<<
>>

Глава пятнадцатаясуд уоррена: новый активизм

1. Трудно пророчествовать на тему, как развернулись бы события, если бы на смену Эйзенхауэру пришел лидер, подобный Тафту или Трумэну. Избранным, однако, — и далеко не случайно — оказался Джон Кеннеди, выступавший под многозначительным девизом «новых рубежей».

«Шестидесятые годы, — отмечает американский исследователь Р.

Гаррис, — были десятилетием протеста — против бедности, против отрицания гражданских и че-ловеческих прав, против военной службы и войны во Вьетнаме... Большая часть этих протестов адресовалась федеральному правительству»1.

Внутренняя политика нового президента тяготела к лавированию между классами, так или иначе связанному с проведением социальных реформ («экономичес-кого билля о правах»). Лавирование, прикрытое словом «баланс», нашло себе выражение и в том, что касается Верховного суда.

Когда в 1962 году Ф. Франкфуртер вышел в отставку, вопрос о новом назначении, осложненном ролью одного голоса, приобрел особенную остроту. Выбор Кеннеди пал на Артура Голдберга, чикагского юриста, выходца из семьи, эмигрировавшей с Украины. До своего назначения в суд Голдберг занимал пост совет-ника президента по трудовым отношениям.

А. Голдберг принимает сторону Уоррена, Блейка, Дугласа и Бреннана. Противостоящий лагерь составился из уже известных нам судей Кларка, Харлана, Стюарта и вновь назначенного президентом Д. Кеннеди (в 1962 г.) воспитанника Оксфорда (Англия) и Йеля

185

Б. Уайта (род.в 1917 г). Некоторое время Уайт работал клерком при Винсоне, состоял (1961 —1962) помощником Генерального атторнея США, сделался известен публике как автор нашумевшей объяснительной записки, оправдывавшей потопление военного катера, которым командовал Д. Кеннеди, непосредственный начальник Уайта по совместной службе в американских военно-морских силах.

Упрочению либерального большинства в Верховном суде способствовало затем назначение А.

Фортаса, проведенного уже Л. Джонсоном. Новый судья, родом из Мемфиса, принадлежал к семье иммигрантов из Англии. Отец Фортаса был краснодеревщиком. Окончив Иель- скую юридическую школу, Фортас занимался издательской деятельностью, работал в учреждениях «нового курса». В это время судьба свела его с начинающим техасским политиком Л. Джонсоном—будущим президентом США. Фортас оказывал ему важные услуги, а затем сделался неофициальным советником Джонсона. Идеалом Фортаса был, по его собственному признанию, судья Брейндайс, и он в общем держался, как мог, его примера.

Новое большинство, создавшееся в Верховном суде, отвечало политике «новых рубежей» Д. Кеннеди и общей ситуации, как она определилась к началу 60-х годов. Наступила, как пишет А. А. Мишин, «эпоха юридического активизма 50-60 годов в сфере гражданских прав и политических свобод»2.

Иллюстрацией к сказанному могут служить две ¦таблицы, которые мы заимствуем у американского исследователя Макклоски (из Гарварда).

Принцип классификации судебных решений, принятый Макклоски, не безупречен уже по тому, что по ряду решений не существует ясно выраженного противопоставления «проправительственного решения» решению «противоправительственному». Существенно и то, что решение решению рознь. Они не одинаковы по качеству, по результатам и многим другим показателям. Тем не менее было бы неверно отрицать за статистикой Макклоски известное, пусть ограниченное значение.

Как показывают таблицы, ни о каком сколько-нибудь выдержанном «противоправительственном курсе» говорить невозможно. Да и «правительство», которое имеется в виду, далеко не всегда оказывается именно тем, ко-

186

торое в данный момент правит страной. Речь идет о всякой акции суда, которая расходится с действующим правом, новеллизирует его полностью или частично, касается «конституционности» федеральных и штатных за-

Таблица 1. Дела о гражданских правах, решенные

«в пользу и против правительства» В пользу

Пр"В11Те.1ЬСТЕО

В % от обще'о числа

Годы

Против

1948 60 30 33 1950 53 32 38 1952 52 32 38 1954 34 21 41 1956 40 47 54 1957 51 52 50 1958 53 32 38 1960 59 43 42 1961 35 31 43 1962 38 48 56 1963 33 62 56 1964 47 38 45 1965 42 43 51 1966 48 50 51 1967 43 56 57 1968 41 58 59 Таблица 2.

Государственные преступления: решения,

вынесенные за и против правительства Годы В пользу правительства Против 1958 5 6 1961 4 10 1962 3 12 1963 6 16 1964 3 18 1965 6 16 1966 8 23 1967 5 14 1968 4 18

187

конов. Сюда относятся и те решения, которые ревизуют антидемократическое законодательство 50-х годов.

