<<
>>

Глава 13Женщины и несовершеннолетние преступники

Женщины-преступницы Введение

Задачи данного раздела можно определить как следующие:

изложить показатели криминального поведения у женщин и показатели психической ненормальности среди женщин-преступниц;

описать релевантные этиологические факторы, связанные с женской криминальностью; и

рассмотреть специфические типы преступлений, совершаемые женщинами, и соответствующие частные медико-правовые проблемы, связанные с ними.

Частота криминального поведения

Как и среди мужчин, показатели преступности среди женщин растут, начиная с детства, достигают пика в подростковом возрасте (около 16 лет) и затем быстро снижаются.

Но, в отличие от мужчин, среди которых частота преступлений продолжает снижаться на протяжении всей жизни, у женщин отмечается некоторый подъем на этой кривой в районе 45-55 лет, что совпадает по временем с наступлением менопаузы. По данным официальной статистики, женщины совершают преступления значительно реже, чем мужчины. Официальные цифры подтверждаются данными исследований, основанных на собственных оценках респондентов. Степень различий варьирует в зависимости от возраста лиц, а также от изменений, произошедших в обществе со временем. В последние несколько десятилетий женская преступность настолько возросла, что различия между мужчинами и женщинами сейчас намного меньше, чем раньше. Так, в 1996 году соотношение мужчин к женщинам среди осужденных за совершение преступлений или предупрежденных о совершении деяний, которые являются основанием для уголовного преследования, составило 4,67:1 (1), в то время как в 1949 году оно было 11:1. Мужская тюремная популяция в 30 раз превосходит женскую, что частично отражает качественные характеристики совершенных преступлений (женщины склонны совершать менее тяжкие преступления), и, возможно, суды проявляют к женщинам большую снисходительность (2). Вместе с тем исследование осужденных женщин в Кембридже (3) показывает, что кажущаяся снисходитель

ность судов к женщинам лишь отражает тот факт, что женщины совершают менее тяжкие преступления, и у них меньше предшествующих судимостей.

Когда были учтены эти моменты, половые различия в приговорах сошли на нет.

Модель нарушенного поведения для разных полов разная. Так, мальчики чаще всего проявляются в связи с преступлениями против собственности, в то время как девочки попадают в поле зрения властей по причинам «моральной угрозы» для них в связи с неправильным сексуальным поведением. Это может и не закончиться официальной констатацией совершения преступления и завершиться ордером об оказании помощи. В более старшем возрасте среди мужчин выше вероятность вовлечения в насильственные преступления и серьезные преступления против собственности (проникновение в чужое жилье с умыслом совершить тяжкое преступление, грабёж). Для женщин наиболее типичными преступлениями считаются магазинные кражи (хотя по некоторым данным в этой сфере мужчины уже догнали женщин) и преступления, связанные с проституцией (4). Вместе с тем отмечается, что женщины всё в большей мере имитируют мужчин, и совершаемые ими преступления становятся более насильственными. Возможно, что такое изменение паттерна криминального поведения связано с эмансипацией женщин и социальными переменами в обществе в целом.

Этиологические факторы криминального поведения женщин

Детство и семья

Для женщин-рецидивисток, как и для мужчин, просматривается выраженная связь с факторами детства, такими, например, как неисполнение родителями обязанностей по воспитанию, отец-преступник, родители-алкоголики, большая семья и пониженный 10. Дополнительные факторы представлены физическими аномалиями, поражением головного мозга, психическим заболеванием, плохой школьной успеваемостью, бедностью и хорошим физическим сложением. С1опт§ег & Сихе (5) показали у заключенных женщин-рецидивисток выраженную историю психических расстройств в семьях (как и у мужчин-преступников). Среди расстройств доминировали алкоголизм (61%), социопатия (36%) и наркотическая зависимость (14%) у родственников-мужчин и истерия (34%) у род- ственниц-женщин. В школе они демонстрировали нарушения поведения: при этом доминировали прогулы (30%) и исключение из школы / отстранение от занятий (30%).

У них была небогатая история трудовой занятости или же отмечалась частая смена мест работы. Они формировали неудавшиеся браки. Как и в других исследованиях (6), в данном исследовании складывалось впечатление о том, что эти факторы (хотя в целом те же, что и у мальчиков) у девочек были более выраженными. Как будто бы девочкам требовался больший стресс, чтобы сделать шаг в сторону делинквентности, а когда это происходило, то у них оказывались затронуты и другие аспекты жизни. Это совпадает с данными о том, что девочки могут быть более устойчивы в ситуации семейного разлада, чем мальчики (7). Возможные причины меньшей криминальности девочек, по сравнению с мальчиками, кратко сформулированы в работе КиНег & СШег (7). Различия в поведенческих расстройствах разных полов связаны с этнокультурными особенностями. Так, например, в афро-карибских культурах различия между мальчиками

и девочками выражены меньше, чем в азиатских культурах (в которых девочка должна себя хорошо вести). Различия между полами не остаются неизменными и со временем меняются. Как уже отмечалось ранее, сейчас в своей делинквентности девочки все больше напоминают мальчиков.

Менструальный цикл и физиологические факторы

Уже не первый год идет дискуссия о роли гормональных изменений у женщин, которые могут вызывать периоды стресса, которые, в свою очередь, могут быть связаны с совершением преступлений. Предменструальный синдром определяется как наличие симптомов в предменструальном периоде и их отсутствие в постменструальном периоде. Причем в рамках этого синдрома описаны самые разные симптомы, включая и такие психиатрические симптомы, как раздражительность, тревога, напряжение, депрессия, враждебность, перепады настроения, импульсивное поведение и трудности концентрации. По данным Бакоп (8), 50% женщин, находящихся в тюрьме, совершили преступление в предменструальную неделю, ракоп утверждает, что это соотносится с другими нарушениями поведения, например нарушением тюремных правил, плохими результатами экзаменов и нарушением правил вождения, а также с симптомами предменструального напряжения.

Еррз из исследования СлЬЪепз (9) не удалось установить связь между совершением магазинных краж и менструальным периодом. Вместе с тем Напс1з е1 а1. (10) выявил систематическую связь между нарушенным поведением и менструальным периодом в небольшой группе женщин, проявляющих поведенческие расстройства во время пребывания в спецбольнице.

В исследовании женщин-заключенных, осужденных за совершение насильственных преступлений, Э’ОгЪап & Эакоп делают вывод о том, что насильственное поведение более вероятно в три дня, предшествующие менструации, и в первые два дня после её начала, по сравнению с прочими днями менструального цикла. Они также установили, что осознание женщиной своих предменструальных симптомов (т.е. сниженного настроения или напряжения) не коррелировало с насильственным поведением, то есть женщины могли и не знать о цикличности своего поведения, потому что у них не было ожидаемых симптомов предменструального синдрома в одно и то же время.

Существует также предположение о том, что причиной повышения показателей криминального поведения у женщин 45-55 лет является изменение гормонального уровня в менопаузе. Однако результаты проведенных исследований не всегда оказывались в пользу данной гипотезы. Так, например, СИэЪепз не выявил изменений уровней магазинных краж в этой возрастной группе. Популяционные исследования указывают на существование уязвимой группы женщин с историей психиатрических жалоб в анамнезе, и для них климакс может быть связан с дополнительным и значительным стрессом. Вместе с тем неясно, в какой степени роль физиологических факторов более значима по сравнению с психо-логическим стрессом, приходящимся на это время. Предположительно, у каждого человека по-разному. Среди значимых психологических факторов следовало бы отметить следующие: уход взрослых детей из родительского дома (учеба, работа и т.д.), примирение со старением, стрессы супружеской жизни и изменение роли женщины в домашнем хозяйстве в отсутствие детей.

