<<
>>

§ 3. Процессуальные вопросы военносудебной реформы.

Порядок рассмотрения дел в военных судах.

Военносудебным уставом 1867 г. была установлена новая система органов правосудия в армии, состоящая из полковых судов, военноокружных судов и Главного военного суда с двумя отделениями (в Сибири и на Кавказе).

Устав определял, что судебная власть в военном ведомстве принадлежит указанным судам, которые должны были учреждаться и действовать как установления коллегиальные.

Полковые и военноокружные суды являлись судами первой инстанции.

Они предназначались для рассмотрения и решения дел по существу.

Главный военный суд должен был наблюдать за «охранением точной силы закона и за единообразным его исполнением военными судами» (ст. 14 Военносудебного устава 1867 г.)

Правительствующий Сенат, являвшийся кассационной инстанцией для общих судов, к военным судам отношения не имел.

Кроме названных постоянно действующих военных судов, уставом допускалось учреждение временных военных судов, особых присутствий для

рассмотрения протестов прокуроров и жалоб осужденных на приговоры военных судов по особо важным делам, особых военных судов и верховного уголовного суда для рассмотрения дел о государственных преступлениях, совершенных военнослужащими, полевого военного суда и полевого главного военного суда (ст.28, 60, 1096, 1195, 1199 Устава).

Для производства предварительного следствия при военноокружных судах учреждались должности военных следователей, а для осуществления надзора за судами вводились должности: главного военного прокурора (при Главном военном суде), товарищей его (заместителей), военных прокуроров и их помощников (при военноокружных судах).

Они осуществляли в основном две функции: прокурорского надзора за соблюдением законов при судебном рассмотрении дел и обвинительную обличение подсудимого.

При военноокружных судах и военных прокурорах учреждался институт кандидатов на военносудебные должности.

Общий надзор за военносудебными местами лежал на военном министре, который был вправе за недостатки и упущения по службе (но не в связи с судебной деятельностью) наложить на виновных чинов военносудебного ведомства дисциплинарные взыскания в виде замечания или выговора.

Он мог лично произвести ревизию в любом военном суде, либо поручить это подчиненному ему Главному военному прокурору или одному из должностных лиц военносудебного ведомства.

Военные суды комплектовались из офицеров, генералов и чиновников военного ведомства, «русского подданства, с безупречной репутацией».

Постоянные (коронные), т.е. профессиональные судьи обязаны были иметь юридическое образование.

Вновь назначенный (в первый раз) судья в открытом заседании суда приводился духовным лицом к присяге следующего содержания: «Обещаю и клянусь всемогущим богом перед святым Его Евангилием и животворящим Крестом Господним хранить верность Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержцу Всероссийскому, исполнять свято законы Империи, творить суд по чистой совести, без всякого в чьюлибо пользу лицеприятия и поступать соответственно званию, мною принимаемому, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ перед Законом и перед Богом на страшном суде Его. В удостоверение сего целую Слова и Крест спасителя моего. Аминь».

Права и привилегии, принадлежащие военнослужащим, распространялись и на должностных лиц военносудебного ведомства. Они носили военную форму одежды, имели офицерские и генеральские звания, наравне с военнослужащими награждались орденами и другими знаками отличия. При командировках получали проездные (прогонные) в оба конца, суточные и квартирные денежные средства, а при переводах в другую местность, кроме подъемных, получали от 150 до 500 руб. в зависимости от расстояния до нового места службы.

Председателям и постоянным членам военносудебных мест ежегодно представлялось, как и в общих судах, три месяца «вакантного времени».

Чинам военносудебного ведомства выплачивались высокое денежное содержание, слагавшееся из собственно жалованья, квартирных и столовых денег.

Так, председатель Главного военного суда получал в год 6650 руб., а члены этого суда – 5250 руб., председатель военноокружного суда – 5250 руб., члены суда 3000 руб.

(с учетом высокой покупательской способности рубля в то время это были значительные суммы).

Для сравнения отметим, что сенаторы кассационных департаментов Сената получали в год 7000 руб., Старший председатель судебной палаты – 6000 руб., Председатель окружного суда – 4500 руб., член судебной палаты – 3500 руб., член окружного суда – 2200 руб.

При разработке Военносудебного устава большое внимание было уделено важному вопросу о подсудности дел военным судам.

Понимая негативность чрезвычайно непомерного расширения юрисдикции военносудебных учреждений в дореформенном периоде и того, что старые военные суды завоевали себе репутацию органов суровой расправы со всеми инакомыслящими в стране, с чем больше уже не мирилось общественное мнение, комиссия пришла к выводу о необходимости сокращения круга лиц, подлежащих военному суду. Исходя из этого, было признано целесообразным всех лиц, не принадлежащих к военному ведомству, обратить к общей подсудности за все виды преступлений, за исключением местностей, объявленных на военном положении.

В отношении военнослужащих комиссия решила, что все они должны подлежать военному суду.

В Военносудебном уставе подсудность уголовных дел была оправданно дифференцирована относительно мирного и военного времени.

В мирное время в военных судах по первой инстанции подлежали рассмотрению:

– все воинские чины сухопутного и морского ведомства, а также чины пограничной стражи за преступления и проступки, совершенные во время состояния на действительной службе;

– воинские чины, не состоящие на действительной военной службе (находящиеся в запасе, отставке) за преступления, совершенные во время службы;

– гражданские чины военного ведомства за должностные преступления и нарушения правил военной дисциплины;

– гражданские лица, совершившие преступления в соучастии с военнослужащими.

Подсудность военных судов значительно расширялась в военное время.

В местностях, объявленных на военном положении, им подсудны лица гражданского ведомства за те преступления, которые будут указаны по этому случаю в Высочайшем Указе, а также в случае совершения преступления в соучастии с военными лицами.

Военным судам были подсудны и дела о военнопленных до передачи их в гражданское ведомство.

Важным является и то, что в Военносудебном уставе уделялось внимание разграничению подсудности дел между военными и гражданскими судами.

Нормы эти изложены в первой книге второй части устава, в главе 3ей «О подсудности по роду преступлений и по месту совершения оных», а также в книге 3ей «Изъятия из общего порядка военноуголовного судопроизводства».

В частности, в главе 3 «О подсудности по роду преступлений...» указывалось, что:

– в случае обвинения коголибо в совершении нескольких преступлении или проступков, из которых одни подлежат рассмотрению низшего, а другие – высшего суда, дело решается тем судом, которому подсудно более тяжкое преступление;

– если за совершенное преступление по закону могут быть назначены различные наказания, то дело подлежит рассмотрению тем судом, который вправе назначить более строгое наказание;

– в случае совершения преступления в соучастии дело рассматривается тем судом, которому подсудны «главные виновные» или в ведомстве которого «находится большее число обвиняемых (понятие главного виновного в законе не дано).

Если один из соучастников преступления подсуден высшему, другие низшему суду, то дело обо всех обвиняемых подлежит рассмотрению в высшем суде.

Согласно нормам книги 3ей «Изъятия из общего порядка...» из подсудности военных судов были изъяты преступления против веры, духовных лиц, государственные преступления, должностные преступления лиц военносудебного ведомства, о нарушении законов о печати и ряд других дел.

Как правило, изъятия эти допускались в интересах государственной власти.

Военносудебный устав детально регламентировал подсудность дел различным звеньям военносудебной системы.

Далее рассмотрим эти реально функционировавшие звенья подробнее.

Полковые суды.

Военносудебный устав 1867 г. предусматривал учреждение этих судов при каждом полку и других частях войск, командиры которых пользовались правами (полномочиями) командира полка. Суды эти носили название тех частей войск, при которых они состояли: суд такогото полка, батальона и т.п.

Полковые суды назначались командиром полка в составе трех офицеров: председателя – штабофицера и двух членов – оберофицеров. Штабофицерами являлись капитаны, подполковники, полковники; оберофицерами – поручики, штабскапитаны.

Председатель назначался сроком на один год, члены суда – на шесть месяцев. Все они должны были иметь стаж службы на строевых должностях не менее двух лет и, как правило, не освобождались от выполнения своих прямых служебных обязанностей.

Кроме военных судов сухопутных войск, в 1872 г. на правах полковых были учреждены особые суды для «суждения нижних чинов» СанктПетербургской и Московской полиции, а в 1874 г. – Варшавской полиции.

В начале 80х годов XIX столетия были организованы суды пограничной стражи на тех же основах и нормативах, которые были установлены для полковых судов в войсках.

Военноморским судебным уставом 1867 г. определялась новая система судов, действовавшая в морском ведомстве России: это экипажные, военноморские суды в главных портах российского флота и Главный военноморской суд.

Правила о подсудности им дел были сформулированы аналогично нормам Военносудебного устава. Военноморская судебная система действовала независимо от других судов.

В общей отечественной системе военных судов полковые суды занимали важное место. Они рассматривали значительную часть возникавших в армии военносудебных дел. Так, за 15 лет (18711885 гг.) из общего количества (196244) поступивших в военные суды дел полковыми судами было рассмотрено 122887 дел или 62,6 %.

Полковым судам были подсудны дела о преступлениях только нижних чинов, за которые предусматривались исправительные наказания (не свыше одного года и 4х месяцев заключения в крепости или тюрьме, без лишения прав и преимуществ и денежные взыскания не свыше 100 руб.)