Говоря о новом большинстве, сложившемся в суде при администрации Кеннеди—Джонсоне, мы должны предупредить против возможного упрощения ситуации. Единогласие судей не исключалось, но, как правило, по всем сколько-нибудь существенным вопросам политики обнаруживались более или менее острые разногласия. По данным, которые приходятся на 1964/65 сессионный год, судьи голосовали следующим образом: в 13 случаях —5:4, в 10 — 6:3, в 13 — 7:2, в 12 —8: 1, в 8 — 7:1, в 2 — 5:2 и т. д. Общее число особых мнений достигло 162 против 152 в 1963—1964 ггА

2. Перед тем как следовать далее, считаем необходимым познакомить читателя с порядком рассмотрения апелляций, как он сложился к настоящему времени.

По установившейся процедуре вопрос о конституционности законов, федеральных и штатных, рассматривается первоначально в одном из районных судов (их теперь— 89). Если при этом дело идет о федеральном законе, коллегия судей должна быть возглавлена членом окружного (или Верховного) суда.

Апелляции на решения районных судов восходят к окружным и от них — при упорном несогласии и финансовых возможностях истца — к Верховному суду США. В обычном порядке к делам такого рода относятся те, где стороной выступает учреждение или должностное лицо федерального правительства.

Созданные Законом о судоустройстве 1789 года, окружные суды были реформированы в 1891, а затем в 1911 году, когда число их было доведено до 11. Тогда же было отменено окончательно участие членов Верховного суда в работе окружных (апелляционных) судов*. Апелляционные суды значительно разгрузили Верховный суд США, но еще больше подняли значение федеральной судебной власти в штатах. Окружные судьи уже с 1911 года освободили членов Верховного суда от необходимо-

*С 1948 г.

официальным названием окружных судов сделалось: апелляционный суд (такого-то) округа (с 1-го до И'-гэ).

188

сти посещать округа и возглавлять соответствующие судебные сессии.

Решения Верховного суда принимаются, как и в прошлое время, простым большинством присутствующих судей. Минимальным кворумом считается наличие 6 судей (из 9).

Наиболее общим процедурным порядком рассмотрения дел, связанных с конституционным надзором, является by certiorari. Его применение обязательно для всех случаев, когда апелляция касается решения окружного суда, признавшего противоконституционным федеральный или «штатный» закон. При этом требуется, чтобы апелляционное заявление содержало в себе аргументы, которыми опровергается та часть решения (или все оно), с которым апеллянт выражает свое несогласие. Составить такую жалобу не просто, и потому стороны не могут обойтись без содействия адвокатов, тем более что только эти последние имеют право докладывать дело суду.

С получением жалобы решается вопрос об «общефе- дералыюм интересе», связанном с данным случаем, и, если его обнаруживают (с помощью «здравого дискреционного усмотрения»), дело принимается к производству. Для этого требуется согласное решение 4 судей. С отклонением просьбы об истребовании дела решение окружного суда вступает в силу4.

На рассмотрение Верховного суда США поступает ежегодно более 4 тыс. дел, уголовных и гражданских. Все это главным образом апелляции на решения нижестоящих судов, ибо в качестве первой инстанции Верховный суд выступает очень редко. Для действительного рассмотрения отбирается не более 10—12% апелляций, остальные, как не заслуживающие внимания, отсеива-ются.

Законным критерием для принятия дела к производству или для отклонения петиции считается наличие или отсутствие «существенного федерального интереса». Никакой иной процедуры не требуется.

Первое в данном сессионном году заседание Верхов-ного суда США открывается в первый понедельник октября. Завершающее заседание приходится на последние дни июня.

Двухнедельные заседания («ситтингн») пере- меживаются двухнедельными же перерывами («рисес- сами»). В течение двухнедельного «ситтинга» решается по обыкновению 25—30 дел. Поскольку все они уже рас-

189

сматривалнсь нижестоящими судами, постольку ни жюри (присяжные), ни свидетели к рассмотрению апелляции не привлекаются. Для начала зачитывается краткое резюме предшествующего судебного решения, содержащее суть вопроса и главные аргументы сторон. В известных случаях с согласия судей могут быть допущены адвокаты сторон и атторнеи, представляющие свои суждения и доказательства устно (oral arguments).

Заседания начинаются в 10 утра и продолжаются с часовым перерывом до 3 час.дня. В сессионные пятницы и в пятницу, предшествующую очередной сессии, судьи собираются на частные заседания для обсуждения спорных случаев, и здесь же чаще всего принимаются решения по ним.

В течение двухнедельной «рисессии» судьи изучают дела, предназначенные к слушанию, включая отложенные по каким-нибудь причинам и обстоятельствам, готовят по ним свои заключения, решают вопрос о допущении устного доказывания и пр.

На пленарные слушания with oral argument of atter- neys допускаются от 150 до 180 дел в год. Письменные заключения, составленные по всей форме, представляются по 120—150 делам.