В литературе также сообщается о том, что насилие соотносится с уровнями серотонина в крови, но у мужчин, а не у женщин.

Четкого объяснения этому явлению пока нет (13).

Женщины в тюрьме

Ежедневно в Англии и Уэльсе в тюрьмах находится около 1800 женщин (3% тюремной популяции). Они содержатся в самых разных тюрьмах с разными режимами безопасности. В зависимости от тяжести расстройства необходимая психиатрическая помощь может быть оказана как в тюремных больницах, так и в местном медицинском блоке. Для женщин-заключенных нет тюрьмы, аналогичной тюрьме Грендон .

Для беременных женщин-заключенных организована дородовая помощь, а также ведение родов в одной из больниц Национальной системы здравоохранения. Две тюрьмы с усиленным режимом безопасности и одна «открытая» тюрьма обеспечивают матерям возможность держать при себе ребенка до достижения им соответственно возраста 9 месяцев (в тюрьме с усиленным режимом) и 18 месяцев («открытая» тюрьма). Такая политика разделения матери и ребенка неоднократно подвергалась критике. Обычно на любой момент времени в тюрьме находится около 30 женщин с детьми.

Психиатрические расстройства у женщин-преступниц

В 1988-1989 годах Майеп, 5^т1:оп & Сипп провели на основании изучения историй и интервьюирования кросс-секционное исследование выборки из 25% всех женщин, отбывающих наказание в тюрьмах Англии и Уэльса. Для сравнения использовалась выборка мужской тюремной популяции. Диагностика осуществлялась на основе клинических критериев. Распространенность психозов составила 2% (так же, как и мужчин), но у женщин были повышены показатели неспособности к обучению (6% против 2% у мужчин), личностных расстройств (18% против 10%), неврозов (18% против 10%) и злоупотребления психоактивными веществами (26% против 12%) (14). Более подробную информацию об этом исследовании можно получить из работы Майеп (15).

В более раннем исследовании в тюрьме Холлоувей (16) изучался каждый четвертый поступающий в тюрьму (как находящиеся под следствием, так и осужденные), в том числе 638 женщин. Плохое физическое здоровье было отмечено как основная проблема у 17%, причем чаще всего это были болезни мочеполовой системы.

Большие психозы выявлены у 5%, неврозы — у 5%, психопатия или личностное расстройство — у 21%, алкоголизм — у 8% и наркотическая зависимость — у 5%. Таким образом, у 44% женщин-заключенных были установлены психиатрические расстройства в той или иной форме. У четверти из них были в истории психиатрические госпитализации. Более позднее исследование в Холлоувей дало аналогичные результаты (17).

С1опт§ег & Сиге (5) в своем исследовании американских взрослых женщин- заключенных обнаружили, что показатели серьезных психических заболеваний (например, психозы) хотя и были повышены по сравнению с общей популяцией, но это повышение не достигало степени достоверности. Вместе с тем они установили, что только у 12% не было никаких психиатрических расстройств. Основными диагнозами были социопатия (65%) и истерия (41%), причем у 26% было и то, и другое. Социопатия может быть приравнена к антисоциальной личности, а истерия (синдром Брике) — к соматизированному расстройству (ОЗМ-Ш-К), которое характеризуется хроническими жалобами на множественные телесные расстройства, связанными с невротическими трудностями. В МКБ-10 эти две группы перекрываются диссоциальным личностным расстройством (Р60.2) и соматизированным расстройством (Р45.0). Алкоголизм выявлен в 47%, а зависимость от наркотиков — в 26%. Среди прочих диагнозов отмечаются гомосексуальность (6%), тревожный невроз (11%), депрессия (6%), умственная отсталость с 10, ниже 60 (6%) и шизофрения (1,5%).

Данные других исследований не очень отличаются от данных упомянутого исследования. Так, Со^ле & 51а1:ег изучали девочек-подростков, находящихся в Центре распределения. Эта группа менее делинквентна, чем взрослые заключенные, и у них ниже уровень нарушений. И, тем не менее, у 51% девочек выявлено психиатрическое расстройство — от невротических симптомов в 20% до серьезных личностных расстройств и некоторых тяжелых психических болезней в 31%.

Приведенные исследования указывают на общность высоких показателей психиатрических расстройств среди женщин, совершающих серьезные преступления. Вместе с тем большая часть этих расстройств вряд ли может служить основанием для помещения в психиатрическую больницу, ^е^\& СИэЪепз, например, установили, что только 6% женщин под следствием, находящихся в тюрьме Холлоувей, были по медицинским показаниям и по решению суда направлены на лечение в больницу. Из оставшихся 80% вернулись в сообщество и только 14% получили тюремное заключение. По данным Майеп, Змп{;оп & Сипп, лишь для 5% этой популяции требовался перевод в больницу, а 22% могли лечиться амбулаторно (14).

Можно ожидать, что у лиц, совершающих менее тяжкие преступления, показатели психиатрических расстройств будут ниже. Это показывает обследование СИэЪепз (9) женщин, совершивших магазинные кражи, и последующее катамне- стическое исследование (19). Для большинства женщин (80%), совершивших магазинные кражи, это было их первое преступление, и большинство из них повторных правонарушений не совершали. У 20% из числа впервые совершивших преступление и 30% рецидивисток во время совершения преступления было психиатрическое расстройство. В катамнестическом исследовании (к сожалению, неполном) 8,5% стали пациентками психиатрического стационара, что в три раза превышает ожидаемый показатель. Вероятность превращения в пациента стационара возрастает по мере увеличения количества предшествующих правонару-шений. Так, среди женщин, совершавших преступления до и после учитываемого преступления, 20% попали в больницу. Самым распространенным основанием для госпитализации была депрессии и суицидальные попытки.

Медико-правовые аспекты психиатрического расстройства

Психиатрическое расстройство, как и у мужчин, используется как смягчающий фактор или как основание для защиты. Вместе с тем существуют две ситуации, применимые исключительно к женщинам.

Применение защиты с использованием Закона об инфантициде 1938 года в случае убийства матерью своего младенца в возрасте до 12 месяцев (см. ниже, а также главы 3 и 7).

Защита, основанная на гормональных изменениях, в частности в связи с предменструальным синдромом. Эта тема подробно рассматривается сГОгЬап (20).

История прощения женщинам их преступления в связи с представлениями о том, что менструальные расстройства вызывают нарушенные состояния рассудка, уходит корнями на много лет назад. Так, Аврелия Сносвел (1851) была оправдана в убийстве своей маленькой племянницы по основанию психического помешательства в связи с менструальным расстройством. Анн Шеферд (1845) была оправдана по делу о краже по основанию «временное психическое помешательство в связи с месячными». В современных судах эффект предменструального синдрома использовался как основание для оправдания по обвинению в магазинной краже, когда было показано в суде, что у обвиняемой действительны были цикличные эпизоды спутанности, связанные с менструацией. Случай воровства пришелся именно на такой эпизод. В данном случае цикличность паттерна была четко установлена с помощью дневника обвиняемой и показаний её мужа. Помимо этого, были по меньшей мере два случая использования в английских судах защиты в связи с эффектом менструального синдрома по обвинениям в намеренном убийстве. Защита была применена успешно и завершилась признанием уменьшенной ответственности женщин-убийц.

