интерпретация балтийских языков и старославянского; появление новых сравнительно-исторических исследований по отдельным группам языков; зарождение науки об индоевропейских древностях и сравнительной мифологии (Адальберт Кун, А. Пикте).

<< | >>
Источник: И. П. С у с о в. ИСТОРИЯ ЯЗЫКОЗНАНИЯ Учебное пособие для студентов старших курсов и аспирантов Тверь 1999 ________________________________________. 1999

Еще по теме 7.1. А. Шлайхер и натурализм в историческом языкознании:

  1. В восточной Ойкумене
  2. ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ
  3. Н. В. Крушевский и И. А. Бодуэн де Куртенэ
  4. Пражский лингвистический кружок
  5. Н. Ф. Яковле
  6. ЕДИНСТВО И МНОГООБРАЗИЕ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ОПЫТА
  7. ОГЛАВЛЕНИЕ УЧЕБНИКА
  8. 1.3. Индийская языковедческая традиция
  9. Литература
  10. Литература
  11. 6.1. Наследование традиций и интенсивные поиски новых путей в языкознаниии 19—20 вв.
  12. 6.2. Лингвистический компаративизм и образующие его области исследований
  13. 6.5. Сравнительно-историческое языкознание в России первой половины 19 в.
  14. 7.1. А. Шлайхер и натурализм в историческом языкознании
  15. 7.2. Х. Штайнталь и психологизм в историческом языкознании
  16. 7.3. А. А. Потебня и Харьковская лингвистическая школа
  17. 7.4. Младограмматический период развития сравнительно-исторического языкознания
  18. 8.1. И.А. Бодуэн де Куртенэ и Казанская лингвистическая школа
  19. 9.3. Школа А. Мейе и социологический подход к изучению языка