3. В 1964 году, следуя по необозримым дебрям американской судебной системы, «дело компар-тии» возвратилось в Верховный суд США. Перед тем оно слушалось в апелляционном суде округа Колумбия (17 декабря 1963 г.). Соглашаясь с аргументами апеллянта, суд признал, что, «подписав регистрационные документы, руководители партии подвергают себя опасности преследования и лишаются тем самым конституционной привилегии против самообвинения».

Недвусмысленно осудив позицию Верховного суда США в отношении к закону Маккарена и уголовной репрессии против коммунистов в отдельности и компартии в целом, апелляционный суд заключил тем, что «привилегия против самообвинения является для должностных лиц партии законным оправданием их отказа регистрироваться в министерстве юстиции»5.

Как и следовало ожидать, министерство юстиции пе-ренесло дело в Верховный суд, но и здесь проиграло его.

Решением от 8 июня 1964 г. Верховный суд откло-

190

нил апелляцию и тем самым подтвердил постановление апелляционного суда. Соответственно с решением последнего «правительству» предоставлялось право возбудить новый процесс о регистрации, но при том непременном условии, что будут найдены добровольцы, согласные заполнить регистрационный листок, несмотря на то что за этим может последовать обвинение в антиамериканской деятельности. Согласие это должно быть сугубо добровольным, отметил суд, поскольку I поправка запрещает принуждать лицо к актам, которые открывают путь к его преследованию в судебном порядке.

Министерство юстиции, писала газета «Нью-Йорк тайме», еще имеет возможность возобновить судебное преследование компартии и попытаться доказать, что какой-то «доброволец» для такой регистрации существует. «Со стороны министерства,—продолжала газета,— потребуется, конечно, политическое мужество, чтобы в конце концов прекратить погоню за чем-то неуловимым; пора отказаться от этого бесплодного унизительного судебного преследования...»

Но министерство юстиции осталось глухим ко всем таким предупреждениям. Движимое маниакальной ненавистью, оно возбуждает против компартии новый процесс, добивается обвинительного вердикта малого жюри и приговора коронных судей. Но, как и прежде, компартия обратилась за новой защитой к апелляционному суду округа Колумбия и получила ее. Выявилась совершенная бесперспективность дальнейших настаиваний на ре-гистрации, тем более что она входила в противоречие с другими решениями, уже объявленными Верховным судом США по делам, связанным с законом Маккарена.

В 1964 году Верховный суд аннулирует запреты на выдачу заграничных паспортов членам компартии6, на замещение должностей в профсоюзах7, на работу в государственных учреждениях и оборонных предприятиях. Отпала обязанность присягать в лояльности и были признаны незаконными автоматические увольнения коммунистов из военных учреждений и предприятий. «Фатальный дефект всякого перехлестывания», как выразился Уоррен, был устранен. По крайней мере, в праве.

Наконец, в 1965 году Верховный суд был поставлен перед необходимостью высказать свое суждение о регистрации по существу, о ее соответствии конституции. Для начала был поднят прецедент, созданный в 1950 году,

191

по делу Patrica Blan v. U. S. (340 U.S. 159/1950). Из него вытекало, что гарантия против самообвинения распространялась и на те доказательства, которые, прямо к делу не относясь, могли бы сыграть неблагоприятную роль при вынесении вердикта и приговора, как это многократно случалось с обвиняемыми, когда оказывалось, что в

w

каком-то прошлом времени они примыкали к компартии, были профсоюзными активистами, ездили в Советский Союз и ир. Идя довольно сложным путем, Верховный суд нашел в конце концов, что регистрация компартии США в ведомстве Генерального атторнея, как это предписывается законом Маккарена, противоречит конституции и не может иметь места (Alberson v. Subversive Control Board, 382, U. S. 70 (1965).

Подводя итоги, может быть сказано, что с делом Уоткинса Верховный суд ограничил процедуру, принятую и установившуюся в «следовательских комиссиях» конгресса, в деле Yates v. U. S. был потавлен предел фе-деральным обвинениям в принадлежности к коммунистической партии. Дело Нельсона ударило по «подрывным законам» штатов. Решения 1964—1967 гг. поставили под вопрос существование репрессивного законодательства вообще, хотя и не уничтожили его.

4. К числу нашумевших дел, приходящихся иа начальный период активизма, должны быть отнесены те, которые касались обязательной утренней молитвы в школах. К началу 60-х годов она была принята в 41% публичных школ 37 штатов Америки. В Нью-Йорке обязательная утренняя молитва, предписанная т. н. регентским бюро (правительственным учреж- дением, ведавшим распорядком в школах), заключалась в произнесении следующих слов: «Милостливый боже, мы сознаем свою зависимость от твоей воли и просим твоего благословения себе, нашим родителям, нашим учителям и всей нашей стране». В Пенсильвании молитва дополнялась чтением Библии, в Мерилэн- де ограничивались последним и т. д.