Б’ОгЬап приходит к выводу о том, что эффект менструального синдрома может быть использован как смягчающий фактор только так, как это описано выше. То есть чтобы признать его смягчающим фактором, необходимо показать в суде, что этот синдром действительно вызывал у субъекта расстройство рассудка достаточной тяжести. Было бы также чрезмерным упрощением считать данный синдром причиной любого нарушенного поведения со стороны преступника. Обычно это «последняя капля» в ситуации женщины с личностным расстройством, уже находящейся под сильным стрессом. Успешность применения такой защиты частично зависит от доказательств наличия циклического расстройства, признанного врачами как предменструальный синдром, и тяжести этих симптомов.

При постановке данного диагноза необходимо учитывать возможность фальсификации (как сознательной, так и бессознательной) истории. С другой стороны, может быть и так, что циклические поведенческие изменения не совпадают с субъективными симптомами депрессии, напряжения и т.д., как это отмечалось выше.

Научно продемонстрировать успехи лечения предменструального синдрома оказалось довольно сложно, хотя существует множество описанных случаев, в которых заявляется об эффективности применения внутримышечного прогестерона, пиридоксина и орального дуфастона.

Преступления, наиболее характерные для женщин Проституция

Проституция сама по себе преступлением не является, но существуют преступления, связанные с ней, например привлечение к проституции или содержание притона. Около 6% женщин-заключенных отбывают наказание, непосредственно связанное с проституцией, а 25-30% женщин, находящихся в предварительном заключении, являются проститутками или были ими раньше. У 15% из них отмечались в истории признаки нервного срыва, 25% совершали суицидальные попытки, 25% страдали алкоголизмом, у 25% была наркотическая зависимость и у 25% — физические расстройства и врожденные аномалии. По данным Мас1еп, среди женщин-наркоманок в его выборке женщин-заключенных, отбывающих наказание, только у 12% была в истории проституция. Временная проституция, особенно в подростковом возрасте, может быть депрессивным актом или жестом психологического суицида, хотя чаще всего причиной выхода на панель являются финансовые мотивы.

Кража ребенка

Кража ребенка — это преступление, подпадающее под действие Закона о пре-ступлениях против человека 1861 года. Он применяется в случае кражи любого ребенка в возрасте до 14 лет с намерением лишить его родителя или опекуна. Закон не применяется к случаям похищения ребенка одним из биологических родителей, что случается в спорах бывших супругов о том, с кем останется ребенок.

Похищение ребенка — сравнительно редкое преступление, и среди всех «на-сильственных преступлений против личности», зарегистрированных Министерством внутренних дел, на категорию похищений детей приходится лишь около

08%. На самом деле эти преступления чаще совершают мужчины, и обычно по сексуальным мотивам. Если это делают женщины, то среди них высок уровень психиатрических расстройств. Среди 24 случаев совершения таких преступлений женщинами сГОгЬап (21) обнаружил 8 случаев шизофрении, 6 случаев умственной отсталости (в том числе 2 с преходящими психозами) и 10 случаев личностного расстройства. Для совершения преступления были три основных мотива:

Преступления«в утешение»: В эту группу попали девочки из всех диагностических групп. Обычно они были молодого возраста, из многодетных семей (с большим количеством братьев и сестёр), запущенные родителями в плане воспитания, или из распавшихся семей, и с историей делинквентности. Кража ребенка была связана у них с чувством одиночества и заброшенности. У многих из них были собственные дети, которых забрали соответствующие службы помощи или которые проживали отдельно от них. Чаще всего они похищали уже знакомого им ребенка, за которым, возможно, они когда-то присматривали, под предлогом, что за ребёнком якобы плохо смотрят и он никому там не нужен. Такая позиция в значительной мере является проекцией их собственного чувства отверженности.

Манипулятивные преступления: Четыре субъекта в этой группе были истерическими личностями. У одной было в истории делинквентное поведение, ещё у одной — психиатрическое расстройство. Ребенка крали (часто в соответствии с тщательно разработанным планом) с целью обеспечения возможности контроля в конкретной ситуации и манипулирования своим партнером. Стандартная ситуация: женщина может украсть чужого младенца и заявить, что это их совместный ребенок с целью обмануть своего партнера. Большинство в этой группе получает сроки тюремного заключения.

Импульсивные психотические преступления: В эту группу попала пациентка с шизофренией и несколько субнормальных пациенток с преходящими психозами. Все в прошлом проходили психиатрическое лечение. Совершенные ими преступления носили причудливый и импульсивный характер. Иногда их действия можно было понять с позиций их бредовых идей, у некоторых действия были необъяснимы, а у третьих кража выглядела как действие «в утешение» у женщины в психозе, у которой органы опеки отняли собственных детей.

Арр1еЬу выражал (22) обеспокоенность по поводу отсутствия должного понимания данных преступлений, что ведет к неадекватным наказаниям.

Обычно суды в таких случаях, хотя и сочувствуют психически больной или субнормальной преступнице, в то же время очень обеспокоены проблемой общественной безопасности. Б’ОгЬап отмечает повторную кражу ребенка в трёх из отслеженных им 24 случаев. За украденными детьми в исследовании (1’ОгЬап осуществлялся хороший уход, и только в одном случае ребенок был убит женщиной в психозе.

Убийства, совершенные женщинами

Женщины совершают убийства в пять раз реже, чем мужчины. Когда они это делают, то жертвой в 80-90% случаев оказывается член семьи (в 50% — ребенок, в 34% — супруг), в то время как при убийствах, совершаемых мужчинами, на членов семей приходится лишь 40% жертв. В 2/3 случаев убийств, совершенных женщинами, у преступниц выявляются психические нарушения, по сравнению с 1/3 среди убийц-мужчин.

Убийство супруга

Во многих случаях женщины убивают в ответ на годы унижений, физического насилия и эмоционального стресса. Нередко убийству предшествует физическая конфронтация, затеянная жертвой, насилие в таких случаях обычно происходит в кухне. Обычное обвинение в таких случаях — непреднамеренное убийство, хотя иногда удается защита по основанию «самооборона». Не так давно в получившем широкую огласку деле Торнтона и Алувалии успешно была применена защита по основанию провокации. Полное описание этого дела можно найти у Маскау (24). Обычно суды с сочувствием относятся к таким случаям.

В меньшинстве случаев в основе убийства могут быть криминальные мотивы, например месть за что-то или жадность (финансовая выгода), и иногда для совершения убийства может быть нанята третья сторона.

Убийство родителей (паррицид)

Это случается редко (25), то есть паррицид составляет 3,5% всех убийств. Дочери совершают паррицид значительно реже, чем сыновья. Из 17 паррицидов, совершенных женщинами, находящимися в тюрьмах и психиатрических больницах, 14 были матрицидами (убийство матери), а остальные — патрицидами (убийство отца). Матрициды совершались женщинами средних лет с психозами (И случаев), личностным расстройством (2 случая) или алкоголизмом (1 случай). Женщины находились во враждебно-зависимых отношениях со своими матерями, и убийству предшествовало ухудшение физического и психического состояния матери. Два патрицида были совершены женщинами более молодого возраста в ответ на хронические злоупотребления и насилие со стороны отцов.

Инфантицид и убийство ребенка

По этим двум типам преступлений 25% всех жертв убийств — дети в возрасте менее 16 лет, и 80% этих детей убиты собственными родителями. Среди детей в возрасте до 1 года 60% убиты собственной матерью.