Уголовные дела возбуждались командиром полка путем издания соответствующего приказа. В случае малозначительности содеянного, командир был вправе не передавать дело в суд, а наказать провинившегося своей властью в соответствии с Положением о дисциплинарных взысканиях.

Предварительное следствие не проводилось, хотя в необходимых случаях командир полка мог поручить одному из офицеров (не из состава суда) провести дознание. Если же командир считал, что дело ясно, очевидно, то сразу же передавал его в суд.

В полковых судах дела рассматривались без участия сторон – обвинения и защиты. Выяснение всех обстоятельств дела лежало непосредственно на самом суде.

По общему процедурному правилу сначала допрашивался подсудимый, затем потерпевшие и свидетели. Перед допросом в суде свидетели приводились к присяге, обязуясь говорить только правду.

Для некоторых категорий уголовных дел предусматривался упрощенный порядок исследования обстоятельств – после заслушивания подсудимых сразу же выносился приговор.

Суд был вправе ограничиться выписками из штрафного журнала и заслушиванием непосредственного (ближайшего) начальника, не допрашивая свидетелей и не исследуя вмененных подсудимому фактов.

Разбирательство дела должно было оканчиваться в тот же день.

Приговор выносился большинством судейских голосов. Совещание проходило в отсутствие посторонних.

Постановляя приговор, суд мог ходатайствовать перед полковым командиром о смягчении наказания с приведением мотивов прошения.

Приговор писался сокращенно и оглашался председателем публично. В окончательном виде приговор объявлялся не позднее 3х дней, а по некоторым делам – «никак не позже следующего дня».

Председатель разъяснял осужденному, а также потерпевшему или гражданскому истцу, если они участвовали в процессе, их право об обжаловании решения письменно или устно на имя командира полка.

Командир полка утверждал приговор и при этом мог смягчить наказание осужденному в пределах своих дисциплинарных прав.

Утвержденный приговор немедленно вступал в законную силу и подлежал исполнению.

После этого жалобы на приговор не допускались.

При несогласии с приговором изза мягкости наказания командир полка со своим мнением и с жалобами заинтересованных лиц, если такие имелись, в трехдневный срок (а по делам о побегах – на следующий день) направлял дело в военноокружной суд.

Военноокружные суды.

Военносудебным уставом предусматривалось учреждение военноокружных судов также в качестве судов первой инстанции по делам, не подлежавшим ведению полковых судов.

Военноокружным судам были подсудны дела о генералах, штаб и оберофицерах и чиновниках военного ведомства; о преступлениях нижних чинов, за совершение которых предусмотрены наказания более строгие, чем мог назначить полковой суд, либо о преступлениях, совершенных совместно с гражданскими лицами, против военной службы; о преступлениях и проступках нижних чинов, если вместе с обвинением по делу заявлен гражданский иск на сумму свыше 100 руб., либо за совершенное преступление предусмотрено денежное взыскание свыше 100 руб.

Военноокружным судам были подсудны все дела о «государственных преступлениях» военнослужащих, а в местностях, объявленных на военном положении, также дела и в отношении гражданских лиц.

Таким образом, военноокружные суды по объему своей компетенции и по ее значимости занимали важное положение в военносудебной системе России. С учетом этого были установлены их структура, состав и порядок замещения в них судейских и иных должностей.

Военноокружные суды создавались командующими в каждом военном округе и состояли они из постоянных и временных членов.

К числу постоянных членов принадлежали председатели, военные судьи и военные следователи этих судов в количестве, определенном штатами (ст.303 2 Военносудебного устава).

Постоянные (коронные) судьи являлись, как правило, штаб офицерами (но могли иметь и генеральское звание), имеющими юридическое образование.

Кроме того, в число постоянных судей вводился один чиновник из военного ведомства, получивший юридическое образование.

Обязанности председателей военноокружных судов должны были исполнять только военнослужащие и притом только генералы.

Военными следователями, делопроизводителями, секретарями и их помощниками могли назначаться лица, окончившие курс юридических наук или же доказавшие на службе свои «познания» по судебной части. Число постоянных судей в различных военных округах было неодинаковым и зависело от судебной нагрузки.

В состав военноокружного суда входили один военный следователь для производства предварительного следствия и кандидаты на судебные должности – для осуществления защиты подсудимых. Это были преимущественно оберофицеры, закончившие курс юридических наук и прошедшие в течение года стажировку в военном суде. Звание кандидата на судебные должности присваивалось военным министром.

Военными следователями назначались как штабофицеры, оберофицеры, так и гражданские чиновники военного ведомства.

Секретари военноокружного суда и их помощники могли назначаться также из числа военных и гражданских чинов (ст. 139, 142145, 148 Военносудебного устава).

Перечисленные требования в отношении лиц, назначаемых на должности военноокружных судов, служили гарантией обеспечения полной благонадежности чиновников военносудебного ведомства и их профессиональной пригодности.

Еще большей гарантией в этом отношении являлся установленный порядок назначения руководящих должностных лиц военноокружных судов.

Устав определял, что в должности председателей военноокружных судов должны были назначаться военные судьи и военные прокуроры, а в должности военных судей – военный следователи, помощники военных прокуроров и чины главного военносудебного управления.

Председатели военноокружных судов, военные судьи и военные следователи подбирались военным министром и назначались приказом царя.

Должности секретарей военноокружных судов и их помощников комплектовались председателями этих судов и назначались военным министром (ст. 141, 146 и 148 Военносудебного устава).

Таким образом, все оперативные работники военноокружных судов назначались главой государства – царем, а остальные – военным министром.

Каждый назначенный в первый раз на должность судьи приводился к особой присяге духовным лицом своего вероисповедания в публичном заседании того суда, в который он поступал (ст. 150 Военносудебного устава).

Временные члены военноокружных судов назначались из войск на шесть месяцев в количестве шести офицеров: двух штабофицеров и четырех оберофицеров.

Временными членами суда могли быть офицеры, прослужившие в армии не менее восьми лет, из которых четыре года – на строевых должностях (командиром эскадрона, роты, взвода).

Временные члены суда назначались приказом командующего войсками округа, о чем объявлялось войскам округа и сообщалось председателю суда. На время пребывания в суде они освобождались от своих служебных обязанностей (ст.3841, 4347 Военносудебного устава).

Главными задачами военноокружных судов являлось рассмотрение уголовных дел по первой инстанции, осуществление судебного надзора за полковыми судами и осуществление надзора за должностными лицами, состоящими при суде: секретарями и их помощниками, военными следователями, кандидатами на судебные должности и лицами, вьполняющими технические функции.

Рассмотрение дел по первой инстанции проводилось в составе наличных постоянных судей и шести временных членов суда. В заседании обязательно участвовал военный прокурор (или его помощник) и защитник из кандидатов на судебные должности или присяжных поверенных гражданского ведомства, а также секретарь суда или его помощник.

В случае предания суду командира полка или лица, ему равного, в качестве временных членов в суде не могли принимать участие подчиненные ему офицеры. Кроме того, председатель суда должен был быть старше «чином» подсудимого или хотя бы в равном чине, но старше по должности.

При предании суду генерала или лица, занимающего равную должность, председатель суда назначался царем из числа членов главного военного суда. Членами такого суда должны были являться два генерала – по распоряжению министра обороны, два генерала или два штабофицера – по распоряжению командующего округа и два штабофицера из числа временных членов военноокружного суда (ст. 35, 3791 Устава).

Судебное разбирательство в военноокружном суде проводилось обычным порядком, но если признание подсудимого «не вызывало сомнений», суд вправе был перейти к судебным прениям.

Постановлению приговора предшествовала самостоятельная процессуальная стадия – «постановка вопросов». Основанием для нее служили материалы судебного следствия, прений сторон и обвинительного акта.

Существо вопросов касалось доказанности вины подсудимого: было ли событие преступления, совершил ли его подсудимый, был ли он вменяем. Также могли быть поставлены другие дополнительные вопросы, касающиеся смягчающих и отягчающих обстоятельств и других обстоятельств дела. Проект вопросов в письменном виде передавался на обсуждение сторонам. Замечания сторон суд обсуждал в совещательной комнате. Окончательные вопросы формулировались судом и ответы на них подписывались судьями.

Затем суд решал вопрос о наказании, после чего приступал к составлению приговора.

Приговоры военноокружных судов являлись окончательными и вступали в законную силу, за исключением случаев их опротестования прокурором или обжалования осужденным.

В этих ситуациях дело направлялось в Главный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке. Кроме того, суд сам перед обращением приговора к исполнению мог представить его через военного министра «на Высочайшее усмотрение».

Это могло иметь место, когда:

– виновные осуждались к наказанию, связанному с лишением всех прав состояния, орденов и других знаков отличия, пожалованных царем, либо офицеры разжаловались в рядовые;

– суд ходатайствовал о смягчении осужденному наказания ниже пределов, установленных законом;

– рассматривались дела некоторых категорий, для которых закон предусматривал изъятие из общей подсудности (государственных преступлениях военнослужащих и чиновников военного ведомства, должностных преступлениях лиц военносудебного ведомства).

Рассмотрение дел о преступлениях по службе лиц военносудебного ведомства (председателей и членов военноокружных судов, секретарей, военных следователей, кандидатов на судебные должности) имело ряд особенностей.

Предварительное следствие могло не производиться, кроме случаев, когда должностное лицо обвинялось в преступлении, грозящем ему лишением «всех прав состояния» или «всех особенных прав и преимуществ».