В 1962 году Верховный суд был поставлен перед необходимостью высказаться по поступившим к нему апел-ляциям, настаивавшим на том, что обязательная молитва, равно как и обязательное чтение Библии, нарушает право на свободу убеждения и религии, которую I поп- равка гарантирует и родителям, и детям (т. н. Schampp- case)8. Особый упор апеллянты делали на то, что обязательная молитва распространяется и на тех детей, которые по разным причинам считают ее для себя невоз-можной или нежелательной. Апеллянт Шемп опасался и того, что его дети, если они вздумают воспротивиться обряду, окажутся тем самым в положении «лишних мя-чей» и подвергнутся остракизму.

Заключения, порученные Блейку и Кларку, сходились на том, что обязательная молитва, как и чтение Библии, нарушает предписания I поправки и должна быть уст-ранена.

Трудно передать впечатление, произведенное решени-ями суда. Они взбудоражили конгресс, Национальный совет церквей, католиков, баптистов, лютеран, адвентистов и т. п. И юристы, и школьные инспектора требовали от конгресса срочных мер, включая новую поправку к конституции, если она потребуется. Республиканская партия в надежде привлечь избирателей включила в свою избирательную платформу (1964 г.) проведение поправки, разрешавшей «религиозные чтения в общественных местах» (поскольку они не воспрещаются законами штатов).

Против Schampp-case-решений выступили два бывших президента США — Гувер и Эйзенхауэр. Сославшись на Декларацию независимости, Эйзенхауэр напоминал о религиозной концепции документа. Иной была реакция Джона Кеннеди, и она сыграла умеряющую роль. Президент нашел нужным сказать, что «в соответствии с конституционными принципами мы должны поддержать Верховный суд, даже и при несогласии с его решением», тем более, что оно «не мешает домашней и церковной молитве детей»9.

Полемика, возбужденная «молитвенными решениями», далеко не утихла. Соединив воедино отмену молитвы и расовую десегрегацию, католический автор и издатель Л. Брент говорит о суде Уоррена, как о суде, разрушающем американское общество и уничтожающем самые принципы американской системы управления. Основатели конституции, пишет Брент, не узнали бы созданный ими Верховный суд, узурпировавший власть конгресса и президента. С особым неприятием обрушивается Брент на всю ту «ужасную группу апологетов» Уоррена, всех этих «интеллектуалов», «которые поннма-

13 Заказ 7973 193

ют необоснованность и противоконституционность решений» суда, но поддерживают их. И еще, как и всякие другие школяры, они позволяют себе ссылаться на историю. А все зло, если восходить к первопричинам, пошло от решения по делу Брауна, «легализовавшего революцию в американской юриспруденции»10.

5. Когда Уоррена спросили, какие решения, принятые в его председательствовапие, он считает наиболее важными, тот ответил: думаю, что самыми важными были решения, касавшиеся вопроса о представительстве в легислатурах штатов и о представительном правительстве «в этой стране» вообще11.

Речь идет об узаконении и претворении правила, вы-ражаемого формулой «одно лицо — один голос». Несмотря на индустриальную революцию и урбанизацию, избирательные округа всех степеней оставались в подавляющей массе такими, какими их создали в прошлом или в начале настоящего столетия. По мере «опустошения» сельскохозяйственных районов неравномерность и несправедливость в распределении депутатских мест становились все нетерпимее: малочисленные сельские округа оказывали губительное влияние на формирование легислатур, от чего в немалой степени страдали интересы промышленных центров.

«Только в двух штатах, — пишет Б. С. Крылов, — Массачусетс и Висконсин, — принцип равенства избирательных округов был более или менее соблюден»12, хотяпо крайней мере в 2/3 штатов конституции указывали на то, что число голосующих должно быть в принципе одинаковым во всех избирательных округах.

Первый ощутимый толчок в пользу «избирательного выравнивания» был дан в штате Теннесси. В Верхов-ный суд штата поступила петиция, автор которой требовал судебного решения, обязывающего легислатуру к соответствующей реформе. Можно было ожидать, что ,при благоприятном исходе теннессийская инициатива получит общегосударственное значение. Но суд отступил, сославшись на то, что не обладает компетенцией, позволяющей нуллифицировать избирательные законы.

В 1962 году дело о противоконституцнонности тен- нессийского избирательного закона 1901 года (Baker v. Сагг, 369 U. S. 186 (1962) было перенесено в Верховный

194

суд США. Петиционер Ч. Бсйкер, настаивая на принципе равного представительства, ссылался на то, что в те-чение 60 лет штат нарушает свою собственную конституцию и что его, Бейкера, голос «значит меньше, чем голос сельского избирателя».

По общему мнению исследователей, Верховный суд не имел сколько-нибудь убедительных конституционных оснований (и никаких прецедентов) для решения тен- нессийской апелляции, за исключением сомнительной ссылки на принцип «равной правовой защиты» (equal protection of the Law). Тем не менее, по заключению Бреннана, поддержанному Уорреном, суд нашел, что республиканская форма правления несовместима с неравенством избирательных округов.