Здесь целесообразно выделить три группы:

Неонатицид: убийство ребенка в первые 24 часа его жизни;

Филицид (детоубийство):

(а) убийство ребенка в первый год жизни. Возможна защита по основанию инфантицида (см. главу 3), точно так же, как по неонатициду;

(б) убийство ребенка после первого года жизни.

Зсои (26) в обзоре (ГОгЪап (27) описывает самые разные мотивы убийства собственных детей. Среди 89 женщин, обвиненных в убийстве или попытке убийства собственных детей, четко просматривалось шесть групп.

Избивающие матери (40% случаев). Это случаи смертельных неслучайных повреждений, нередко нанесенных импульсивно. У женщин, совершающих такие преступления, могут быть самые разные психиатрические проблемы, в том числе личностное расстройство, депрессивное расстройство и низкий интеллект. У них также могут быть социальные проблемы и история неправильного обращения с ними в детстве

Психически больные (27% случаев). В этой группе представлены женщины с депрессивным расстройством и суицидальными попытками, личностным расстройством и психозами. Женщины в этой группе нередко обдумывают возможность параллельного совершения суицида. В 2/3 этих случаях ставился диагноз психоза, и половина из них страдали пуэрперальными психозами.

Неонатициды (12% случаев). Это женщины, убивающие своих детей в первые 24 часа после рождения (см. ниже).

«Возмездие» матери (10% случаев). В этих случаях считается, что агрессия, направленная против супруга, перемещается на ребенка. Обычно у этих женщин выявляются тяжелые личностные расстройства и частые психиатрические госпитализации в анамнезе.

Женщины, убивающие нежеланных детей (9% случаев). По этим случаям выделяются две группы женщин: импульсивных с историей делинквентности и злоупотреблениями наркотиками, которые намеренно убивают своих детей, и незрелых и пассивных личностей, которые убивают своих детей отсутствием заботы о них.

Убийство из жалости. Эти случаи крайне редки и случаются, когда ребенок страдает тяжелой болезнью.

Последовательный филицид

Считается редким, но вместе с тем имеются описания случаев, когда матери серийно убивали своих младенцев. Обычно это были женщины с тяжелыми личностными расстройствами (28).

Неонатицид

Наиболее распространенная причина неонатицида — нежеланность данного ребенка (80%). Методы убийства представлены удушением, травмой головного мозга, утоплением, помещением ребенка под воздействие неблагоприятных факторов или убийством с помощью колющего предмета. Утопление обычно происходит в туалете, в котором ребенок может появиться на свет. Удушение чаще всего производится после первого крика младенца. После смерти ребенка нередко предпринимается попытка спрятать его тело. Почти всегда преступница — неза-мужняя мать в возрасте до 25 лет. Большинство преступниц — это пассивные молодые женщины, которые забеременели и хотят избавиться от нежеланного ребенка из чувства стыда или от страха. Большинство из них во всех остальных смыслах люди законопослушные, и на самом деле причина в степени конформности, которая мешает им обратиться за помощью по поводу аборта или же принять беременность. Обычно они игнорируют свою беременность и продолжают жить так, как будто ничего и не произошло, полностью скрывая беременность от своей семьи. Большинство лиц в этой группе такое преступление не повторяет, хотя существует очень небольшое количество женщин с низким уровнем этического контроля, которые могут повторить такое преступление. Хотя описанный тип представляет большинство в случаях Кезшск (29), другие авторы также описывают неонатицид в результате острого психоза с бредовым мотивом, а также альтруистическое убийство во благо ребенка в случае наличия у ребенка видимых врожденных аномалий, и случаи причинения смерти в результате побоев.

Убийство ребенка в первый год жизни

Хорошие обзоры по этой теме выполнены Магкз (30, 31). Б’ОгЬап в своем исследовании указывает на две в равной мере распространенные причины — «избиение» (см. главу 7) и психическую болезнь, на которые приходится 80% смер-тей. Психические болезни представлены психозами, острой реактивной депрессией в сочетании с суицидальной попыткой и тяжелой депрессивной симптоматикой у матерей с выраженными личностными расстройствами. Интересно, пуэрперальные психозы встречались не так часто, как предполагалось. Около 2/3 женщин, убивающих детей, совершают самоубийство до судебного разбирательства. Случаи избиения были представлены внезапными импульсив

ными действиями матери, вышедшей из себя, и им предшествует какое-то поведение ребенка. Были также несколько случаев убийства с целью избавиться от нежеланного ребенка, одно убийство из жалости в отношении ребенка с уродствами, а также случаи женщин, убивающих своих детей, чтобы заставить страдать своих мужей (комплекс Медеи — Медея убила своих детей с целью наказать своего мужа Язона, когда тот её покинул).

Высказано предположение, что некоторые убийства через удушение оказываются нераскрытыми и ошибочно принимаются за случаи «синдрома внезапной младенческой смерти» (31). Предполагается, что до 10% зарегистрированных «смертей в колыбели» могут оказаться на самом деле убийствами.

Убийство в возрасте старше одного года

С возрастом ребенка вероятность быть убитым матерью заметно снижается, прежде всего за счет того, что избиение как причина смерти резко снижается к четвертому году жизни. К этому времени дети мобильны и в состоянии распознать в двоих родителях напряженность и потому не провоцируют родительский гнев. Отмечается также, что убийства из жалости также не встречаются после первого года жизни. Вместе с тем важной причиной убийства остается психическая болезнь.

Правовые последствия убийства ребенка

Тема защиты по основанию инфантицида обсуждается в главе 3.

Неонатицид

Суды с сочувствием относятся к этой группе преступниц. В целом защита по основанию инфантицида применяется достаточно успешно, несмотря на то что тяжелые психиатрические заболевания встречаются в этой группе редко. Закон об инфантициде 1938 года требует лишь присутствия у женщины нарушенного психического равновесия. Нет сомнений в том, что во время совершения убийства женщина действительно находится в расстроенном эмоциональном состоянии. На практике в таких случаях степень расстройства, приемлемая для суда, оказывается значительно ниже степени расстройства, необходимой для защиты по основанию уменьшенной ответственности. В таких случаях суд обычно применяет ордер пробации с психиатрическим наблюдением или без него.

Убийство ребенка на первом году жизни или старше

Вердикт предумышленного убийства выносится редко. В исследовании (ГОгЪап было всего лишь два случая предумышленного убийства, и в обоих случаях это были дети более старшего возраста, убитые матерью в отместку супругу. Что касается прочих случаев, то здесь слабо просматривается связь между мотивом убийства, вердиктом присяжных и приговором суда. Так, например, в случаях убийства через избиение в основном выносятся вердикты о непредумышленном убийстве по причине отсутствия намерения убить, непредумышленном убийстве в связи с уменьшенной ответственностью и вердикт инфантицида. Приговоры варьируют: это может быть ордер госпитализации, пробации или тюремное заключение. Такое же разнообразие вердиктов и приговоров отмечается в каждой группе. Данное разнообразие отражает разнообразие частных мотивов в рамках любых психических состояний, для которых возможны разные соответствующие им решения суда.