Такие дела рассматривались в другом военноокружном суде под председательством члена Главного военного суда, с участием Главного военного прокурора или его заместителя.

В кассационном порядке дело рассматривалось в Кассационном департаменте Правительствующего Сената, решение которого было окончательным и обжалованию не подлежало.

Кроме рассмотрения дел по первой инстанции военноокружной суд осуществлял судебный надзор за полковыми судами, рассматривая дела по представлениям командира полка либо по жалобам потерпевших и гражданских истцов. В судебное заседание вызывался осужденный, а также другие лица, участвовавшие в рассмотрении дела в полковом суде для повторного допроса. Обязательно заслушивалось заключение прокурора.

Пределы судебного разбирательства были ограничены теми вопросами, которые ставились в представлении командира и в жалобах заинтересованных лиц. В результате рассмотрения дела военноокружной суд мог увеличить наказание осужденному в соответствии с представлением командира; приговор мог быть отменен полностью или частично и постановлен новый приговор взамен отмененного или же своим приговором военноокружной суд утверждал приговор полкового суда.

Приговор военноокружного суда мог быть опротестован прокурором в Главный военный суд, но лишь в той части, в которой суд не согласился с заключением прокурора, сделанном в суде.

Кроме организации постоянно действующих военноокружных судов, Военносудебный устав допускал в пунктах, удаленных от места нахождения военноокружного суда, открытие временных военных судов.

В рассмотрении дел они имели равные права с военноокружными судами. Временные военные суды открывались в тех или иных пунктах по усмотрению командующего войсками округа с учетом дислокации войск и наличия готовых к слушанию дел. В состав временных военных судов входили один постоянный и шесть временных членов (ст.4853, 89 устава).

Временные военные суды по существу являлись выездными сессиями военноокружных судов. Они открывались, как правило, в тех местах, где накапливалось большое количество не рассмотренных военносудебных дел.

В некоторых местах, где было много дел, такие суды действовали постоянно. Они играли важную роль в рассмотрении уголовных дел.

Так, в течение 15 лет (18711885 гг.) временными военными судами было рассмотрено 47,6% всех дел, поступивших на рассмотрение в военноокружные суды. Следовательно, практика функционирования временных военных судов в рассматриваемый период получила широкое распространение.

Особенно часто открытие временных военных судов практиковалось в период революционной ситуации 18791880 гг., когда самодержавие в целях подавления революционного движения в стране принимало все меры к тому, чтобы ускорить рассмотрение дел в судах, особенно по так называемым «политическим преступлениям».

Кроме временных военноокружных судов, Военносудебный устав предусматривал возможность создания особых военных судов для рассмотрения дел о так называемых «государственных преступлениях», совершенных военнослужащими.

Такие дела военноокружные суды по своему усмотрению рассматривать не могли. Устав определял, что «дела по государственным преступлениям военнослужащих рассматриваются особым порядком». Эти дела должны были рассматривать или обыкновенные военноокружные суды, или особые военные, или верховный уголовный суд.

Какой из этих судов должен был рассматривать дело, в каждом случае определялось «повелением» царя.

Военноокружной суд в этих случаях должен был рассматривать дела в обычном составе.

Особый военный суд учреждался военным министром в составе: председателя, назначавшегося с «соизволения» царя из числа членов главного военного суда, и шести членов – четырех генералов и двух штабофицеров, избираемых военным министром. Этот суд не являлся постоянно действующим. Он создавался только тогда, когда, возникало то или иное дело. Место учреждения особого военного суда определялось военным министром. Прокурорские обязанности в этих судах исполняли лица, назначенные военным министром из числа чинов военной прокуратуры.

Верховный уголовный суд по делам о «государственных преступлениях. совершенных военнослужащими, производился с соблюдением правил, установленных для верховного уголовного суда при рассмотрении уголовных дел в отношении гражданских лиц. Но должностные лица в состав этого суда каждый раз при его учреждении (он был, как и особый военный суд, непостоянным) назначались особым «повелением» царя.

Приговоры верховного уголовного суда являлись окончательными, жалобы на них не допускались. Принимались лишь от подсудимых просьбы о помиловании царю, которые направлялись судом со своим заключением по инстанции через военного министра. В связи с подачей просьбы о помиловании исполнение приговора приостанавливалось (ст.253, 1096, 1111 1114 Военносудебного устава).

Главный военный суд.

В соответствии с Военносудебным уставом 1867 г. высшим органом военносудебной системы являлся Главный военный суд. Он учреждался с двумя отделениями. Главный военный суд должен был находиться в Петербурге, а его отделения (филиалы) – в Сибири и на Кавказе.

Главный военный суд состоял из председателя и членов. Председателем суда мог быть назначен только генерал. Членами суда могли быть как генералы, так и чиновники военного ведомства первых четырех классов, но число военнослужащих должно было превышать число членов из чиновников. Председатель суда назначался из его членов, а члены суда – из числа председателей военноокружных судов и чинов прокуратуры, не ниже военного прокурора. Эти назначения производились по указам царя (ст. 5556, 59, 141143, 146 Устава).

Главный военный суд был учрежден в конце 1867 г. одновременно с организацией Петербургского и Московского военноокружных судов. Сибирское и Кавказское отделения Главного военного суда учреждены не были.

Военносудебный устав допускал создание особых присутствий для рассмотрения важных дел, требующих неотложного наказания, в кассационном порядке. Это присутствие могло быть создано в пунктах, отдаленных от Главного военного суда, распоряжением командующего округом, но с обязательного разрешения царя, которое могло быть испрошено телеграфом.

В состав особого присутствия назначались три человека: Председатель – генерал и два члена суда – штабофицера, один из которых должен был назначаться из постоянных членов военноокружного суда. Кроме того, в состав присутствия входил военный прокурор.

Особые присутствия пользовались правами Главного военного суда, при разрешении дел руководствовались законами мирного времени, но применяли сроки в решении дел, которые были установлены для военного времени (ст.6062 Военносудебного устава).

Одно из отделений Главного военного суда именовалось Верховным кассационным судом, который рассматривал дела по кассационным протестам Главного военного прокурора и жалобам заинтересованных лиц на приговоры военноокружных судов.

Кассационными поводами в то время являлись: нарушение либо неправильное истолкование уголовного закона при квалификации преступления или назначении наказания; существенное нарушение порядка судопроизводства; выход суда за пределы своих полномочий. Если ошибка в применении закона не повлекла назначения несправедливого наказания, это не считалось основанием для протеста или жалобы.

Осужденный, его защитник и потерпевший не вызывались в судебное заседание, но вправе были не только присутствовать, но и выступать с пояснениями. Участие Главного военного прокурора или его заместителя являлось обязательным.

В начале кассационного заседания он давал предварительное заключение, затем член суда докладывал обстоятельства дела и суть кассационного протеста или жалобы, после чего прокурор делал окончательное заключение.

Присутствующие заинтересованные лица могли с разрешения председательствующего дать пояснения. В заседании кассационного суда принимали участие не менее трех членов суда, решение принималось по большинству голосов. Если по тому или иному вопросу голоса разделились поровну, решение принималось наиболее благоприятствующее осужденному.

Решение по делу объявлялось председательствующим в зале суда.

Если приговор отменялся, дело для повторного рассмотрения передавалось в другой военный суд или в тот же суд, но в ином составе судей.

При повторном рассмотрении наказание осужденному могло быть увеличено лишь в том случае, если имелся протест прокурора на мягкость наказания или открылись новые обстоятельства, свидетельствующие о совершении им еще и другого преступления или существенно отягчающие его вину. Жалобы и протесты на решения Главного военного суда не допускались. Они обращались к исполнению немедленно и публиковались в открытой печати «во всеобщее сведение».

Главный военный суд обладал широкими нормативно определенными полномочиями по руководству нижестоящими военными судами.

Он следил за точным и единообразным применением всеми военными судами закона, давал руководящие разъяснения по применению действующего законодательства на основе обобщения судебной практики.

Осуществляя надзор за военными судами, Главный военный суд был вправе объявить «за недостатки и упущения в судебной работе» порицания, замечания и выговоры всему составу проверяемого военного суда либо конкретному судье. Такими же полномочиями он обладал и в отношении военных следователей и кандидатов на судебные должности.

Удаление от должности (увольнение) председателей и членов военноокружных судов могло последовать только по постановлению Главного военного суда.

В соответствии со ст. 164 Военносудебного устава при военных судах создавалась военная прокуратура для «наблюдения за охранением законов». Прокурорский надзор осуществляли Главный военный прокурор (имевший двух заместителей), военные прокуроры и их помощники.

Военные прокуроры состояли при военноокружных судах, а Главный военный прокурор при Главном военном суде.

Организация военной прокуратуры происходила одновременно и тем же порядком, что и военных судов.

Все чиновники военной прокуратуры назначались царем и военным министром (ст.140,147,149 устава).

Главная военная прокуратура была организована вместе с учреждением Главного военного суда в конце 1867 г. в составе Главного военного прокурора и двух его заместителей, которые были назначены на должности приказом царя от 1 сентября 1867 г.

Военные прокуроры в своей деятельности не были подчинены военным судам, они осуществляли надзор за соблюдением законодательства при рассмотрении дел военными судами и не имели права надзора за действиями военных начальников и других военнослужащих (ст. 164 устава).