Подтвердив доктрину самоограничения суда в вопросах чисто политического свойства, Бреннан нашел, однако, что судебная защита возможна и необходима, когда конституционное право попрано «по произвольному действию властей, хотя бы и конгресса», а :в данном случае речь шла именно о конституции, точнее, XIV поп-равке13.

В аналогичном решении, состоявшемся в 1963 году, Верховный суд формулировал свою позицию, прибегнув к историческому толкованию: концепции политического равенства, провозглашенные Декларацией независимости, Геттисбергской речью Линкольна, XVII и XIX поправками к конституции, могут означать только тот принцип, который выражается словами «одно лицо— один голос»14.

195

13*

Отдавая должное позиции суда, мы не можем не отметить, что и здесь, как в иных аналогичных ситуациях, Верховный суд США шествовал за буржуазной Европой, расчищая почву от пережитков, так или иначе восходящих к начальной фазе буржуазного развития. Буржуазное право не обходится без т. н. избирательной географии, обеспечивающей привилегию богатства, но оно уже не терпит привилегию сельской поземельной собственности в ущерб собственности индустриальной и банковской. И в этом, собственно говоря, все дело. В специфических условиях, характерных для конституционной истории Соединенных Штатов, функцию буржуазно-де- мократического реформирования принял на себя суд, и таким образом политическая проблема была и на сей раз сведена к юридической.

Поддержанное общественным мнением решение Верховного суда вынудило штаты к перераспределению округов. При всех его неистребимых недостатках оно уже на выборах 1964 года (в Мичигане, Айове, Юте, Колорадо, Вайоминге, Северной Дакоте) обратило к лучшему связанные с тем перемены. К их числу справедливо относится появление негров в легислатурах, как это произошло даже в Джорджии, где 7 негров были избраны в палату представителей штата (из 205 членов) и 2 в сенат (из 54). Еще важнее, что, говоря словами Б. С. Крылова, «усиление представительства от округов, где проживают преимущественно рабочие, не может не повлиять на характер работы законодательных органов штатов»15.

Эгалитарные решения суда непосредственным образом затрагивали палату представителей Федерального конгресса16. І

Согласно конституции США, места в палате представителей должны распределяться между отдельными штатами, соразмерно с числом населения. Исчисление наро-донаселения должно производиться через каждые десять лет тем способом, который установят Соединенные Штаты особым законом. При этом представителей должно быть не более одного от тридцати тысяч жителей (ст. 1, разд. 2).

Не заходя далеко, скажем, что уже в 1920 году—в соответствии с переписью населения — число членов палаты представителей должно было составить 460 человек, но из страха перед «многолюдной толпой», как этим угрожал еще А. Гамильтон, численность палаты была противозаконно ограничена — не более 435 человек. Тогда же было замечено и то, что социальные перемены в составе сельского и городского населения требовали пе-рераспределения мандатов в пользу промышленных центров17.

Можно себе представить реакцию конгресса, когда двумя годами спустя после дела Бейкера, в 1964 году, Верховный суд приступил к рассмотрению иска о выравнивании округов по выборам в палату представителей США18. Депутаты, прибравшие к рукам захолустные округа и их эксплуатировавшие, партийные верхи в центре и боссы по штатам — все они испытывали тревогу и раздражение.

В самом суде Харлан и его группа резко разошлись

196

с Уорреном и большинством. «Диссиденты справа» ссылались, в частности, на то, что конституция США со всей ясностью относит такого рода вопросы к исключительной компетенции конгресса, и аргументация эта, надо признать, была не лишена оснований. Тем не менее иск был признан законным, поскольку выборы в палату представителей нарушают принцип per capital equality, или, что то же, «один человек — один голос». «Фундаментальное конституционное требование состоит в обеспечении равного представительства для равного числа вотирующих» 19.

Когда большинством голосов, поданных на референдуме в штате Колорадо, было узаконено отклонение от принципа «одно лицо — один голос», Верховный суд постановил, что даже и большинство вотирующих не вправе отречься от своего «прирожденного права» управлять, как большинство и через большинство20. В другом аналогичном случае Уоррен позволил себе заметить, что легислатуры должны представлять народ, а не деревья или акры, что голосовать должны люди, а не фермы, не города или экономические корпорации и что в обществе, официально основанном на представительном правительстве, большая часть населения должна избирать и большую часть легислатуры21.

Логическим следствием такого рода позиции была отмена избирательного налога, служившего в ряде штатов одним из предварительных условий для занесения в список избирателей. Автор решения, судья Дуглас, писал по этому поводу, что богатство, так же как раса или убеждение, не может служить мерилом для определения пригодности лица принимать участие в избирательном процессе (дело Харпера против Виргинского избирательного бюро, 1966г.).