Опосредованный Синдром Мюнхаузена (МйпсИаизеп Зупйготе Ьу Рюху)

Настоящий термин, известный также как мнимая болезнь с вовлечением третьего лица, используется в отношении синдрома, когда мать умышленно создает впечатление о болезни собственного ребенка (32,33). Полный обзор по этой теме дал Во11з (34). Информация может быть фальсифицирована матерью (либо вербально, либо с помощью подмены образцов или заполненных форм). Или же ребенку могут не даваться назначенные лекарства, он может подвергаться неоднократному удушению (что напоминает отключения сознания), ему могут даваться ядовитые вещества и на него могут воздействовать газом. Отмечались также случаи подделки психиатрических диагнозов. Описаны также случаи мнимых расстройств во время беременности, которые после родов привели к опосредованному синдрому Мюнхаузена. Для постановки диагноза может потребоваться установление тайного наблюдения за матерью и ребенком, в том числе с использованием видеоаппаратуры. Ложная болезнь может начаться в первые два года жизни ребенка, и его могут научить лгать докторам и обманывать их. Вместе с тем данный синдром может отмечаться у детей, действительно страдающих какими-то болезнями. Может потребоваться тщательное обследование ребенка, возможно, потребуется освобождение его от школы и соответствующее лечение. В случае злоупотреблений может последовать смерть ребенка. Такие матери создают впечатление неадекватности: кажется, что они получают удовольствие от своего статуса матери больного ребенка и контактов с работниками больницы, возможно, пытаясь таким образом уйти от домашних проблем. Предположительно, они как бы чрезмерно вовлечены во взаимоотношения со своим ребенком. Но по отношению к нему может проявляться и значительная враждебность, особенно в случаях физических злоупотреблений со стороны матери. Имеются сообщения о высоких уровнях у таких матерей соматоформных расстройств, а также злоупотребления алкоголем, нарушений пищевого поведения и самоповрежде- ний. Описано очень мало случаев опосредованного синдрома Мюнхаузена в связи с психотическим расстройством. Управление случаем (в том числе привлечение социальных служб и полиции) зависит во многом от степени опасности для самого ребенка.

Несовершеннолетние преступники Введение

Задача данного раздела — изложить информацию о несовершеннолетних преступниках. Деятельность судов и вопросы законодательства, связанные с юными преступниками, обсуждались в главе 2. Вопросы интервенции в отношении несовершеннолетних делинквентов подробно изложены в книге Кииег & СШег (7). Обзор по управлению криминальными подростками подготовил ВаИеу (35).

ЭТИОЛОГИЯ ювенальной преступности

Антисоциальное поведение среди молодых людей нормально, оно чаще всего ограничивается подростковым возрастом и длится недолго. Уровни преступности у молодежи высоки, и это вызвало беспокойство в обществе, особенно после нескольких случаев, получивших достаточно широкое освещение. В 1996 году за наказуемые законом деяния приговор суда был вынесен 443 ООО несовершенно-летним преступникам (в возрасте от 10 до 17 лет) и, для сравнения, 73 700 взрослым. Это на 5% больше, чем в предыдущем году, в то время как для взрослых эта цифра на 1% снизилась (1). Вместе с тем цифры тяжких преступлений, совершенных молодыми людьми, особенно по убийствам, значительного роста не показывают.

О корнях подростковой преступности существует множество теорий. Этой теме посвятили свои обзоры КоМп (36) и ВаПеу (37). Большая часть научных исследований указывает на три основные области риска: связанную с ребенком, связанную с семьей и контекстуальную, в которой они взаимодействуют. Факторы, связанные с ребенком, включают в себя неспособность к обучению, генетические факторы и психиатрическую болезненность. Факторы, связанные с семьей, — это способность родителей воспитывать ребенка, злоупотребления в отношении ребенка и криминальность в семье. Контекстуальные факторы включают в себя злоупотребление психоактивными веществами, группы сверстников, трудовую занятость и возможности для криминальной активности. Сообщается, что ювенальную преступность можно предотвратить, если работать с этими факторами риска, особенно это касается ранней поддержки семьи и образования. Устойчивое делинквентное поведение в детском и подростковом возрасте является индикатором устойчивого антисоциального поведения во взрослой жизни.

Интервенции

Современные обзоры заканчиваются пессимистическими выводами относительно эффективности вмешательств применительно к несовершеннолетним преступникам. Максимум, чего удается добиться, так это указаний на то, что некоторые лечебные программы могут оказаться эффективными в некоторых субпопуляциях, по крайней мере в течение некоторого времени. Проблемы осуществления научных исследований в данной области очень велики. Отметим лишь некоторые их них.

Необходимо точно убедиться в том, что интервенция действительно была выполнена, а также в том, что она была выполнена компетентно и последовательно (например, проводилась ли групповая терапия хорошо подготовленным и чувствительным персоналом или же неподготовленными и плохо мотивированными работниками?).

Надо быть уверенным в том, что одновременно с изучаемой «психотерапией» не применялись иные интервенции (не оцениваемые данным исследованием), например карательные меры или усиленный надзор.

Надо быть уверенным в том, что лечебная группа является такой, как и ожидалось (и не менялась по ходу исследования), и что сопоставляемая группа действительно сходна с лечебной группой. Часто этого очень трудно добиться, особенно когда приходится иметь дело с небольшим количеством исследуемых.

Необходимо учитывать валидность и чувствительность в отношении исхода правонарушения. Так, например, участие в лечебной группе может быть искажено тем, предприняты ли уже властями меры после совершения преступления, и тогда исход в лечебной группе может быть иным по сравнению с контрольной группой. Простой учет количества преступлений может не принимать во внимание качественную сторону преступности.

Необходимо быть уверенным в достаточной продолжительности периода от-слеживания исследуемых лиц. Нередко обнаруживается, что улучшения, достигнутые в спецучреждении, в последующие три года постепенно сходят на нет.

Следует отметить характеристики успешных интервенций с более позитивным исходом. Это:

целевое применение лечебной программы к соответствующей подростковой группе;

сфокусированность и структурированность программы;

использование программы с когнитивными компонентами, нацеленными на отношение, ценности и убеждения;

в программах на основе сообщества обычно исход оказывает лучше, чем в резидентных программах.

Основные варианты интервенций, используемых с несовершеннолетними преступниками, изложены ниже.

Программы модификации поведения

Эти программы явно вызывают изменения в поведении на короткое время, пока проводится лечение, но в то же время нет уверенности в их долговременном эффекте. Они осуществляются как на основе сообщества, так и в семье.

Психологическое консультирование и психотерапия

В целом исследования не указывают на улучшение результатов исхода, но вместе с тем есть данные о том, что у некоторых (невротиков или мотивированных) дела с психотерапией идут лучше, а у других (агрессивных и невосприимчивых) — хуже. Помимо этого, складывается впечатление, что важен также правильный выбор работника, осуществляющего надзор за несовершеннолетними преступниками, его совместимость с личностью конкретного ребенка — это может повлиять на результаты. Имеются сообщения об использовании в работе с несовершеннолетними преступниками арт-терапии, особенно в младшей возрастной группе, с целью дать им возможность сообщить о своем криминальном пове

дении. Созданы лечебные программы для несовершеннолетних сексуальных преступников. Они построены на когнитивных поведенческих принципах. Разработаны и иные когнитивные поведенческие программы для управления гневом и разрешения проблем (38).