Общий надзор за всеми военными судами, органами военной прокуратуры и их должностными лицами был сосредоточен в руках военного министра. Министр мог производить ревизию военносудебных учреждений лично или через назначенных им должностных лиц военносудебных учреждений (Главное военносудное управление структурно входило в состав Военного министерства).

Председатели военноокружных судов находились в непосредственном подчинении военного министра (ст.165169 устава).

Таким образом, надзор за органами военной юстиции России по Военносудебному уставу 1867 г. в конечном итоге был сосредоточен полностью в руках исполнительной власти: военного министра, военного командования и Императора.

В рассматриваемый период непосредственно в судебном процессе, в деле уголовного преследования командованию также принадлежала ведущая роль.

Как уже отмечалось, дело возбуждалось надлежащими «военноначальствующими» лицами – командирами полков, командующими войсками военного округа, военным министром.

Судебная деятельность военносудебных мест осуществлялась в форме заседаний: распорядительных – для решения технических и подготовительных к судебному рассмотрению вопросов (в полковых судах они не проводились) и судебных – для разрешения судебных дел.

Судебные дела (по первой инстанции) рассматривались коллегией судей, назначаемых соответствующими военачальниками на определенный срок из числа офицеров, имевших стаж действительной военной службы на строевых (командных) должностях.

Судебные заседания проводились публично, за исключением некоторых случаев, когда дела слушались "при закрытых дверях". Это дела: о богохулении, против чести и целомудрия женщины, о развратном поведении, сводничестве, противоестественных пороках, а также о государственных преступлениях (рассматриваемых в изъятие из общего порядка судопроизводства), связанных с произнесением "дерзких оскорбительных слов против Государя и членов Императорского дома".

Однако при любом порядке слушания дела приговоры оглашались публично. Кроме того, в судебное заседание во всех случаях допускались лица, принадлежащие к судебному ведомству (как военному, так и гражданскому).

В судебных заседаниях военносудебных мест (за исключением полковых судов) участие военного прокурора (или его помощника) было обязательным.

Перед допросом в суде свидетели приводились к присяге "перед Богом и людьми", обязуясь говорить чистую правду.

Не подлежали допросу в суде: безумные и сумасшедшие, священники относительно признания подсудимого, полученного на исповеди; присяжные поверенные, исполняющие обязанности защитников, относительно признания подсудимого; жена и близкие родственники подсудимого, если они по собственной инициативе не пожелают воспользоваться своим правом давать показания.

Не допускались к свидетельству под присягой: отлученные от церкви духовным судом, не достигшие 14 лет подростки, слабоумные, не понимающие святости присяги, жена и близкие родственники подсудимого, в случае дачи ими показаний.

По общему правилу сначала допрашивался подсудимый, затем потерпевшие, свидетели обвинения, свидетели зашиты.

Приговор военного суда провозглашался именем "Его Императорского Величества". При этом составлялось два приговора: краткий, объявляемый по возможности сразу же в данном судебном заседании и содержащий только суть решения, и в окончательной форме, подробный, мотивированный – спустя некоторое время (например, подобные приговоры военноокружного суда должны были оглашаться в течение 2 недель).

В результате рассмотрения дела суд мог принять одно из следующих решений:

– оправдать подсудимого (за недоказанностью вины, за отсутствием в его действиях состава преступления или противоправности);

– освободить от суда и прекратить дело (в связи с истечением срока давности, "Высочайшим повелением" либо "Общим милостивым Манифестом, дарующим прощение");

– направить дело на доследование, если в суде выяснится, что подсудимым было совершено еще другое преступление или же преступление оказалось более тяжким, чем оно было описано в обвинительном акте;

– признать лицо виновным и назначить наказание.

Вот как выглядел образец краткого приговора, рекомендованный практическим руководством для полковых судов.

"...1898 года, мая 22 дня полковой суд Энского пехотного полка в составе председателя – капитана Прохорова и членов – штабскапитана Васильева и поручика Шуцкого признает подсудимого – рядового того же полка Петра Иванова Лисицына виновным в самовольной отлучке, краже на сумму менее 300 рублей, оскорблении на словах своего фельдфебеля и на основании ст. ... Воинского Устава о наказаниях ПОСТАНОВИЛ:

подсудимого Петра Лисицына заключить в одиночную военную тюрьму на четыре месяца с переводом в разряд штрафованных, считая срок пребывания в нем со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Кожаный кошелек и деньги в сумме 4 руб. 56 коп. согласно ст. ... возвратить мещанке Широковой.

Судебные издержки на основании ст. ... взыскать из имущества подсудимого, а в случае его несостоятельности принять на счет казны.

(Подписи состава суда)".

В зависимости от тяжести преступления и наступивших последствий наказания военнослужащих подразделялись на уголовные, сопряженные с лишением всех прав состояния (за наиболее опасные преступления), и исправительные – с лишением или без лишения всех (или некоторых) особенных личных и по состоянию присвоенных прав и преимуществ.

Чтобы дать представление о характере некоторых воинских преступлений того времени и наказаниях за их совершение, приведем несколько примеров уголовноправовых норм из Воинского Устава о наказаниях.

За неоказание с намерением должного начальнику уважения, неприличное с ним обращение, а равно за всякий поступок, если дисциплинарное взыскание окажется не соответствующим важности вины, виновный подвергался содержанию на гауптвахте до 3 месяцев или одиночному заключению в военной тюрьме до 2 месяцев.

За оскорбление начальника на словах, на письме или в печати виновный подвергался разжалованию в рядовые, или исключению из службы, или заключению в крепости от 2 месяцев до 1 года 4 месяцев, или содержанию на гауптвахте от 3 до 6 месяцев, или отдаче в дисциплинарную часть от 1 до 3 лет или одиночному заключению в военной тюрьме от 2 до 4 месяцев.

За нанесение начальнику удара или поднятие на него руки с таким же намерением или оружия виновный подвергался лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы от 4 до 12 лет. В военное время – лишению всех прав состояния и смертной казни – расстрелянию.

За уклонение, хотя и временное, с целью освободиться от службы навсегда виновный подвергался исправительным арестантским отделениям в тюрьме гражданского ведомства от 4 до 6 лет. В военное время – ссылке в каторжные работы от 4 до 20 лет или же смертной казни.

За самовольную отлучку не свыше 6 суток в мирное время виновный наказывался дисциплинарно, а при отягчающих обстоятельствах (отлучка изпод ареста, изпод стражи) – содержанию на гауптвахте от 1 до 6 месяцев или одиночному заключению в военной тюрьме от 1 до 4 месяцев.

За самовольную отлучку на срок свыше 6 суток в мирное время виновный подвергался: в первый раз – содержанию на гауптвахте от 1 до 6 месяцев или одиночному заключению в военной тюрьме от 1 до 4 месяцев; во второй раз – заключению в крепости от 1 года 4 месяцев до 2 лет 8 месяцев; в третий раз – заключению в крепости от 2 лет 8 месяцев до 4 лет.

За оскорбление часового или военного караула словом, неприличным действием виновный наказывался исключением из службы и заключению в крепости от 2 месяцев до 1 года 4 месяцев, или отдаче в дисциплинарную часть от 1 года до 2 лет или одиночному заключению в военной тюрьме от 2 месяцев 2 недель до 4 месяцев.

При наличии смягчающих обстоятельств суд был вправе снизить наказание на одну – две степени. Дело в том, что санкции некоторых уголовных законов содержали определенные степени, позволяющие суду, не меняя квалификации преступления, варьировать при необходимости размер наказания (в сторону смягчения).

Так, Воинский Устав о наказаниях предусматривал четыре степени одиночного заключения в военной тюрьме (для нижних чинов): первая– от 3 до 4 месяцев; вторая– от 2х месяцев и 2 недель до 3 месяцев; третья– от 2 месяцев до 2 месяцев и 2 недель; четвертая– от 1 месяца и 2 недель до 2 месяцев.

В исключительных случаях суд ходатайствовал "На Высочайшее имя" о выходе "за пределы судебной власти" (то есть с просьбой назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного законом) ввиду совершения осужденным преступления "в результате несчастного стечения обстоятельств".

У офицеров, осужденных к ссылке в военноисправительные роты или к разжалованию в рядовые, отбирались ордена и другие знаки отличия, кроме медалей за участие в войне.

Командир полка, при котором состоял суд, утверждал приговор и при этом мог смягчить наказание осужденному в пределах своих дисциплинарных прав. Конфирмованный (то есть утвержденный командиром) приговор немедленно вступал в законную силу и подлежал исполнению. После этого жалобы на приговор не допускались.

Для исполнения приговоров, связанных с лишением всех прав состояния и смертной казнью, существовала определенная процедура.

Приговор приводился в исполнение перед строем (желательно той команды, в которой служил осужденный). Перед совершением казни приглашалось духовное лицо, которое сопровождало осужденного до места казни и оставалось при нем до исполнения приговора, напутствовало его к "новой жизни". Осужденный направлялся к месту казни в арестантской одежде с надписью на груди о роде его вины (например, "убийца"), а если он был виновен в убийстве отца или матери, – то с черным покрывалом на лице. По доставлении осужденного к месту казни одним из офицеров исполняющим эту обязанность, оглашалась суть судебного решения. Затем осужденный выставлялся к позорному черному столбу и оставался там в течение 10 минут. При этом над лицом, принадлежавшим к дворянскому сословию, а также над офицерами "преломлялась шпага", что означало гражданскую смерть. По исполнении этих "обрядов" смертная казнь исполнялась в соответствии с приговором.