Отвлекаясь от фразеологии, которая сделалась обыкновенной для «прогрессивного реализма», заметим, что формулы Уоррена или Дугласа заключают в себе приметную ревизию традиционной американской конститу-ционной доктрины, подразделяющей личные права на фундаментальные и коррективные. Первые—это, конечно, те, что записаны в Декларации независимости: жизнь, свобода, стремление к счастью. Коррективные или производные права были изобретены для того только, чтобы «разумные ограничения всякого рода», как они вводились и существуют для всех без ::сключе-

197

ния гражданских прав, имели для себя философскую основу22. Избирательное право трактовалось чаще всего как коррективное, поскольку не желали, чтобы оно было «всеобщим» и «равным». Формулой «один человек — один голос» суд Уоррена перевел его в разряд фундаментальных.

Политическая, социальная и юридическая пауки встретили перемены как предопределенные и желательные. Оказалось, на удивление, что конституция может быть толкуема не только в духе политики, которую американский юрист А. Байкел называет «недемократической, а часто и мошеннической», но и для осуществления «специальных нужд данного времени»23. Наука конституционного права могла, наконец, сообщить обществу о том, что «государству землевладельцев в легислатурах пришел конец» и тем самым открылись возможности для решения вопросов, которые прежде блокировались. При этом, разумеется, не забывали указывать на то, что какую-то часть депутатов стали составлять негры, италь-янцы, пуэрториканцы и другие.

6. В 1956 году, преодолев разного рода препоны, в Верховный суд США поступило дело «Гриф- фина против штата Иллинойс»24, затрагивавшее один из самых наболевших вопросов судебной процедуры.

Некие Гриффин и Крен шоу, обвиненные в вооруженном грабеже, были осуждены одним из иллинойскнх судов, несмотря на поверхностность улик. Намереваясь заявить апелляцию «об ошибке», осужденные просили суд выдать им протокол судебного следствия и стенографический отчет о последнем, поскольку оба этих документа необходимы для апелляционного разбирательства.

Документы эти выдавались беспрепятственно, но за плату. Ссылаясь на бедность, осужденные просили суд выдать им нужные материалы бесплатно, но получили отказ. Само собой возникал вопрос насчет пресловутой «равной защиты» (equal protection clause).

Осуществление равной судебной защиты для бедных и* богатых, писал Т. Блейк в своем заключении, представляет собой старую проблему; но своим источникам она восходит к Великой хартии 1215 года; о равенстве граждан перед судом, о равной судебной защите упоми-

198

іі.'К'т но тол і»ко федеральная конституция, по и конституция штата Иллішоііс 1818 года. Приняв сторону апеллянта, Верховный суд обязал иллииойские судебные власти рассмотреть жалобу Гриффмпа, а вместе с тем обязал штаты принимать «па публичный счет» расходы, связанные с предоставлением документов беднякам- апеллянтам.

Укоренение нового предписания далось не без острой борьбы, порожденной нежеланием «платить за преступников», т. е. привычной классовой позицией властей. Потребовалось понос подтверждение, пришедшее с делом Дугласа против Калифорнии26 в 1903 году.

Новым повод для реформировании архаических форм судопроизводства пришел с делом Гидеона в том же 1903 году2". Как п дело Гриффнпа, оно касалось должной правовой процедуры. Речь шла о недоступности юридической помощи, и которой нуждается обвиняемый, когда он пе обладает средствами, необходимыми для оплаты услуг адвоката.

Суд нашел, что должная правовая (судебная) защита невозможна без содействия адвоката (па любом уровне— штатном пли федеральном и начиная с момента дознания и опознания в полиции), и обязал штаты принимать па себя в соответствующих случаях связанные с тем расходы. ,

Вместе с тем прекратила действие, молчаливо исповедуемая, английская средневековая «доктрина», согласно которой естественным защитником бедняка-подсудимого является сам судья.

«Каждый привлеченпый к суду, писал судья Блейк в своем заключении по делу Гидеона, который слишком беден, чтобы пригласить адвоката, пе может рассчитывать па справедливый суд, если ем\ пе будет обеспечен защитник»*7. Вслед за решенном Верховного суда конгресс принимает Закон о правосудии 19Г>4 года, предусматривающий более широкое участие адвокатуры в уголовных делах. За конгрессом последовали штаты.

По данным, которые мы заимствуем у Г>. С. Никифорова, основываясь на деле Гидеона, в одной только Флоридо было освобождено из тюрем (на 1 января 190-1 г.) 976 осужденных, дела других 500 человек были волврашоиы для нового рассмотрения. Аналогичные меры были .приняты и в других штатах2,4.

Два следующих уголовных дела (Эекобедо против

199

Иллинойса и Миранда против Аризоны) позволили суду решиться на предписание, которым американская юстиция продвигалась далее в ее сближении с юстицией западноевропейского образца.