Институциональные терапевтические режимы

На настоящий момент нет убедительных данных о большей эффективности институциональных терапевтических режимов, по сравнению с традиционными режимами, в части повторных осуждений: и в традиционном, и в терапевтическом режимах уровень повторных осуждений составляет 60-70%. Вместе с тем исследования, выполненные в отдельных учреждениях для содержания малолетних преступников, подтверждают, что в некоторых из них у делинквентов отмечается улучшение, в то время как в других они только становятся хуже (39). Похоже, что этот результат отражает качества «родительского подхода» со стороны штата, т.е. обеспечение хороших ролевых моделей, хорошие взаимоотношения между штатом и подростками, чёткие ожидания, дисциплину, повышенные требования и гармоничную и тёплую атмосферу, которые дают наилучший результат. Важно также уделять внимание программам досуга и работы, а также взаимоотношениям между подростками. К сожалению, благотворный эффект таких спецучреждений не сохраняется более трёх лет. При этом неясно, что предпочтительнее: лишать делинквентов свободы или нет. Существует ряд исследований, свидетельствующих о том, что в целом нетюремный подход по своей эффективности не уступает тюремному, но есть группа делинквентов, которым на пользу некоторый начальный период заключения, возможно, потому, что он даёт время для когнитивного и эмоционального развития.

Службы для несовершеннолетних преступников Введение

Обзор по данной теме выполнен 5ЬеЫпск (40). До XIX века с малолетними преступниками обращались так же, как со взрослыми. Следующее столетие ха-рактеризуется постепенным развитием специальных мер именно для несовершен-нолетних преступников, направленных на их реабилитацию. Появились и впо-следствии совершенствовались специальные учреждения и соответствующее законодательство. В последнее время усилился акцент на сохранении малолетних преступников в сообществе и вне юридической системы. Это происходит на фоне явно неудачных попыток доказать эффективность институциональных интервенций. Существуют опасения, что в институциональных спецучреждениях молодые люди или твердо станут на криминальный путь или ожесточатся, так как характерной особенностью таких мест пребывания нередко является брута- лизация попавших в них лиц. В последнее десятилетие отмечается растущая озабоченность в отношении несовершеннолетних преступников и снисходительности к ним судов. В обществе также ощущается недостаток мест с усиленным режимом безопасности, и, помимо этого, власти не знают, что им делать с лицами, демонстрирующими устойчивое криминальное поведение. Так, полиция при первых случаях правонарушений не столько наказывает, сколько предупреждает (в зависимости от правонарушения), хотя ещё нет окончательных доказательств продуктивности такого подхода при работе с делинквентами. В результате были внесены два изменения в законодательство. В частности, имеются в виду Закон о криминальном правосудии и общественном порядке 1994 года и Закон о преступлении и расстройстве 1998 года.

Первый из этих законов ввел в употребление ордеры перевоспитания в условиях изоляции (см. главу 2). Второй закон полностью пересматривает систему ювенального правосудия. Он вводит для Англии и Уэльса советы по ювенальному правосудию. Они будут отвечать за все спецучреждения для несовершеннолетних преступников. Данный закон признает необходимость координации межведомственного подхода к ювенальному правосудию с помощью Службы молодежного правосудия, в состав которой будут входить представители местных властей, служб пробации и полиции с целью разработки стратегии преодоления преступности несовершеннолетних. На местном уровне появятся группы по ювенальной преступности, в которые будут входить работники служб пробации, социальных служб, полиции, образования, местные власти и представители здравоохранения. Задача этих групп — профилактика преступлений и ответ на подростково-молодежную преступность.

Учреждения закрытого типа

Эти службы делятся на учреждения, организованные местными властями или Министерством здравоохранения, и на учреждения, созданные Министерством внутренних дел. За школы для дезадаптированных детей (в т.ч. типа интернатов) отвечает Министерство образования.

Службы в ведении местных властей и службы Министерства здравоохранения Центры наблюдения и оценки

Это заведения, в которые молодые люди могут быть помещены на период наблюдения и сбора о них необходимой информации. Это могут быть заведения отдельно для мальчиков или девочек, или смешанного типа. Они обеспечивают возможности для школьного обучения, занятий спортом и хобби. В них может быть выделено крыло с усиленным режимом безопасности, или же они могут иметь доступ к аналогичному отделению в другом центре. Крыло с усиленным режимом безопасности — это изолированная зона, задача которой — препятствовать побегам. Вместе с тем дети не могут находиться в них более 72 часов без разрешения ювенального суда. В необходимых случаях в центрах наблюдения и оценки психиатры готовят отчеты о психиатрической экспертизе соответствующего лица.

Службы в сообществе

Данный термин относится к самым разным местным службам для несовер-шеннолетних, на которых наложен ордер о помощи. Они также могут использоваться в случаях применения ордера о надзоре с требованием помещения несо-вершеннолетнего преступника в службу резидентного типа (с проживанием). Такие службы могут обеспечивать обучение детей как на собственной территории, так и пользоваться местными школами. Режим безопасности в них может сильно разниться, но большинство из них не относятся к заведениям с усиленным режимом безопасности. Данные службы силами собственного штата и социальных работников обеспечивают не только помощь и воспитание, но и психологическое консультирование. При необходимости возможно проведение психологической и психиатрической экспертизы. В рамках этой системы существуют учреждения с усиленным режимом безопасности, которые в состоянии контролировать несовершеннолетних, демонстрирующих опасное поведение. Принципы их деятельности не отличаются от принципов деятельности открытых служб. В их числе Центр Айклифф и школа Ред Банк на севере Англии.

Подростковые лечебные центры

В период написания данного текста (1999) было два таких центра, которые обслуживали всю страну — это Гленторн, рядом с Бирмингемом, и Св. Чарльза в Брентвуде, Эссекс (41). Это лечебные подразделения с усиленным режимом безопасности, находящиеся в ведении Министерства здравоохранения. Их штат со-стоит из социальных работников, сестринского персонала и педагогов. Психологи и психиатры приходят в соответствии со схемой терапевтических мероприятий. Клиенты таких центров представляют собой разнородную группу несовершенно-летних с психологическими расстройствами, от 12 до 18 лет, обоих полов, хотя лица более молодого возраста предпочтительнее, так как у них выше вероятность терапевтического эффекта. У них или крайне опасное поведение в истории, или они оказались очень трудными, или же неоднократно совершали побеги. Работу центра Гленторн, использующего поведенческий подход, описал КеЫ (42). В центре Св. Чарльза используется принцип психотерапевтического сообщества.

Психиатрические службы

Всё больше признаётся недостаток в стране специализированных судебнопсихиатрических служб для подростков. У молодых людей, содержащихся в спецучреждениях, отмечается высокий уровень проблем психического здоровья, включая суицидальное поведение. У подростков, освобожденные из заключения, также выявляются повышенные уровни психиатрической болезненности по сравнению с подростками, находящимися в службах местных сообществ. Имеются также данные о высоких уровнях коморбидных психиатрических заболеваний у молодых людей с нарушением поведения, в частности речь идет об аффективных расстройствах. Исследование 1996 года, собравшее сведения из всех агентств, занимающихся несовершеннолетними преступниками, подтвердило общую точку зрения о существовании группы с очень выраженными нарушениями. Это лица, которые могут представлять опасность для себя или для окружающих, но их потребности в сфере психического здоровья не распознаются должным образом и не удовлетворяются (42). В настоящее время возможности подростковых судебно-психиатрических служб ограничены, и эта специализация будет в будущем расти и развиваться.

По существующему состоянию дел большинство малолетних преступников, если у них подозревается излечимое психическое расстройство, направляются в детские или подростковые психиатрические службы. Иногда бывают направления во взрослые судебно-психиатрические службы. Некоторые из них проходят экспертизу в центрах наблюдения и оценки. Стационарная помощь предлагается в детских психиатрических отделениях и отделениях для подростков. Продолжают развиваться психиатрические подростковые службы с усиленным режимом безопасности, а также судебно-психиатрические службы для подростков. В настоящее время действуют два региональных стационарных отделения с усиленным режимом безопасности — в рамках системы здравоохранения в Нью- кастле и Манчестере, а также в частном секторе на базе больницы Св.Эндрю.