Если казнь "По Высочайшему повелению" заменялась "политической смертью", то по возведении на эшафот имитировался обряд "расстреляния", а осужденный к повешению "поставлялся под виселицу". Такая участь, как известно, в свое время постигла и великого писателя Ф.М. Достоевского, имевшего в свое время отношение к военному ведомству.

Восстановление чести и прав необоснованно осужденного допускалось "во всякое время" и даже смерть осужденного не препятствовала его реабилитации. Оправданный подсудимый был вправе требовать вознаграждения с лиц военного и военносудебного ведомства, если мог доказать, что они действовали "пристрастно, притеснительно, без законного повода или основания или же вообще недобросовестно".

В военных судах при рассмотрении дел по первой инстанции секретарем (помощником) составлялся протокол (в полковых судах – журнал), в котором излагался весь ход судебного заседания с тем, чтобы можно было удостовериться в соблюдении всех правил, нарушение которых могло служить основанием к отмене приговора. При этом не допускались "подскобы", не оговоренные исправления.

Все приговоры военных судов, вступившие в законную силу, объявлялись: об офицерах, чиновниках военного ведомства – в приказах командующих военными округами, о нижних чинах– в приказах по воинской части.

Внутренний порядок в судах, работа канцелярии, делопроизводство, исполнение решении и различного рода переписка, а также обязанности лиц, выполняющих "техническивспомогательные" функции (судебных приставов, судебных рассыльных и т. д.), – все это регулировалось специальным нормативным актом – "Наказом военносудебным местам", призванным обеспечить ритмичную работу всех звеньев аппарата судов.

Помимо изложенного комплекса судебноправовых вопросов Военносудебный устав 1867 г. определял, что правила о судоустройстве для мирного времени сохраняют свою силу и для военного времени, но с определенными изъятиями.

Эти изъятия распространялись по особым распоряжениям царя на войска и местности, объявленные на военном положении. Если армия, объявленная на военном положении, действовала на территории своей страны, то она обслуживалась в судебном отношении военноокружным судом того округа, на территории которого она находилась.

При производстве дел в таких случаях военноокружные суды должны были руководствоваться процессуальными правилами, установленными для военного времени.

При переходе армии за границу для нее было предусмотрено учреждение военнополевого суда по правилам, установленным для военноокружного суда. Главнокомандующий должен был назначать: председателя суда, военных судей, военных следователей, прокурора и работников канцелярии, а также временных членов суда.

Применительно к мирному времени Военносудебный устав допускал учреждение временных полевых военных судов в военных корпусах и отрядах, действовавших отдельно от армии.

Предполагалось, что в этих случаях, по крайней мере, должность председателя суда или военного прокурора должна была замещаться лицами из военносудебного ведомства. При недостатке военных юристов состав временного полевого военного суда комплектовался офицерами из войск.

В случае недостатка в отдельном отряде или осажденной крепости офицеров для создания и такого суда, командиру отряда или коменданту крепости предоставлялось право действовать по своему усмотрению и под свою личную ответственность (ст. 11941198, 12041206 Военносудебного устава).

В качестве верховной кассационной инстанции в военное время (в действующей армии) предусматривалось учреждение полевого главного военного суда. В состав этого суда с позволения царя должны были командироваться два члена главного военного суда, один из которых назначался председателем полевого главного военного суда.

Кроме того, военным министром должны были назначаться в состав этого суда три члена из числа председателей военноокружных судов, военных судей или военных прокуроров, а также один из заместителей главного военного прокурора с помощниками.

Полевой главный военный суд должен был находиться при полевом штабе армии. В местах, отдаленных от полевого главного военного суда и при других неотложных обстоятельствах разрешалось открывать особые присутствия (как в округах в мирное время), а при отрыве частей от армии создавались особые присутствия в составе трех членов и одного прокурора, назначаемых из строевых офицеров.

В особых случаях командиру, как отмечалось, предоставлялось право действовать по своему усмотрению (ст. 1199, 12001206 Военносудебного устава).

Таким образом, в боевых условиях командирам предоставлялись неограниченные права не только в организации судов первой инстанции, но и особых присутствий в качестве кассационных инстанций.

Общий надзор за военносудебными учреждениями и их должностными лицами в условиях военного времени предоставлялся главнокомандующему армией. В этом отношении он пользовался правами военного министра (ст. 1207 Военносудебного устава).

Указанные выше правила были реально применены на практике во время Русскотурецкой войны 18771878 гг., но со значительными отступлениями от требований Военносудебного устава.

Военные суды в действующей армии исполняли свои обязанности не в таком составе, как это нормативно предусматривалось военносудебным уставом.

Состав судов не выдерживался в отношении временных членов. Последних должно было быть в составе суда 6 человек.

Но уже в начале войны главнокомандующий армией нарушил правила Военносудебного устава и издал распоряжение о вынужденном ограничении числа временных членов тремя офицерами для каждого суда».

Кроме того, в период войны многие начальники очень часто прибегали к недозволенным мерам расправы с солдатами без всякого суда: избивали солдат розгами, нагайками и т.д. Такого рода «наказания» были распространены во многих частях действующей армии.

Подсудность уголовных дел военным судам в военное время была значительно расширена.

Среди субъектов, дела в отношении которых подлежали ведению рассматриваемых судов были:

– лица, принадлежащие к войску (чиновники, служащие по вольному найму, торговцы, поставщики, извозчики и пр.);

– лица гражданского ведомства в местностях, объявленных на военном положении – за преступления указанные в «Высочайшем указе»;

– «жители неприятельских областей, армией занимаемых» – «при участии в преступлении с лицами, подлежащими военному суду», и «за преступления, означенные в прокламации главнокомандующего» (ст. 12091213 Военносудебного устава).

Описанные изменения в устройстве органов военной юстиции потребовали соответствующих реорганизаций военносудебного управления.

Административные функции в области военносудебного управления фактически были разделены между главой государства (царем), который назначал и смещал всех ответственных чиновников органов военной юстиции и военным министром. Последний подбирал и представлял на утверждение царя всех наиболее ответственных работников военносудебного ведомства, а остальных назначал и смещал своей властью.

Непосредственным органом военносудебного управления являлось Главное военносудное управление Военного министерства, которое впервые было организовано в марте 1867 г. на базе бывшего аудиторского управления военного ведомства.

Приказом царя 30 марта 1867 г. был назначен начальник Главного военносудного управления. Всего в штате управления было 77 человек.

Круг обязанностей Главного военносудного управления в целом и его подразделений был определен в «Положении о военном министерстве», утвержденном 1 января 1869 г.

Указанным Положением наряду с другими обязанностями на военное министерство возлагалось: «поддержание в войсках нравственности и дисциплины и преследование проступков и преступлений, а также усовершенствование военного законодательства».

Непосредственное выполнение этих обязанностей возлагалось, в том числе на Главное военносудное управление (административный орган) и Главный военный суд (орган правосудия), которые входили в качестве составных частей в военное министерство.

Главному военному суду принадлежала судебная власть, в качестве верховного кассационного суда, порядок образования которого и его компетенция были определены Военносудебным уставом.

Главное военносудное управление никакими судебными функциями не обладало. К руководству судами оно также отношения не имело, поскольку все административное управление военными судами принадлежало исключительно командирам вплоть до военного министра и царю, которые фактически и являлись органами военносудебного управления.

Его обязанности заключались в ведении делопроизводства (статистики и т.п.) по военносудебной части военного министерства и в подготовке материалов для передачи на усмотрение военного министра либо через него – на усмотрение царя.

Кроме того, при Главном военносудном управлении состояли успешно функционирующие Военноюридическая академия, образованная также в 1867 г., и Военноюридическое училище.

Согласно Положению о Военноюридической академии, утвержденному императором, на нее возлагалась задача «доставлять высшее военноюридическое образование офицерам, поступающим на службу по военносудебному ведомству».

Преподаваемые в академии предметы были разделены на главные и вспомогательные. К первым относились военноуголовные законы, военноуголовное судопроизводство, военноадминистративные законы, уголовное право и уголовное судопроизводство, государственное право и гражданское право, вспомогательными предметами являлись история русского права, энциклопедия права, церковное право, международное право, гражданское судопроизводство, судебная медици-на, психология и логика, иностранные языки. Читались и другие, необязательные курсы.

Особой популярностью у слушателей академии пользовались лекции профессора С.А. Друцкого по военноуголовному праву, заслуженного профессора И.А. Шендзиковского, профессора П.О. Бобровского и других ведущих специалистов в области военноюридического права.

В обязанности профессорскопреподавательского состава входил целый ряд функций, а именно: 1) чтение лекций; 2) руководство практическими занятиями; 3) проведение экзаменов; 4) составление учебных записок и методических разработок; 5) чтение открытых (публичных) лекций; 6) научная разработка проблем по преподаваемым предметам.

Ознакомление с программой подготовки военных юристов в русской дореволюционной армии позволяет сделать вывод, что от них требовалось глубокое знание не только военного законода-тельства, но и уклада, а также быта войск, важнейших выводов военной науки, психологии личности и ее возможностей. Научные исследования профессорскопреподавательского состава академии были направлены, главным образом, на обеспечение учебного процесса, а также на изучение проблем военного законодательства, регламентирующего репрессивную деятельность военной юстиции.