В первом случае двадцатидвухлетиий американец мексиканского происхождения Д. Эскобедо, будучи обвинен в убийстве сестры и находясь в полиции, потребовал свидания с адвокатом (уже находившимся в здании полиции), в чем ему было отказано. Полиция «выбила» из Эскобедо «признание» с помощью «психических методов следствия», как выражается А. Кокс, и суд, не колеблясь, 'ВЫНес обвинительный приговор. Верховный суд, не касаясь существа дела, осудил поведение полиции, отказавшей Эскобедо в свидании с адвокатом, поскольку, как нашел суд, такого рода действия нарушают V и VI поправки к американской конституции. Решение было вынесено большинством в один голос (за него голосовали Уоррен, Блейк, Дуглас, Бреннан и Голдберг).

Невзирая на многочисленные протесты, Верховный суд подтвердил свою линию двумя годами позже (1966) в деле Миранда против Аризоны, получившего известность под названием Miranda — case.

Связав свою позицию с гарантией против самообвинения, что означало обращение к «широкой конструк-ции», Верховный суд нашел, что: а) подозреваемый, если он находится под арестом, должен быть предупрежден полицией о том, что он вправе, если желает, хранить молчание, ибо все, что он скажет, может быть использовано против него; б) что он может пользоваться услугами адвоката на стадии дознания и в) что допрос должен быть прекращен, как только подозреваемый потребует присутствия адвоката.

Несмотря на резкий протест полиции, заявившей о совершенной невозможности вести расследование при создавшихся обстоятельствах, Верховный суд подтвердил свою позицию в деле Вейда и в деле Меллори. В последнем случае (1967 г.) было решено, что признание обвиняемого должно быть поставлено под сомнение, если оио получено в результате неоправданно долгого содержания под стражей29.

Скандальные разоблачения, связанные с использованием платных агентов для фальсификации и фабрикации компрометирующих фактов и обстоятельств,

200

как они сделались известными широкой публике с появлением «мемуаров» Матусоу и других, делавших бизнес из собственной подлости, вынуждали Верховный суд к действию. Следовало раньше всего отменить один из принципов английского общего права, по которому доказательство не теряет своей силы и может быть принято судом независимо от того, каким путем оно добыто— законным или незаконным. Желанный случай представился с делом Мэпп против Охайо 1961 года, когда было постановлено, что только законным образом добытые доказательства «могут служить основанием для судебного решения30. Тремя годами спустя было постановлено также, что «привилегия против самообвинения» составляет неотъемлемую часть «должной правовой защиты»31.

Анализируя все эти решения, мы позволяем себе поставить их >в некоторую связь с теми направлениями в американской криминологии, которые полны недоверия к данным формам уголовной политики и ее результатам. Современная психология, пишет по этому поводу А. Кокс, «вселила сомнения относительно свободной воли индивида, что породило скептицизм относительно всей проблемы преступности..., социология посеяла сомнения относительно действенности самой системы нака-зания и устрашения...»32. Сказалось, кроме того, стремление к выравниванию американской процедуры с западноевропейской, что стало .правилом и для других отраслей права и правоведения, не исключая цнвилис- тических.

Вторжение в область судебной процедуры было принципиально важным не только по своему прямому воздействию на соответствующие правоотношения, но еще и потому, что оно служило новому ограничению права штатов, новому вторжению федерации в их конституционную компетенцию. Но с этим уже, как видно, не очень-то считались. Другое, на что справедливо указывают критики Уоррена, состоит в новом и не "вполне оправданном «технически» толковании VI поправки конституции, по точному смыслу которой обвиняемый может пользоваться помощью адвоката, но не требовать ее. Естественно, что не только полиция или атторнеи, злоупотреблявшие правом на шантаж, обман и угрозы в отношении арестованных33, но даже и суды, не принимавшие новых осложнений в их отношениях с бедняка-

201

ми-подсудимыми, были крайне озлоблены. Попублика была на стороне Суда Уоррена, и это вынуждало политиков к бездействию.

Уже после того как не стало Уоррена, будущий президент США Д. Картер счел необходимым включить в свою предвыборную программу смутное обещание реформировать суд «с упором па справедливость». Будем, однако, помнить, что между обещанием и нормой, между нормой права и действительной жизнью могут стоять неодолимые препятствия. По некоторым подсчетам, приведенным в газете «Правда», в одном только Уолминг- тонском деле (Северная Каролина), сфабрикованном полицией и местными политиканами-расистами, было допущено — и конечно сознательно — 2600 нарушений процессуального закона...34.

7. В 1968 году Эрл Уоррен известил президента Л. Джонсона о своем решении уйти в от-ставку, и в следующем, 1969 году, он оставил свои пост. Публике было сказано «возраст» (78 лет), но дело было не только в этом.

В 1965 году Соединенные Штаты, не объявляя войны, вторглись во Вьетнам. Через два года они держали там полумиллионную армию.

Возмущенная несправедливым характером войны и ее противозаконностью, молодежь бунтовала. Тысячи призывных листков были демонстративно сожжены. Шествия и пикетирование захватили города. Произносились во множестве антивоенные речи. Идя напролом, конгресс и правительство перешли к репрессиям. Во-лей-неволей Верховный суд должен был включиться в рассмотрение новой, достаточно драматической ситуации. Был момент, когда все взоры устремились на Уоррена.