Применение ордера госпитализации не имеет возрастных ограничений, и поэтому, если это необходимо, несовершеннолетние могут быть помещены в больницу в соответствии со всеми статьями Закона о психическом здоровье. Помимо этого, в соответствии со ст. 53 Закона о детях и молодежи 1933 года, они также могут быть помещены в подростковые психиатрические службы с усиленным режимом безопасности.

В прошлом несовершеннолетних принимали спецбольницы, но сейчас они стараются этого не делать. Существуют службы для молодых людей с усиленным режимом безопасности, но пациентами таких служб могут быть лица, достигшие 17 лет или старше.

Службы Министерства внутренних дел Центры досудебного заключения

Эти центры принимают молодых людей на этапе расследования уголовного дела. Хотя эти центры территориально примыкают к тюрьмам для взрослых, они предназначены для того, чтобы содержать молодых преступников отдельно от взрослых. Центры досудебного заключения должны обеспечивать трудовую занятость и досуг. Хотя обычно обитатели центров — это молодые люди 18-21 лет, изредка туда могут попасть очень трудные мальчики в возрасте 15 лет и старше. Однако такая практика не получает одобрения и ожидается, что в будущем такие трудные подростки будут находиться в службах наблюдения и оценки с усилен-ным режимом безопасности. Центры досудебного заключения пользуются услугами медицинского штата тюрьмы и внешних психиатров для подготовки отчетов о психиатрической экспертизе для суда, а также, в случае необходимости, для лечения преступников с психическими расстройствами.

Заведения для молодых преступников

Этот термин из Закона об уголовном правосудии 1988 года относится к самым разнообразным службам, созданным в соответствии с этим законом. Он охватывает и старые центры заключения, и молодежные центры лишения свободы (ранее борстальские учреждения). Задача этих заведений — создать с помощью различной деятельности и взаимоотношений со штатом позитивный режим, способствующий формированию самодисциплины, чувства ответственности и лич

ному развитию. За каждым преступником закреплен определенный служащий, который уделяет ему особое внимание. Поощряются связи с семьёй, равно как программы с выходом на пробацию.

В этих заведениях могут быть разные степени режима безопасности, и они делятся на службы для мальчиков-подростков (15-17 лет), службы для краткосрочного содержания молодых мужчин (18-20 лет), службы для долговременного содержания молодых мужчин и службы для молодых лиц женского пола. Режим в заведениях для подростков в службах для краткосрочного содержания молодых людей очень интенсивен, с сильно структурированной дневной программой и с акцентом на обучении. В заведениях для долговременного содержания акцент делается на трудовых навыках и обучении. В некоторых из них на одной территории с помещениями для осужденных располагаются центры предварительного заключения.

За рядом заведений для молодых преступников закреплены психиатры, которые при необходимости проводят экспертизу и осуществляют лечение. В заведениях для молодых преступников Фелтам и Глен Парва имеется медицинский штат, специализирующийся на помощи преступникам с психиатрическими проблемами^

Описываемые заведения неоднократно критиковались за недостатки разделения контингента на различные категории, за неспособность обеспечить адекватный режим или размещение.

Центры перевоспитания с усиленным режимом безопасности

Эти службы были введены Законом о криминальном правосудии и общественном порядке 1994 года. Однако первый такой центр открылся лишь в 1998-м.

Дети в качестве свидетелей

Дети могут давать показания в суде. Если суд сочтёт, что ребенок не понимает клятвы, его показания, тем не менее, могут быть выслушаны, если суд сочтет, что данный ребенок достаточно сообразителен и понимает свой долг говорить правду (ст. 38(1) Закона о детях и молодых лицах 1933 года). Более того, с 1988 года такое свидетельство не требует поддержки независимыми показаниями. Разрешается видеосвязь между судом и ребёнком с целью избавить ребёнка от необходимости появляться в суде. Можно также организовать так, что во время судебного заседания ребенок в определенных случаях (например, нападение с сексуальной целью) отделен ширмой и не может видеть преступника. На период подготовки настоящей главы пока еще неясно, будут ли суды принимать видеозапись интервью с ребенком (например, между психиатром и ребенком-жертвой злоупотреблений) в качестве доказательства. Не решен также вопрос о том, помешает ли использованию такого доказательства отсутствие возможности перекрестного допроса ребенка. Ожидается, что присяжные при принятии решения о показаниях ребенка принимают во внимание его возраст и степень зрелости.

Литература

Ноше ОШсе (1992) Сптпгпа! ЗЬаЬгзЫсз. ЕпфтД апА Щг1ез 1991.Стпс!. 2134. НМЗО: Ьопс1оп.

^а1кегЫ. (1965) Спте апА РипгзктепЫп ВпЬагп.ЕсИпЬиг^Ь Ушуегзку Ргезз: Е<НпЫщ*Ъ.

Раггт^оп Б.Р. апс1 Могпз А.М. (1983) Зех, зеп!;епст§ апс! гесопуюНоп. ВпЫзк]оита1 о/ Сптто1о%у 23, 229-47.

Б’ОгЪап Р.Т. (1971) 5оаа1 апс! рзусЫа(:пс азрес^з оГ Гета1е спте. МесИсгпе, Зсгепсе апс1 Ьке Ьат 11, 275-81.

С1ошп§ег К.С. апс! Сиге 8.В. (1970) Реша1е спттаЬ: Леи* регзопа1, ГапиНа1 апс! зоаа1 Ъаск^гоипсЬ. Агскюез о/ СепегаI РзускгаЬгу23, 554-8.

СошеСоте V. апс! 51а1ег Е. (1968) ОеНпдиепсу гп Сгг1з.Нететапп: ЬопсЬп.

Ки^ег М. апс! СШег Н^иьепИе ЭеИщиепсу, Тгепск апА РегзресЫьез.Реп^ит Воокз: Нагтопс!з\УоПЬ.

Бакоп К. (1961) Мепз1гиа1:юп апс! спте. ВпЫзк МесИса1]оита12, 1752-3.

С&Ъепз Т.С.Ы. апс! РппсеХ (1962) ЗкорЩЫщ.1пз1ки1е Гог 1Ъе 51ис!у апс! Тгеа^теп!: оГ Бе1йщиепсу: Ьопс!оп.

Напс15X, НегЪеЛ V. апс! Теппап!: С (1974) Мепз1;гиа1;юп апс! ЪеЬауюиг т а зреаа1 Ьозр1Ы. МесИсгпе, Зсгепсе апс11ке Ьат14, 32-5.

Б’ОгЪап Р.Т.„ эпс1 Бакоп Т. (1980) Ую1еп1 спте апс11Ъе тепз!:гиа1 сус1е. РзисШоегсаI МесИсгпе 10, 353-9.

ВаШп^ег С.В. (1976) РзусЫа1пс тогЫс!ку апс! Ле тепораизе: сНшса1 Геа1игез. ВпЫзк МесИса1 ]оита12, 1183-5.

МоШи Т.Е., Вгаттег С.Е, Сазр1 А. е1 а1. (1998) \УЬо1е Ыоос! зего^ошп ге1а1ез Ьэ ую1епсе т ап ер1с!ет1о1о^1са1 з<:ис!у. ВюЬ&са! РзускгаЬгу43(6), 446-57.

Мас1еп А., 5шп1оп М. апс! Сипп]. (1994) А сптто1о^1са1 апс! рзусЫаЫс зигуеу оГ\Уотеп зетп^ а рпзоп зепЪепсе. ВпЫзк]оита1 о/ Сптто1о%у34(2), 172-91.