Академия комплектовалась высокопрофессиональным профессорскопреподавательским составом. В разные годы в академии преподавали: профессор государственного права С.А. Бершадский, заслуженный профессор академии В.М. Володимиров, профессор А.К. Вульферт, читавший курс уголовного права, почетный доктор уголовного права, заслуженный профессор и тайный советник Н.А. Неклюдов, известный юрист – сенатор А.Ф. Кони, почетный член Академии В.Д. Философов, доктор уголовного права, профессор, статский советник Н.Д. Сергиевский, профессор гражданского права А.Х. Гольмстен, профессор В.Д. КузьминКараваев, читавший курс уголовного права, и многие другие.

Становление и успешное развитие Александровской военноюридической академии невозможно представить без возглавлявшего ее генераллейтенанта П.О. Бобровского, автора фундаментальных научных трудов по военному праву, впоследствии Сенатора («Военное право в России при Петре Великом», трехтомник «Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомств в России» и др.) Фундаментальность военноюридического образования отмечали многие даже далекие от армии исследователи.

Оценивая события в России во второй половине XIX века, многие ученые называют это время эпохой великих буржуазных реорганизаций Александра II: «Это были действительно великие реформы по глубине тех перемен, которые они произвели в социальном, экономическом и политическом строе. Пожалуй, впервые за всю историю России перед ней встала во всей полноте проблема социальноэкономической реформы, которая в перспективе должна была изменить общественный строй».

В равной мере эти оценки уместны при характеристике судебноправовых преобразований.

Судебная реформа 1864 г. в корне изменила судоустройство, процессуальное и отчасти материальное право Российской империи.

Она ввела принцип независимости судей, гарантировав его выборностью мировых и несменяемостью судей общих судов, отделением судебной власти от исполнительной, учреждением особых судебных округов, не совпадающих с административным делением государства.

Реформа суда утвердила принцип его всесословности, установив единую подсудность всех сословии по уголовным и гражданским делам, зафиксировала институт адвокатуры, присяжных заседателей и принцип состязательности.

В ходе реформы была реорганизована и прокуратура, освобожденная от функции общего надзора и сосредоточившаяся на работе в суде.

Однако в исторической и специальной юридической литературе нередко отмечается, что наряду с проведением реформ во второй половине XIX века существовали консервативные силы, которые не только мешали проведению прогрессивных преобразований, но и вскоре после гибели Александра П приняли контрмеры реакционного характера, ослабившие ожидавшиеся позитивные последствия проводимых реформ.

Это утверждение в полной мере касается и проводимых в стране судебной и военносудебной реформ.

Спустя десятилетия справедливо отмечалось, что отечественное законодательство шестидесятых годов было проникнуто правильным сознанием того, что без хорошо организованного правосудия и без общей правовой жизни всех классов населения – страна осуждена на жалкое прозябание. Под влиянием именно этих идей явилось вначале Положение о крестьянах 19 февраля 1861 г., а затем Уставы 1864 года.

«Но эпоха реформ царствования Александра II, в силу разных исторических причин, продолжалась недолго, а со дня трагической кончины этого великого государя правительство окончательно переменило взгляды на то, что нужно стране, чтобы в ней было мирное процветание: не просвещение низших слоев населения, не развитие в стране правосознания и свободы личности, равенства всех перед законом, а утверждение центральной власти, якобы расшатанной именно реформами и опека над многомиллионным низшим населением государства – вот что руководило составителями законов 1889 г., давших жизнь Административносудебным установлениям».

Согласно законам 1889 г. дела, подведомственные мировым судам, передавались на разрешение новых должностных лиц – земским начальникам, которые на своей территории обладали административной и судебной властью, что означало возврат к старому – соединению в одних руках исполнительной и судебной власти.

Об этом же писал в 1913 г. в своей работе «Судьба реформ императора Александра II » профессор К. Сивков: «Ни одна из реформ имп. Александра II, кроме финансовой, не только не развивалась последовательно после своего проведения, но даже не осталась в пределах тех основных начал, из которых она исходила; все реформы претерпели изменения в сторону именно сужения и ослабления тех начал, которые лежали в их основе».

В Указе императора от 20 ноября 1864 г. об утверждении судебных уставов провозглашалось: «водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе Нашем то уважение к закону, без коего невозможно общественно благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего»

Уже в 1866 г. министрами внутренних дел, государственных имуществ и шефом жандармов предлагалось усилить губернаторскую власть и предоставить им право «требовать в свое присутствие, для личных объяснений, должностных лиц всех ведомств, не исключая судебных».

Едва новые суды начали функционировать, как начались ограничения их компетенции и попытки ликвидировать принцип несменяемости судей.

В этой же работе К. Сивкова приводится следующий наглядный пример.

Когда в 1866 г. Петербургский окружной суд оправдал сотрудников журнала «Современник» за статью «Вопрос молодого поколения» (суд не нашел в деянии состава преступления), министр внутренних дел Валуев поставил вопрос перед императором об освобождении председателя суда Мотовилова от должности, хотя должность председателя суда была несменяема и к тому же он не участвовал в рассмотрении дела.

Министр юстиции с большим трудом добился оставления Мотовилова в должности, но вскоре сам был смещен со своего поста, а дела о печати по закону 1866 г. были изъяты из подсудности окружных судов.

В последующем и некоторые другие дела стали изыматься из подсудности окружных судов и передаваться в суд более высокой инстанции – в судебную палату, а потом и в военные суды для рассмотрения по законам военного времени. В первую очередь это касалось дел о так называемых политических преступлениях. Затем все чаще и чаще стали закрываться двери залов судебных заседаний для проведения закрытых судебных процессов, чем нарушался один из принципов уставов 1864 года.

Анализ норм Военносудебного устава 1867 г., регламентировавшего вопросы судоустройства, подсудности дел и судопроизводства в военных судах, а также смежных нормативных актов, позволяет сделать следующие выводы.

Военносудебная реформа 1867 г. по своему характеру также была либерально буржуазной реформой.

К ее положительным сторонам можно отнести следующие положения.

В результате ее проведения в армии были образованы постоянные военные суды, руководствовавшиеся теми же принципами (гласности, состязательности, устности и др.), что и суды гражданские.

Военные суды в ходе реформы получили новое законодательство: Военносудебный устав 1867 г. и новый Воинский устав 1867 г. о наказаниях вместо Военноуголовного устава 1839 г.

В Военносудебном уставе достаточно полно было изложены правила о судоустройстве, принципы и порядок организации военных судов как в мирное, так и в военное время, порядок назначения, увольнения и перемещения должностных лиц военносудебного ведомства; организации надзора за судебной деятельностью военных судов.

Во второй части Военносудебного устава решались вопросы судопроизводства и подсудности дел военным судам. Там же нашли отражение изъятия из общего порядка военноуголовного судопроизводства: производство по делам о государственных преступлениях, должностным преступлениям лиц военносудебного ведомства и др.

Правила о подсудности дел военным судам были кодифицированы в одном законодательном акте – Военносудебном уставе и дифференцированы относительно мирного и военного времени.

В Военносудебном уставе определялись процессуальные правила разграничения подсудности уголовных дел между военными, гражданскими и другими судами, а также процессуальный порядок разрешения споров о подсудности.

Согласно нормам Военносудебного устава сократился объем подсудности дел военным судам, которые должны были осуществлять правосудие в соответствии с их специализацией (в отношении военнослужащих).

Однако следует признать, что, хотя Военносудебный устав и был принят вслед за Судебным уставом 1864 г., в новых правилах деятельности военных судов сохранился и ряд недостатков, а также были сделаны значительные отступления от общих начал судебной реформы.

Так, при утверждении Военносудебного устава порядок, время и условия введения его в действие определены не были, поэтому военноокружные суды по регионам создавались более 20 лет (с 1867 г. по 1889 г.)

Такая затяжка, наряду с другими причинами, объяснялась тактикой лавирования самодержавия, ожидавшего спада революционного движения в стране и волнений в армии. Уже в этот период высказывалось мнение, что либерализация законодательства о военных судах и проводимая военносудебная реформа ведет к росту преступности и других правонарушений в армии, а в целом падению уровня воинской дисциплины.

Военносудебный устав позволял создавать не только постоянно действующие военные суды, но и временные военноокружные суды и судебные присутствия.

Практика создания временных военных судов получила широкое распространение в военное время и в период революционной ситуации.

Указом от 9 августа 1878 г., в нарушение соответствующих положений Устава, было установлено, чтобы по делам в отношении участников революционного движения в число временных членов военноокружных судов не допускались младшие офицеры. Было предписано по делам такого рода временных членов назначать по каждому делу особо по распоряжениям командующих военными округами или генералгубернаторов исключительно из числа заслуживающих доверие старших офицеров. В дальнейшем этот порядок неоднократно подтверждался другими актами, в том числе Положением «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», утвержденным царем 14 августа 1881 г.

Указанное положение было издано сроком на три года, но возобновляемое каждый раз по окончании продлеваемого срока, оно просуществовало вплоть до 1917г.

Таким образом, царизм пытался обеспечить самый надежный в политическом отношении суд по делам на участников революционного движения.

Согласно названному положению, любая местность могла быть объявлена на положении усиленной или чрезвычайной охраны с предоставлением военному командованию и губернаторам чрезвычайных полномочий.

В качестве положительного явления некоторыми учеными отмечается, что с принятием Военносудебного устава подсудность дел военным судам сократилась по сравнению с другими историческими периодами: «Объем подсудности военному суду находится в соответствии с степенью развития гражданственности в государстве и устройством войска. В своем историческом движении подсудность военному суду обнаруживает постоянную склонность к самоограничению».