Старый судья вместе с Дугласом, Фортасом и Брен- наном стремились к выработке единой примирительной позиции, но она не давалась. Колебания захватили и Блейка, заговорившего о «существенном различии», будто бы существующем между словом и письмом, с одной стороны, и сожжением призывных листков и всем прочим «поведением» «топающей вверх и ви из по улицам молодежи» — с другой. Видно было, что суд намеренно и сознательно уклоняется от вмешательства в

202

борьбу между силами милитаризма и антимилитаризма. И в публике, и в печати заговорили о том, что Верховный суд «поворачивает к сотрудничеству с правитель-ством».

Подавленный всем этим, Э. Уоррен уходил и из суда, и от суда.

Новый главный судья был назначен президентом Никсоном в мае 1969 года. Спустя месяц он благополучно прошел через благоволивший к нему сенат. Сын мелкого торговца из Миннессоты У. Бергер (Burger) родился в 1907 году, окончил юридический колледж Миннессотского университета, был одно время адъюнкт-профессором юридического колледжа св. Павла (1931 —1935), работал в частной юридической фирме. В 1952 году, приняв сторону Эйзенхауэра на съезде республиканцев, Бергер одним ударом обеспечил себе блестящую карьеру. Его назначают помощником Ге-нерального атторнея США (1953—1955), затем, в 1956 году, членом апелляционного суда округа Колумбия.

За У. Бергером утвердилась слава консерватора, поскольку он открыто возражал против некоторых аспектов политики и практики Суда Уоррена.

Из сотрудников Уоррена оставались на своих постах Бреннан, Стюарт, Уайт и Маршалл. В 1970 году президент Никсон назначает членом Верховного суда Гарри А. Блекмана, 1908 года рождения, из Иллинойса. Воспитанник Гарварда, Блекман пришел в Верховный суд после долгой работы в одном из федеральных апелляционных судов. В январе 1972 года новым членом Верховного суда становится (по назначению того же Никсона) Левис Ф. Пауэлл (Powell), 1907 года рождения, виргинец. Окончив Гарвардскую юридическую школу Пауэлл практиковал как юрист в Ричмонде, стал совладельцем юридической фирмы, занимал множество важных постов, включая пост президента Американской ассоциации юристов (American Bar Association).

Третьим судьей назначенным Никсоном был Вильям X. Ренквист из Аризоны, воспитанник Стенфордско- го и Гарвардского университетов — самых престижных (что немало значит). Самый молодой из членов суда, он родился в 1924 году. Был замечен в качестве клерка члена Верховного суда Джексона, практиковал в Аризо-

203

не, был одно время помощником Генерального атторнея СІІІЛ.

В 1975 году, по назначению президента Форда, членом Верховного суда США стал 55-летний Джон П. Стивене из Чикаго. Окончив юридическую школу Северозападного университета, он служил во флоте (1942— 1945), находился па должности клерка при члене Верховного суда Ретледже, служил юридическим советником в одной из комиссий палаты представителей, членом комитета по изучению антитрестовского законодательства, членом одного из федеральных апелляционных СУДОВ.

В неприсутственные дни, когда залы и коридоры пусты, немногочисленные туристы расхаживают по зданию Верховного суда США и осматривают его. Бла-гоговейно пли критически в зависимости от темперамента и убеждений оглядывают они изображения великих законодателей и судей, изображенных аллегорическими фигурами, олицетворяющими Право, Суд, Справедливость и пр. Направо от себя посетитель видит героев дохристианской эры: египетского фараона Ме- неса, вавилонского царя Хаммурапи, библейских Моисея и Соломона, спартанского законодателя Ликурга, афинского реформатора Солона. Здесь же Драконт, Конфуций и римский император Август.

Налево от зрителя располагаются: Наполеон, с именем которого связаны известные французские кодификации права, Джон Маршалл, англичанин Блекстон, голландец Гуго Гроций, Людовик IX Святой, Карл Великий, Муххамед, Юстиниан, давший имя знаменитому византийскому своду права, и, к немалому удивлению, английский Иоанн Безземельный, «влетевший в историю» благодаря Великой хартии вольностей 1215 года, которой он не желал подписывать и от которой тотчас отрекся... Переведя взгляд, увидишь все новые симво-лы: Добро и Мудрость — на одной стороне, Зло и Деспотизм— на другой...

Цари, короли, императоры, фараоны, гении Славы, Истории, Правды, Божественного Вдохновения — и на всем этом мнимом великолепии — печать провинциализма, странная для столицы Соединенных Штатов.

<< | >>
Источник: Черниловский 3. М.. От Маршалла до Уоррена: (Очерки истории Верховного суда США).— М.: Юрид. лит.,1982.— 224 с.. 1982

Еще по теме Глава пятнадцатаясуд уоррена: новый активизм:

  1. Глава пятнадцатаясуд уоррена: новый активизм
- США -