Мас1еп А. (1996) Штеп, Рпзопз апд, РзускгаЬгу: МепЬа1 Эгзогскг ВекгпйВагз.Вииег\Уог1:Ь апс! Нететапп: Ьопс!оп

С&Ъепз Т.С.Ы. (1971) Рета1е оЯепс!егз. ВпЫзк /оита.1 о/ НозргЬа1 МесИсгпе6, 279-86.

Тигпег Т.Н. апс! ТоПег Б.5. (1986) ЫсИсаЪогз оГрзусЫа!:пс <Ъзогс!ег атоп§ \уотеп а^лиНес! 1о рпзоп. ВпЫзк МесИса1 ]оита1292, 651-3.

Бе11 5. апс! С&Ъепз Т.С.Ы. (1971) КетапсЬ оГ \Уотеп оГГепс1ег5 Гог тесИса1 герог1з. МесИсгпе, Зсгепсе апА Ьке Ьат11, 117-27.

С&Ъепз Т.С.М., Р1а!тег С. апс! РппсеХ (1971) МепЫ ЪеакЬ азрес^з оГзЪорНкт&ВпЫзк МесИса1]оита13, 113-30.

Б’ОгЪап Р.Т. (1983) Мес!юо1е§а1 азрес^з оГ 1Ье ргетепз1гиа1 зупскоте. ВпЫзк]оита1о/ НозргЬа1 МесИсгпе 30, 404-9.

Б’ОгЪап Р.Т. (1976) СЫЫ зЪеаНпе: а 1:уро1оеу оГ Гета1е оГГепс!егз. ВпЬгзк 1оита1о/ СпттоЬёу 16, 275-81.

Арр1еЪу Ь. апс! Мас!еп А. (1991) ВаЪу з!;еаНп&ВпЬгзк МесИса1]оита1302, 1480-1.

Б’ОгЪап Р.Т. (1990) Рета1е Ьописк!е. 1пзк]оита1 о/Рзуско1о&гса1 МесИсгпе7, 64-70.

МасКау К..Б. (1995) МепЬа1 СопсИЫоп Эе/епсез гп Ьке Сптгпа.1 Ьат.С1агепс!оп Ргезз: ОхГогс!.

Б’ОгЪап Р.Т. апс! О’Соппог А. (1989) \Уотеп ЛУЬО кИ11Ъе1г рагеп!з. ВпЬгзк]оита1 о/ РзусЫаЬгу154, 27-33.

5со« Р.Б. (1973) Рагеп^з \уЬо кИ11Ьек сЫ1с1геп. МесИсгпе, Зсгепсе апА Ьке Ьат 13,120-6.

Б’ОгЪап Р.Т. (1979) \Уотеп \УЬО кШ 1Ье1г сЫЫгеп. ВпЫзк]оита1 о/ РзусЫаЬгу134, 560-71.

Б’ОгЪап Р.Т (1990) А соттеп1:агу оп сопзесииуе Шс\Ае.]оита1 о/ Рогепзгс РзускгаЬгу

260-5.

Кезтск Р.^. (1970) Мигс!ег оГ 1:Ье пе>уЪогп: а рзусЫаЫс геу1е\у оГ пеопаИс1с!е. Атепсап ]оита1 о/ РзусЫаЬгу 126, 1414-9.

Магкз М. апс1 Кишат К. (1993) 1п/ап{1с1с!е ш Еп§1апс1 апс! \Уа1ез. МесИсгпе, Зсгепсе апс! Ьке Ьаш 33(4), 329-39.

Магкз М. (1996) СЬагас{епз{1сз апс! саизез о/ ш/апйсЫе ш Вп{аш. 1пЬетпаЫопа1 Кеюгехю о/ РзускгаЬгу8, 99-106.

Меас1о\У5 К. (1989) ЗиЯоса^оп. ВгШзк МесИса1]оитпа1298, 1572-2.

Меас1о\У5 К. (1989) МйпсЬаизеп зупс!гоше Ьу ргоху. ВпЫзк Мес!гса1]оигпа1299, 248.

Воо1з С. (1996) Расй&оиз Шпезз Ьу ргоху. МйпсЬаизеп зупс!готе Ьу ргоху. ВпЫзк 1оигпа1 о/РзускгаЬгу169(3), 268-75.

ВаПеу 8. (1996) Сиггеп{ регзрес^уез оп уоип§ о/Гепскгз: аНепз ог аПепа{ес!. ]оигпа1 о/ С1гпгса1 Рогепзгс МесИсгпе3, 1-7.

Ко1уш I. Апс! КоМп Р. (1990) Уоип^ о/Гепс!егз. 1п: Рппсгр1ез апс! РгасЬгсез о/ Рогепзгс РзускгаЬгу(ес!з К. В1из1азз апс1 Р. Во>Ус1еп). СЬигсЫН П\ап^з1:опе: ЕсИпЬиг^Ь.

ВаПеу 8. (1997) Ас!о1езсеп{ оЯепс!егз. СиттепЬ: Оргпгопз10, 445-8.

НоШп С. (1993) Ас!уапсез т {Ье рзусЬо1о§1са1 {геа{теп{ о/скНгщиеп! ЬеЬауюиг. Спттпа1 ВекаоюигапсЬ МепЬаI Неакк3, 142-57.

ЗтсЫг I. Апс! С1агке К. (1982) РгесЬс{1П& {геа{т§ апс! ехрЫтп^ с!еНодиепсу: {Ье 1еззопз /гот гезеагсЬ оп тз{1{и{юпз. 1п: ОеьеЬртепЬ гп Ьке ЗЬиЗуо/ Сптта! Векашоиг,Уо1.1, Тке РгеьепЫоп апсI СопЬго!о/ 0//епеНщ*(ес!. Р.РеЫтап).^Ьп \У11еу апс! 5опз Их!: СЫсЬез{ег.

ЗЬеЫпск С. (1990) АрргоасЬез {о {геа{теп{ апс! /асИШез ауа11аЫе. 1п: Рппсгр1ез апс1 РгасЫсе о/ Рогепзгс РзускгаЬгу(еск К. В1и§1азз апс! Р. Во\Ус!еп). СЬигсЬШ 1лут§з{опе: ЕсИпЬиг^Ь.

Рйгкег Е. (1985) ТЬе с!еуе1ортеп{ о/ зесиге рптзюпз. 1п: Зесиге Рготзгоп(её. Ь. Ооз{т). Тау1з{оск РиЬЬсайопз: Ьопс!оп апс! №\У Уогк.

Неге! I. (1982) ТЬе с!еуе1ортеп{ апс! тат{епапсе о/ а ЪеЬаУюига1 гефте т а зесиге уои{Ь {геа{теп{ сеп{ге. 1п: Оеье1ортепЬз т Ьке ЗЬиду о/ Сптгпа! Векатоиг.Уо1.1, Тке РгеъепЫоп апс1 СопЬго1 о/ 0//епеИп&{еА.Р.РеЫтап). ^Ьп \\^1еу апс! 5опз ЬЫ: СЫсЬез{ег.

<< | >>
Источник: Дж. X. Стоун . Основы судебной психиатрии: Учебник Фолка. — Пер. с англ. — К.: Сфера,2008. - 340 с.. 2008

Еще по теме Глава 13Женщины и несовершеннолетние преступники:

  1. Глава 13Женщины и несовершеннолетние преступники