Однако такое положение просуществовало недолго и к концу XIX в. подсудность дел военным судам вновь была расширена в максимальной степени. Это стало возможным потому, что пределы подсудности уголовных дел военным судам в принимаемых законодательных актах четко ограничены не были и это позволяло государству в определенных обстоятельствах передавать дела и на гражданских лиц в военные суды.

Тот же В.М. Владимиров далее писал: «Мы должны признать, что практическое осуществление его (Военносудебного устава) весьма затруднительно, так как действующее законодательство не содержит в себе необходимых данных для точного, ясного и не сомнительного обозначения пределов ведомства военного суда вообще».

Преобразования «эпохи великих реформ», в том числе и военносудебная реформа, имели цель изменить общественные отношения в России в соответствии с новыми, прогрессивными принципами буржуазного правопорядка. Однако они противоречили сохранявшейся в России форме государственного правления – абсолютной монархии. Стремление прогрессивных слоев русского общества изменить основы высшей государственной власти в стране, вызвало у самодержавия охранительную реакцию, которую отечественные историки называют контрреформаторской деятельностью.

По этому поводу исследователи, с которыми трудно не согласиться, замечают, что в числе первых репрессивных мероприятий были и изменения в подсудности дел военным судам: в условиях возникновения революционной ситуации царизм начинает испытывать нужду в таких судах, которые совершенно не связаны с процессуальными формами и действовали бы «по условиям военного времени. Такими судами могли быть только военные суды».

Действительно, первоначально в 70х годах XIX в. уголовные дела изымались из ведения общих судов и передавались в военные суды в единичных случаях. По Указу же от 9 августа 1878 г. дела о важнейших государственных преступлениях и преступлениях против порядка управления стали передаваться в ведение военных судов «для суждения их по законам военного времени».

Законом от 8 апреля 1879 г. круг дел, передаваемых в военные суды, еще более расширился. Генералгубернаторам С.Петербурга, Харькова, Одессы, Москвы, Киева и Варшавы было предоставлено право передавать в военные суды дела на лиц не только за государственные преступления, но и за совершение других общеуголовных преступлений «когда они признают это необходимым в видах ограждения общественного порядка и спокойствия».

После смерти Александра II, наступившей в результате террористического акта, его преемником Александром III такое право было дано всем губернаторам России.

Но наиболее широкой юрисдикция военных судов стала во время деятельности военнополевых судов в 19061907 гг., когда генералгубернаторам и главнокомандующим войсками в местностях, объявленных на военном положении и в положении чрезвычайной охраны, разрешалось передавать дела в военнополевые суды с применением «в надлежащих случаях» наказания по законам военного времени.

О деятельности военных судов конца XIX в. – начала XX в. С.И. Викторский писал так: «Правительство наше, зная отличительные свойства этих судов – быстроту производства, суровость приговоров и наказаний, признало за ними все качества суда, который лучше других, обычных, может, будто бы, оградить государство от наказуемых правонарушений в годины революционного движения, вызванного нашим переустройством общественным, и поэтому до чрезвычайности расширило их компетенцию за счет деятельности судов гражданского ведомства.

В результате получились такие итоги, например, за один 1909 г. по отношению к одной смертной казни: по отчетам военных судов в этом году казнено по их приговорам 530 человек – 25 воинских чинов и 505 гражданских лиц. За предшествующий же, т.е. 1908 г. по приговорам Военноокружных судов... казнено лиц военного ведомства за преступления воинские 21 и за преступления общие – 27, а лиц гражданского ведомства за воинские преступления – 13 и за преступления общие – 1279, т.е. всего – 1340. И такие ужасающие числа относятся ко времени уже «успокоения» страны...»

Отступление от норм Военносудебного устава выразилось и в том, что даже Главный военный суд фактически был устранен от рассмотрения кассационных жалоб и протестов по делам о государственных преступлениях. Указом царя от 8 марта 1879 г. генералгубернаторам было предоставлено право дела такого рода, поступившие с кассационными протестами или жалобами, решать по своему усмотрению. Генералгубернатор мог направить дело в Главный военный суд, либо учредить на месте особое кассационное присутствие (в месте нахождения военноокружного суда), которому и поручить рассмотрение дела в кассационном порядке, либо сам утверждал приговор суда по данному делу.

В последующем функции Главного военного суда, наряду с губернаторами, передавались Верховной распорядительной комиссии, а с 6 августа 1880 г. – министру внутренних дел. Такая практика продолжалась вплоть до 1917 г.

Таким образом, в целях подавления нарастающего революционного движения в стране самодержавие нарушило многие положения Военносудебного устава 1867 г., которые были разработаны и приняты им самим же. Это обстоятельство нельзя объяснить тем, что положения Устава были слишком радикальными.

Наоборот, проведенный анализ норм Военносудебного устава показывает, что его положения были рассчитаны на защиту существующего монархического строя и строгой дисциплины в армии. В период революционной ситуации самодержавие пугалось собственных законов, которые казались ему слишком радикальными, вопреки их действительному содержанию.

Военносудебным уставом 1867 г. было определено, что судебная власть в военном ведомстве принадлежит военным судам: полковым, военноокружным судам и Главному военному суду, которые должны были учреждаться и действовать как учреждения коллегиальные (ст. 14 Военносудебного устава).

Подобная запись имелась и в ст.1 «Учреждения судебных установлений» 1864 г.

Провозглашая принципиальное положение о принадлежности в военном ведомстве судебной власти судом, законодатель (царь), он же и глава высшей исполнительной власти вероятно имел ввиду то, что право рассмотрения уголовных дел в военном ведомстве, принадлежит только военным судам, а не какимлибо другим учреждениям или должностным лицам.

Суды в этом независимы и самостоятельны. Однако нормы Военносудебного устава и порядок деятельности военных судов на его основе свидетельствуют, что реально ни самостоятельностью, ни тем более независимостью военные суды не обладали.

Образование военных судов как постоянных, так и временных происходило на основании распоряжений воинских должностных лиц. В необходимых для власти самодержавия случаях постоянные суды подменялись особыми присутствиями или комиссиями, а нередко – определенными должностными лицами (командирами, генералгубернаторами, министром внутренних дел).

Надзор за деятельностью военных судов (вплоть до утверждения их приговоров) принадлежал органам исполнительной власти в лице командира полка, командующих округами, военного министра и самого монарха.

Таким образом, можно прийти к однозначному выводу, что реальной независимости и самостоятельности военные суды в результате реформы 18641867 гг., как и в предыдущих исторических периодах, так и не получили.

В государстве с абсолютной монархической формой правления не могло быть независимости судебной власти от других властей. Тем более, что еще Петром I было объявлено, что власть Российского императора едина и неделима.

Этого правила придерживались все его последователи вплоть до свержения монархии в 1917 году.

Далее, при рассмотрении настоящей темы нельзя обойти вниманием малоизученный переходный период развития российской государственности и его судебной системы периода правления Временного правительства (февральоктябрь 1917 г.)

Указанный исторический этап связан во многих отношениях с социальноправовым дуализмом, в том числе в судебной и военносудебной сферах и в силу своей природы может быть охарактеризован как особый период.

Социальнополитическим аспектам деятельности Временного правительства в разное время был посвящен целый ряд различных по значимости работ: политических деятелей, ученых историков, юристов. Отдельные положения исследований лишь вкратце затрагивали и деятельность военных судов, полную, как свидетельствуют исторические источники драматизма.

И в этом противоречивом и непродолжительном историческом отрезке времени имеются не только отрицательные, критические, но и позитивные, конструктивные стороны и уроки функционирования военносудебной власти России.

В феврале 1917 г. в России проходили массовые политические и экономические выступления населения страны. В частности, в забастовках участвовало около 400 тысяч человек. 23 февраля в Петрограде прошли массовые митинги, организованные большевиками и другими представителями левых партий. Митингующие протестовали против войны, дороговизны и тяжелого положения женщинработниц. 25 февраля забастовки переросли во всеобщую политическую стачку. Она практически парализовала жизнь столицы.

27 февраля всеобщая политическая стачка в Петрограде переросла в восстание рабочих, к которым присоединились революционно настроенные солдаты. Царь Николай II отрекся от престола. Императорская власть в Петрограде прекратила свое существование. Так произошла вторая буржуазнодемократическая революция в России.

Для поддержания порядка Государственная дума 1 марта 1917 г. образовала Временное правительство, которое находилось у власти до 25 октября (7ноября) 1917 г. Фактически же в стране в этот период было двоевластие – 27 февраля деятели социалистических партий создали Совет рабочих и солдатских депутатов, который опирался на рабочих и солдат. Временное правительство не обладало всей необходимой полнотой реальной власти. Его возглавляли: с 2 марта по 24 июля 1917 г. – Г.Е. Львов, а затем до 25 октября 1917 г. А.Ф. Керенский.

Временное правительство провозгласило полную политическую амнистию, основные права и свободы граждан, равноправие солдат с гражданами, создание милиции вместо полиции и начало подготовки к Учредительному собранию.

Наиболее острым для Временного правительства был вопрос о войне. Министр иностранных дел Милюков объявил союзникам, «что позиция и цели России в войне в действительности остались неизменными».

Это заявление вызвало негативную реакцию у рабочих и солдатских масс. В сентябреоктябре 1917 г. произошла большевизация Советов. Большевики приняли решение о подготовке вооруженного восстания, которые 25 октября 1917 г. завершилось переходом власти к Советам рабочих и солдатских депутатов.

В период правления Временного правительства судебная система в России включала окружные суды, судебные палаты, мировых судей и их съезды. Наиболее важные дела рассматривались в мировых присутствиях.

Был упразднен Верховный уголовный суд и особые присутствия правительственного сената, судебных палат и окружных судов с участием сословных представителей. Было установлено, что при рассмотрении дел в особых присутствиях сената и судебной палаты о государственных преступлениях и преступлениях по должности, сословные представители должны заменяться присяжными заседателями. В г.Петрограде и некоторых его уездах (Луге, Ямбурге, Нарве и др.) были образованы временные суды, которые состояли в равном числе из мировых судей, представителей армии и представителей от рабочих.

Согласно Инструкции Временного правительства от 22 марта 1917 г. временным судам были «подсудны преступные деяния, направленные против личной и имущественной безопасности граждан и против общественного порядка и спокойствия, в том числе и посягательства против нового порядка, если они совершены не ранее 27 февраля сего года частными лицами, в том числе воинскими чинами вне службы».

Временный суд вправе назначить виновному одно из следующих наказаний: выговор, замечание, внушение, денежное взыскание, не свыше 10000 руб., арест не свыше 3 месяцев, тюремное заключение не свыше 1 года и 6 месяцев. Если суд находит, что деяние виновного по важности своей заслуживает более строгого наказания, то он направляет дело в соответствующую более высокую судебную инстанцию.

В области военной юстиции Временное правительство под давлением солдатских масс отменило военнополевые суды (Закон 13 марта 1917 г.), но 17 апреля 1917 г. учредило полевые суды в составе 3 офицеров и 3 солдат, которые рассматривали дела в ускоренном порядке. В таком же порядке рассматривались дела в военноокружных и корпусных судах «когда обвиняемый захвачен на месте преступления, которое является очевидным, и когда по важности и обстоятельствам дела возникает надобность в безотлагательном его рассмотрении».

Такое положение лишало подсудимых элементарных правил на судебную защиту. Если учесть, что в июне 1917 г. была вновь введена смертная казнь, прежде отмененная в марте 1917 г., то из этого следует, что военнополевые суды фактически продолжали действовать.

30 мая 1917 г. Временное правительство приняло постановление об усилении наказания за антивоенные выступления на фронте. В постановлении отмечалось о совершении на фронте как отдельными лицами, группами их, так и целыми частями войск воинских преступлений: неповиновений, самовольного оставления позиций и мест расположения войск, отказа от участия в бою и др. Виновные в этом подлежали преданию суду, ссылке на каторгу и другим наказаниям.

Как известно, либеральные русские юристы ставили под сомнение необходимость существования военных судов с их ангажированностью и особым порядком судопроизводства. Не могла нравиться военная юстиция и нарушителям воинской дисциплины и правопорядка, анархистам, и дезертирам.

Общее политическое, социальноэкономическое и военное положение в стране, неудачи на фронтах вызвали резкий рост количества преступлений и иных нарушений в войсках.

За годы Первой мировой войны через армию прошло около 15,6 млн. человек, т.е. около 50 % всех трудоспособных мужчин и, как следствие, – миллионы убитых, пленных, раненых, больных.

До февральской революции в Русской Армии было 195 тысяч дезертиров, на 1 августа 1917 г. – уже 365 тысяч, а к началу Октябрьской революции их насчитывалось около 2 млн. чел. Кроме того, криминализация армейской среды усиливалась ее пополнением бывшими уголовниками, освобожденными в силу широкой амнистии, что не укрепляло воинскую дисциплину и не способствовало боеспособности войск.

Временное правительство оказалось в сложнейшем положении. С одной стороны, требовалось укрепление правопорядка и усиление борьбы с преступностью в армии. С другой стороны, новое устройство страны обусловливало реформирование и демократизацию как военной службы, так и военных судов. пошло по популистскому пути этому пути. В первые дни Февральской революции в стране была отменена смертная казнь, предприняты меры по демократизации и гуманизации армейских порядков.

Военноисторические материалы убедительно свидетельствуют, что многие популистские меры окончательно развалили дисциплину в армии, способствовали ее полному разложению и распаду, несмотря на последующие жесткие меры. Это тоже тяжелый и необходимый урок, не потерявший актуальности и сегодня, в период необходимой гуманизации современной военной службы.

12 июля 1917 г. принято постановление «О введении смертной казни на фронте и об учреждении «военнореволюционных судов».

Военнореволюционные суды учреждались при дивизиях по распоряжению командира дивизии или высших начальников для рассмотрения дел о важнейших преступлениях (измена, побег к неприятелю, бегство с поля боя, самовольное оставление своего места в бою, сопротивление исполнению боевых приказаний..., а за умышленное убийство, изнасилование, разбой, грабеж... – лишь в войсковом районе армий), «если преступления эти представляются настолько очевидными, что не требуют производства предварительного следствия». В отношении лиц, совершивших эти преступления устанавливалась смертная казнь. Приговор вступал в законную силу немедленно по объявлении его на суде и безотлагательно приводился в исполнение.

Постановлениями Временного правительства от 6 и 22 мая 1917 г. в стране вводился военный суд присяжных. Сначала он был создан для морских военных судов, а затем и для сухопутных. Судопроизводство с военными заседателями происходило как и в гражданских судах – в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства. Для избрания военных заседателей составлялись два списка – офицерский и солдатский. Из их числа в состав суда присяжных избирались по жребию 12 заседателей, причем солдат и офицеров должно было быть поровну. Военные суды присяжных реально действовали с июня 1917 г. и закончили свое существование после Октябрьской революции с принятием Декрета Совнаркома о суде № 1 от 22 ноября (5декабря) 1917 г.

Установлено, что новые нормативные акты, которые разрабатывало и принимало Временное правительство в военной и военносудебной сферах, впоследствии были заимствованы новой Советской властью при конструировании своих соответствующих законов, что может свидетельствовать об их необходимости и удачности.

Драматизм правления Временного правительства, как видно, состоял в том, что оно пыталось объединить воедино с целью укрепления государственной и воинской дисциплины принципы единоначалия и демократии. Но в слабом государстве, при отсутствии надлежащей правовой и исполнительской базы конкретных исторических условиях системного кризиса эти попытки не увенчались успехом.

С учетом того, что правление Временного правительства может быть охарактеризовано как особый период, анализ его основных военносудебных актов содержится в главе VI настоящей работы.

Таким образом, Временное правительство пыталось расширить демократические основы общества: были провозглашены политическая амнистия, равноправие солдат с гражданами, упразднена жандармерия, Россия объявлялась республикой, готовились выборы в Учредительное собрание. В условиях острой политической борьбы, фактического двоевластия, политики ведения ненавистной народу войны до конца, правительство пыталось поставить себе на службу и военные суды, как неоднократно это бывало и ранее, исключительные формы суда и судебного производства становились обычным явлением.

Исследование исторического опыта, деятельности военносудебных органов в дореволюционный период позволило прийти к следующим выводам.

Состояние воинской дисциплины, правопорядка и преступности в войсках и меры по ее укреплению находились в тесной связи с государственным порядком, дисциплиной и законностью, с изменениями нормативной правовой базы в стране и в военном деле.

Правовые и военносудебные средства не являлись и объективно не могут быть главенствующими в борьбе с преступностью военнослужащих.

Состояние воинского правопорядка всегда определялось и продолжает определяться комплексом факторов, к числу которых, наряду с другими, принадлежат:

– использование военной организации государства по ее непосредственному предназначению;

– материальнобытовая обустроенность войск (офицеров, младших командиров, каждого военнослужащего);

– высокий уровень военноадминистративного управления его плановость и законность;

– авторитет командноначальствующего состава, его активная и заинтересованная практическая деятельность, личная примерность;

– уровень воспитательной, предупредительнопрофилактической, следственнорозыскной работы; наличие профессиональных органов поддержания правопорядка в армии (по типу военной полиции);

– единство мер убеждения и принуждения, их разнообразие; наличие для их дифференцированного применения соответствующей социальной опоры.

Перефразируя известные изречения, можно констатировать, что всякая власть лишь тогда чегонибудь стоит, если она умеет защищаться. Эти уроки хорошо были уяснены уже новой, Советской властью.

<< | >>
Источник: Н.А. Петухов. История военных судов России. Монография. 2011. 2011

Еще по теме § 3. Процессуальные вопросы военносудебной реформы.:

  1. § 3. Политические, экономические и социальноправовые условияРоссийского государства на рубеже XVI – XVII вв., оказавшие влияниена развитие законодательства об армии и правосудии
  2. §1. Основные правовые акты военноуголовного и военносудебного права
  3. § 2. Система преступлений и наказаний по Воинскому Уставу 17151716 гг.Воинские преступления и наказания. Система военных судов и судопроизводства в военных судах
  4. § 3. Процессуальные вопросы военносудебной реформы.
  5. § 1. Возникновение и деятельность революционных военных трибуналов
  6. § 2. Правовое регулирование деятельности военных трибуналов в Советском Союзе
  7. § 1. Первые законодательные акты о военных судах в условияхновой российской государственности
  8. § 2. Действующее российское законодательство о военных судахи проблемы его дальнейшего совершенствования
  9. Глава VI. Деятельность военных судов в особый период